Читать книгу Драконы из 90-х. Книга 2 - Группа авторов - Страница 3

Посольство альвов прибыло в идеальный для них момент – когда осенняя слякоть в столице достигла апогея и напоминала не погоду, а личную месть небесного водопроводчика. Поэтому появление сверкающей ледяной кареты, скользившей над лужами, не оставляя брызг, выглядело не столько торжественно, сколько издевательски. Как будто сама природа альвов отказывалась пачкаться о грубую реальность Империи.

С балкона Башни Изумрудного Взора открывался отличный вид на весь этот холодный цирк. Братва устроилась с импровизированным наблюдательным пунктом: Шрам стоял, как скала, Жгут что-то замерял угломером (вероятно, коэффициент трения колёс о воздух), Грыз ел булку с колбасой, а Угар пытался понять, не светится ли он недостаточно ярко на фоне всей этой ледяной мишуры.

– Ничё так тачка, – констатировал Грыз, прожевывая. – Бесшумная. На районе бы угнали за пять минут, и никто бы не услышал.

– Это не «тачка», Грыз, это произведение дипломатического искусства, – поправила Ариэль, стоявшая рядом.

– Дипломатия какая-то кривая, если она на колёсах, – хмыкнул Жгут. – И обратите внимание на точку росы на кузове. Она искусственно занижена, иначе бы конденсат…

– Да забей ты на конденсат! – взорвался Угар. – Вы посмотрите на неё! На ту, что выходит!

Леди Илтания вышла из кареты. Это был не выход, а явление. Казалось, лучи осеннего солнца, пробивавшиеся сквозь тучи, специально били в неё, чтобы подчеркнуть каждый блик на платье цвета застывшего озера и каждый серебристый волосок в её безупречной причёске. Её улыбка была холоднее утреннего инея и точнее выверенного циркуля.

– Блин, – прошептал Угар. – Она как… как сосулька. Красивая, но ткнёшь – себе же глаз выколешь.

– Поэтично, – процедил сквозь зубы Шрам. – И точно. Запомните рожу. Это наш новый противник. Только бьёт не когтями.

На торжественном приёме леди Илтания вела себя безупречно. Её комплименты были такими острыми и холодными, что ими можно было резать сыр для той самой изысканной альвийской закуски, что подавали гостям. Она восхищалась «колоритностью» местных обычаев, «трогательной прямолинейностью» имперской дипломатии и «поразительной, почти народной, смекалкой» в решении инженерных задач. Каждое слово, произнесённое её мелодичным голосом, падало в зал, как крупинка яда в бокал дорогого вина.

Ариэль, вынужденная играть по правилам, улыбалась до боли в скулах. Лиана, сидевшая рядом, то и дело незаметно пинала её под столом, когда та слишком сильно сжимала вилку.

Тем временем в Башне Изумрудного Взора атмосфера была не лучше. Отсутствие внятных врагов, которых можно было бы потренировать на учебном манекене, выводило Грыза из себя.

– Тихо! – огрызался он на мирно поскрипывающий пол. – Как в гробу! Давайте хоть армрестлинг! Жгут, иди сюда, скрестим лапы!

– У меня запланирована проверка калибровки микрометров, – сухо ответил Жгут, не отрываясь от стола, заваленного чертежами и мелкими деталями. – И не капризничай. Шум мешает концентрации.

– А у меня шарик не переливается! – пожаловался Угар, тряся в лапах блестящую сферу – «дипломатический подарок для релаксации». – Три часа трясу, а там ничего не происходит! Это пытка!

Шрам вошёл в зал, и по его лицу, обычно непроницаемому, было видно – пришла беда. Не та, что с рёвом и грохотом, а тихая, бумажная.

– Новости. В Совете по торговле снова подняли тему «рационального использования ресурсов». С прозрачными намёками на наш мост и на то, что некоторые «самодеятельные инженеры» не считают казённую медь.

– Да что им надо-то?! – взревел Грыз, вскочив. – Я сейчас спущусь в эту их дурацкую канцелярию и…

– И что? – резко обрубил его Шрам. – Нарисуешь им угрожающие граффити на пергаменте? Сломаешь печатный станок? Это не драка. Это… – он поискал слово, – подлянка. Высококачественная, альвийская подлянка. Бьют не в лоб, а по бумагам. И по репутации.

Вечерний ужин, доставленный из дворца, стал последней каплей. На огромных драконьих подносах красовались шедевры высокой кухни: крошечные рулетики из утки, горка пюре размером с кулак ребёнка и три стебелька спаржи, уложенные с геометрической точностью.

– Это… что? – недоверчиво спросил Грыз, тыкая когтем в рулет. – Закуска для голубей? Я это чихну и не замечу!

– Это амальгама кулинарного искусства и дипломатического протокола, – вздохнула Ариэль, появившаяся в дверях.

– На вкус как вата, пропитанная дымом и чванством, – мрачно констатировал Жгут, разобрав свою порцию на молекулы. – Полное отсутствие питательной ценности при визуальной избыточности.

– А я уже съел, – грустно сообщил Угар, облизываясь. – И не понял, было ли оно.

Шрам молча смотрел на их разочарованные лица, на эти смехотворно изящные блюда, на всю эту абсурдную ситуацию. Они победили заговор, обезвредили древний артефакт, а теперь сидели голодные из-за каких-то придворных интриг и ледяной стервы в сверкающем платье.

– Всё, – сказал он, вставая. Хватит. Грыз, у нас в погребе осталась прошлогодняя копчёная грудинка? И картошка?

– Есть полный ящик, – насторожился Грыз.

– Отлично. Жгут, сооруди нам на балконе очаг. Устойчивый, бездымный. Угар, сбегай на кухню, возьми… самую большую чугунную кастрюлю. И лука. Много лука.

– А… а что мы будем делать? – спросил Угар, но глаза его уже загорелись.

– Мы будем делать, – сказал Шрам, и по его морде впервые за день поползла настоящая, живая улыбка, – то, в чём мы чертовски хороши. Мы будем нарушать протокол. Мы будем готовить картошку с мясом. На огне. Прямо здесь. Пусть они там жуют свою ледяную спаржу. Мы будем есть по-человечески. Вернее, по-драконьи. По-братски.

Через час балкон Башни Изумрудного Взора был окутан не политическими интригами, а дымком от сосновых поленьев и божественным ароматом жареного лука, грудинки и картошки. Жгут соорудил гениальную походную печь с системой отвода дыма (чтобы не раздражать гвардейцев). В чугунном котле, который Угар с трудом утащил на спине, булькало и шипело самое роскошное, самое недипломатичное блюдо в мире.

Они ели прямо из котла, обжигая языки, громко чавкая, перебивая друг друга смешными историями из своей уже далёкой, «додраконьей» жизни. Смех гремел так, что, казалось, дрожали стёкла. В этот момент, глядя на своих друзей – на Грыза, который сражался за самый хрустящий кусок картошки с Угаром, на Жгута, деловито снимавшего пробу и кивавшего: «Соль в норме, перца можно добавить», Шрам чувствовал, что никакая ледяная красота и никакие изысканные яды сплетен не страшны. Их сила была не в блеске чешуи, а в этом дыме, в этом смехе, в этой простой, грубой, невероятно вкусной еде.

Где-то внизу, во дворце, под холодные переливы альвийских арф леди Илтания вела тонкую беседу, сея зёрна сомнения в умы вельмож. А наверху, в облаке аппетитного чада, четверо зелёных драконов орали песни про «девятку» и «район», и этот шум был их победным маршем, их щитом и их самым честным ответом на всю подлую, холодную, безупречную «дипломатию». Они могли не знать всех правил этой игры, но они точно знали рецепт счастья. И он не включал в себя спаржу.

Аромат, поднимавшийся с балкона Башни Изумрудного Взора, был настолько мощным, пряным и откровенно вульгарным на фоне утончённых дворцовых запахов, что вскоре начал творить чудеса.

Сначала на стене соседней казармы появилась тревожная морда дежурного гвардейца. Он принюхался, и его драконий желудок предательски заурчал, заглушив на секунду даже шум ветра.

– Эй, что это у вас там? – крикнул он, стараясь звучать сурово, но в голосе прозвучала нота щемящей тоски по нормальной еде.

– Картоха с копчёностями! – радостно прокричал в ответ Угар, размахивая половником размером с лопату. – Хочешь? Места хватит!

Гвардеец колебался ровно три секунды, огляделся и, убедившись, что начальства не видно, ловко перемахнул через парапет. Через пять минут он уже сидел в кругу братвы, счастливо уплетая свой паёк из чугунного котелка, забыв про устав и протокол.

Затем, как на дрожжах, начали появляться другие «гости». Из кухонного крыла, ведомые нюхом, как пираты – запахом рома, приплелись два поварёнка с пустыми ведёрками «на пробу». Потом подтянулся дракон-интендант с Арсенального двора, старый знакомый Жгута, который «просто проверял, не забилась ли вентиляция». Даже один из почтенных драконов-советников, проходивший мимо по служебным делам, замедлил шаг, глубоко вдохнул и, скрывшись за углом, вернулся уже без пафосного плаща, с простой деревянной миской в лапах.

– Прямо как в старые времена, – ухмылялся Грыз, наблюдая, как их балкон превращается в точку нелегального, но очень популярного общепита. – Только вместо портвейна – картошка. А принцип тот же: на запах жареного сбегается вся округа.

– Социальный эксперимент, – бормотал Жгут, подкидывая в котел новую охапку нарезанной картошки. – Доказательство превосходства простых гастрономических решений над искусственными конструктами. Записывайте: уровень эндорфинов у присутствующих зашкаливает.

Шрам не гнал «клиентов». Он понимал, что это не просто ужин. Это – формирование общественного мнения. Пусть придут, поедят, посмеются. Пусть увидят, что «Вердикт» – не зазнавшиеся выскочки, а свои ребята, с которыми можно разделить котелок еды. Это была их, братская, «мягкая сила».

А в это время в безупречных покоях, отведённых для посольства альвов, леди Илтания принимала ванну из лепестков лунного льда и молока полярных коз. Ей доложили о странной активности в Башне Изумрудного Взора.

– Они… готовят пищу на открытом огне? На балконе? – её безупречные брови поползли вверх на миллиметр. – И приглашают к себе… слуг и стражников?

– Да, леди. И, кажется, всем очень нравится, – неуверенно сказала её помощница, альвийская дева с лицом, вырезанным изо льда.

– Как примитивно, – холодно усмехнулась Илтания, погружая руку в ледяную воду. – Как по-скотски. Они не понимают, что сила – в дистанции, в недоступности. Они сами стирают грань между господином и слугой. Это их слабость. Но… – она задумалась, – это же и их сила. Необъяснимая, иррациональная. Как запах этой… жареной туши.

Она вышла из ванны, и капли воды тут же замёрзли на её идеальной коже, словно алмазная пыль.

– Хорошо. Если они играют в «народных героев», мы сыграем в «благородных аристократов, озабоченных благом Империи». Завтра на аудиенции у Императора я выражу обеспокоенность… слухами о растратах. Очень мягко. И порекомендую создать независимую комиссию по проверке крупных проектов. Для прозрачности. Пусть им самим придётся оправдываться перед кучей бумаг и скучных чиновников. Это выбьет их из этой… кухонной идиллии.