Читать книгу Чёрный пион - Группа авторов - Страница 2

Полумрак. Пробирающий до дрожи ледяной деревянный пол. Скрип. Маленькие голые ступни. Мои. Я крадусь. Впереди тусклый свет из гостиной. Мой маяк, к которому я приближаюсь. Тишина. В воздухе явно ощущается что-то плохое, но я продолжаю идти. Касаюсь дверного проёма. В руке мягкая игрушка – заяц. Вместо одного глаза дыра. Выглядываю. Серые тапочки в луже воды. Над ними взад-вперëд, взад-вперëд раскачиваются голые ступни. Карабкаюсь взглядом выше. Коленки в синяках. Край домашнего белого халата в чёрный горошек. Не дышу. Поднимаюсь взглядом выше. Шея, обмотанная верёвкой. Лицо женщины с застывшими стеклянными глазами. Растрепанные чёрные волосы. Мокрые. Люстра висит на проводах, готовая вот-вот рухнуть вместе с женщиной. Опускаю взгляд снова на халат. С него течёт вода. Хочу сделать шаг, но на плечо ложится огромная рука. Сердце замирает. Я кричу.

Мой крик смешался с мелодией входящего вызова, и я подорвалась с постели. Быстро осмотревшись, схватила телефон, не глядя на экран, так как уже знала, кто может звонить ночью.

– Да, – стерла со лба пот, ощутив, что этого чертовски мало, так как была покрыта им с ног до головы.

– У нас тело. Адрес скинул, – шум двигателя говорил о том, что Аарон уже в пути.

– И? Не помню, чтобы меня перевели в другой отдел. Как и тебя, если на то пошло, – свесив ноги с кровати, схватилась за стакан с водой и сделала глоток, прикрыв глаза на мгновение.

– Детектив сообщил, что на теле было послание, обещающее начало вереницы трупов. И кстати, я бы не отказался от перевода. Достало пытаться понять маньяков и все эти их травмы, виденье в трупах чего-то большего и все вот это, – тяжкий вздох, уставшего бывшего морпеха, вызвал улыбку.

– Одиночные случаи тебе больше по душе? – направившись в ванну комнату, по пути щелкнула выключателем, но свет не загорелся. Чëрт.

– Там нет кровавого искусства, которое так любят анализировать профайлеры. Кто-то кого-то довёл, предал, обокрал, изменил. Все просто.

– Когда все просто, слишком скучно, – усмехнулась, ещё пару раз дернув выключатель. Свет озарил ванную комнату, и я успела погасить вспышку гнева в зародыше.

– Не поспоришь. Жду тебя.

Глянув на адрес в сообщении, врубила воду в душевой кабинке.

– Буду через двадцать пять минут. Ничего не трогать и даже не дышать. Ну ты знаешь, – усмехнулась, начав скидывать промокшую сорочку.

– Знаю. Плечо до сих пор ноет, – хмыкнул перед тем как я отбила звонок.

Да, когда нас только поставили в пару, Аарон совершил ошибку и начал рыться в карманах жертвы до моего прибытия. Я слегка психанула и заломила ему руку, которая испортила первозданную картину на месте преступления. Так мы и подружились.

Вспомнив тот день, с улыбкой шагнула вперёд под обжигающий поток воды.

Дворники на моем стареньком, но горячо любимом шевроле Тахо, синхронно стирали тонкие линии слез этого мира, как я назвала дождь. Не знаю, почему именно так, но факт есть и принят. По радио в три часа ночи было сложно найти что-то подходящее состоянию души, и я остановилась на новостной волне. Диктор монотонно делился информацией о предстоящих выборах, восхвалял заслуги ФБР в раскрытии серий убийств, в чем была и моя заслуга, но кого это волнует. Никто не отделяет одно зерно от остальных, считая единой серой массой, которая слаженно впахивает в попытке очистить этот мир от убийц. Хмыкнув, переключила скорость и свернула на грунтовую дорогу, ведущую вниз к еле видимым очертаниям того, что осталось от старого дока.

Не то чтобы я не любила Нью-Йорк со всеми его красками, вечным шумом и толпой народа даже по ночам, но четко понимала, что душа тянется к чему-то более… уединённому, тихому, личному. Да, мне всего двадцать четыре, а я уже хочу купить домик в глуши и свалить подальше от всего и всех. Нормально ли это? Черт его знает. Если бы я знала о себе больше, возможно, могла бы ответить. Но не имея того, чего не дано… Радуемся тому, что имеем.

Припарковавшись, перед уже натянутой барьерной лентой, заглушила двигатель и бросила взгляд в зеркало заднего вида. Пора бы начать краситься, чтобы скрыть синяки под глазами и слегка разбавить тенями опустошенный взгляд зеленых глаз. Через что я прошла, что, даже лишившись памяти, не смогла стереть с лица и взгляда отвратительно болезненный вид. Скорее всего, они отражают состояние души, которая, в отличие от меня, помнит не только два последних года, но и те, что были до. Чëрт с ним. Распахнув дверь, выбралась из машины и сразу поморщилась. Ненавижу моросящий дождь, лучше уж ливень.

Пригнувшись под лентой, взяла курс на ветхое высоченное строение, которое когда-то было живо, а не умирало в одиночестве, как сейчас. Вокруг пустота, тьма рассеянная светом прожекторов и фар, неспокойное море. Мрачно, но прекрасно одновременно.

Огромные распахнутые двери уже ждали меня, и я, кивая по пути всем, кого знала, начала натягивать перчатки.

Аарон ждал меня сложа руки на груди и закатив глаза. Он знал, что я не люблю информацию из чужих уст. Сначала осмотрю тело сама, затем уже получу данные. Пройдя мимо него, усмехнулась, а затем застыла напротив открывшейся картины. Ухмылка рухнула с губ. Сердце врезалось в глотку. Капли пота вновь побежали по спине, в то время как взгляд метался между телом и петлёй, свисающей с потолочной балки.

– Эй, все в порядке? – голос Аарона помог взять себя в руки, и я кивнула.

– Да, – прохрипела, но затем, прочистив горло, повторила ответ четко.

Заставив ноги двигаться, подошла на пару шагов ближе и присела возле тела.

Женщина, тридцать – тридцать пять лет, латиноамериканка. Дешевое белое платье в чёрный горошек, серые тапочки, никаких карманов и документов. Лежит на спине в двух метрах от петли. В одной руке пышная шапка чёрного пиона, лёгкий аромат которого заставил нахмуриться. Вокруг тела разбросаны лепестки того же цвета и, видимо, цветка. Жертва не могла выпасть из петли. Не та поза, не та дистанция. Морской узел. Верёвка старая, потертая. Скорее всего, валялась где-то здесь. Убийца не позаботился о её покупке заранее. На открытой части шеи следы удушья, но подъязычная кость не сломана, что не типично для повешенных. Ладони в царапинах и грязи. Колени в синяках. Подошвы обуви чистые. Под телом вода, но в помещении сухо. Множество следов. Но не жертвы. Принесли на руках. Пять видов отпечатков обуви, один из которых куда больше первых. Убийцы. Скорее всего, жертву выкрали прямо из дома. Задушили. Пытались сымитировать повешение, но что-то пошло не так. Уходили в спешке, бросив тело на полу. Откуда вода? Возможно, была пролита убийцей или подростками, что недавно было здесь и пили пиво, судя по горе бутылок между бочками в паре метрах от тела.

Убийца не профессионал. Планировал повесить, но верёвку заранее не раздобыл. Дело до конца не довёл. Либо спугнули, либо что-то пошло не так и он бросил затею, оставив все как есть.

Поднявшись во весь рост, оценила конструкцию. Вытащив рулетку, измерила высоту от пола до балки – 5.10, расстояние от петли до пола 3.10, а рост жертвы примерно – 1.67. Очень грязная работа. Петля сделана заранее. Даже для до того чтобы подвесить в неё тело, убийце пришлось бы изрядно постараться, поднимая обмякшее тело на три метра над полом. Рядом нет лестницы или следов перекатывания бочек, по заросшему грязью полу.

Кивнув, призвала Аарона начать излагать.

– Первыми на место прибыли патрульные. Какие-то подростки позвонили и сообщили о теле. Их уже допросили. Компания распивала спиртные напитки, отдыхала, как и каждые выходные. Когда дошли до города, один из них вспомнил, что забыл рюкзак. Когда они доползли обратно, обнаружили тело и вмиг протрезвели. Вызвали полицию. Ничего не трогали, кроме забытого рюкзака, – зачитал вступление и, переведя дыхание, продолжил. – Имя Мария Эскобар. Тридцать два года, родом из Бостона. Жила с семьёй в Бронксе. Муж – Хавьер Эскобар. Таксист. Осталась восьмилетняя дочь – Луиса. Сама работала уборщицей в отеле в том же районе, где и жила. Вчера должна была уйти на ночную смену в девять вечера, но до работы так и не добралась. Управляющая позвонила Марии домой, желая узнать причину опоздания, но вернувшийся с работы муж заверил ту, что Мария давно ушла. Начал звонить жене, но ответа не было. Он говорил с ней в пол девятого и та сообщила, что собирается на работу. Хавьер позвонил в полицию, но прошло слишком мало времени для начала поисков, – закончил описание, к сожалению, стандартной картины.

Никто ничего не знает. Все было, как всегда. Но… человека не стало. Матери, жены, чьей-то подруги, сестры, работницы. Передо мной лежал целый мир для кого-то, который оставил после себя лишь воспоминания.

– Что с запиской? Кто её нашел и где? – снимая перчатки, начала двигаться к выходу.

– Патрульные. Она торчала из цветка, и они не удержались, – поравнявшись, протянул половину листа, края которого шли аккуратной волной.

Тёмная бумага, будто из старой, дорогущей антикварной книги, но послание напечатано на принтере.

Начнем с этой точки. Не первая, но главная ложь, которая была принята и сокрыта.

Верность. Храбрость. Честность.

Ха-ха-ха

Вперёд к правде.

Кто ты? Сложно ответить? Я помогу тебе вспомнить, иначе наша игра будет пустой тратой времени. Все только начинается. Впереди шесть лет. Шесть застывших кадров. Дойдешь до финала, получив ответ на первый вопрос, умрешь красиво. Останешься пустышкой… Я буду разочарован.

Не сдержавшись, передëрнула плечами, прогоняя неприятное чувство. Более того, непонятное.

– Нас ждет ещё шесть тел? По одному в год? – поинтересовался Аарон, приподнимая для меня ограждающую ленту.

Отдав файл с запиской обратно, взглянула на ночное небо, выпустив пар изо рта. Сегодня как-то особенно холодно.

– Не думаю. Скорее всего, убийца имел в виду застывшие кадры из прошлого, длиною в шесть лет. Скоро узнаем, – отозвалась, распахнув дверь своей машины.

– Весьма оптимистично, – повторив за мной, рухнул на сиденье своей тачки и махнув, завел двигатель.

– Скорее ужасно… – прошептала в пустоту и нырнула в салон.

Сжав руль до побеления костяшек, наконец дала выход эмоциям и начала судорожно втягивать воздух в лёгкие, стараясь успокоить бешеное сердцебиение.

– Это всего лишь тело. Просто одежда. Просто улики. Работа, – шептала, взывая к здравомыслию. – Просто совпадение. Сколько в мире женщин имеет в гардеробе платье в горошек? Тысячи. К смерти моей матери, это не имеет никакого отношения. Никакого. Просто совпадение. Оживший кошмар, что разбудил меня ночью уже не в первый раз. Просто…

Судорожно втянув новую порцию воздуха, прикрыла глаза. Вдох. Выдох. Возьми себя в руки. Ну же!

Распахнув глаза, завела двигатель и погрузилась в анализ имеющихся данных. Я агент ФБР, а не тряпка с амнезией, которую отец или Рик могут отстранить от работы при малейшем подозрении неладного. Чëрта с два я проявлю слабость. Чëрта с два. Они её не дождутся.

Чёрный пион

Я выбрал Марию не случайно. Каждая следующая жертва будет не просто телом, а ключом. Микки должна вспомнить все. Кто она. Кем была. Кем должна была стать. Каждого, кто окружал её. Все. Иначе… Нет. Никаких иначе. Я справлюсь. Обязан. Ради неë. Если уж на то пошло и себя.

Знаю, что Микки лучшая. Всегда была. Значок и должность – пустышки. Важно то, что внутри неё. И именно это я должен заставить её вспомнить и принять. Других способов я не нашёл. Ударить её по голове, казалось бредом. Не думаю, что этот способ поможет встряхнуть еë разум и разблокировать двадцать два года воспоминаний. Удары нужны, но не физические. Болезненные, леденящие душу, сердце и разум. Последний скрыл от неё многое, но те двое… сердце и душа все помнят. Уверен. Я достучусь до них. Обязательно.

Во мне мало хорошего, но я мастерски взламываю чужие тайны и истории жизни. Никому не известный, неприметный хакер. Лучшее из моих решений скрывать свой талант ото всех. Лучшее в череде худших.

У меня ушло около двух лет на то, чтобы найти нужных людей. Подходящих под необходимые критерии. Если родственники жертв хорошо знают своих близких, они направят Мику туда, куда мне и необходимо. К потерянным истинам. А если не родственники, так кучка агентов, которые считают закон и порядок смыслом жизни, раскроют необходимые факты и вручат в руки агента Микаэлы Рэйн. Уж она не подведет.

Марию я застал дома. Она открыла дверь, я улыбнулся и передал нечаянно попавшее в мой ящик письмо для неё. Пара фраз. Она развернулась, чтобы положить почту на стол. Один укол мощной дозы снотворного. Падение тела. Мои слезы. Трясущиеся руки на её шее. Крик погибшей души. Готово. Крохотная женщина поместилась в огромную хоккейную сумку. Было уже темно, и я спокойно покинул её дом. Положил на заднее сиденье машины. Завел двигатель и рванул с места. Меня трясло. Слезы размывали чёткость дороги в свете фар, но я справился. Да, я не профи. Только в этот момент и вспомнил, что не купил верёвку и не выбрал место для инсценировки. Выматерившись, ударил по рулю и на миг прикрыл глаза. В памяти вспыхнул образ лодочной мастерской, где я когда-то прятался, и решение было принято.

Когда приехал на место, врезался лбом в руль, застонав от своей тупости. Самое главное – веревка, которую я не купил, ломала все планы. Взглянув на себя в отражении, резко отвёл взгляд, не желая видеть свою рожу. Подумав о том, что необходимое может оказаться внутри, вышел из тачки и направился вовнутрь, лелея надежду на чудо.

Найдя необходимое, смастерил узел, который учился делать по видео урокам и даже с первой попытки закинул другой конец на балку. Отлично. Вроде держится и ладно. Вешать я никого не собираюсь. Моя цель – не воссоздать то, что было, а показать правду. Вернувшись за телом, подхватил его на руки, не желая тащить в сумке. Да, я чудовище, но когда-то был человеком. По крайней мере, хочется верить в это. Аккуратно положил женщину на пол, слегка отошёл, чтобы оценить картину. Не близко, но и не слишком далеко. Она поймет. Обязана. Вылив под тело немного воды, вспомнил, что забыл ещё один важный штрих. Притащив из машины две чёрные шапки пионов, одну положил на руку Марии, а вторую пустил в расход, начав отрывать лепестки, а затем разбрасывая их вокруг. Она не помнит…но я помню. Этот цветок играл важную роль в истории одной любви, которая канула в небытие. Но лишь на время. Я вытащу её на свет и заставлю Мику вспомнить, как много Он когда-то для неё, да и не только, значил.

Осмотрев место ещё раз, убедился в том, что все так, как должно быть и ушёл. Просто ушёл…

Когда она вспомнит и все узнает… я умру. Для себя. Для неё. Для всех.