Читать книгу Оперативные сводки - Группа авторов - Страница 5

Почему-то осень Виктору больше нравилась не в лиственном лесу, просто поражающим на исходе бабьего лета сочностью и широтой палитры шуршащего под ногами ковра, а в лесу хвойном, особенно сосновом. Дышалось там как-то по-особенному. Да почему дышалось-то, собственно? Этот воздух можно в такую пору пить жадными большими глотками, как квас после парной, без опасения, что он закончится.

Именно такое место Виктору с его подопечным, оперуполномоченным городского отдела уголовного розыска младшим лейтенантом Михаилом Фетисовым, и предстояло вскоре посетить. Дело в том, что Виктора Карбышева закрепили за только что переведшимся из ОМОНа7 молодым сотрудником в качестве наставника. Карбышев в это время работал «секретчиком», то есть организовывал всё специальное делопроизводство по оперативно-розыскной деятельности, и назначен был на эту должность в достаточно молодом, можно даже сказать юном возрасте, благодаря своей любознательности и трудолюбию. Фетисову же, однофамильцу знаменитого хоккеиста, было чуть меньше сорока, и, прослужив почти всю службу прапорщиком в спецподразделении, он решил на исходе своей карьеры все-таки стать офицером, тем более что в свете грядущей реформы силовые компоненты выводились из МВД в отдельное ведомство – Росгвардию, и никто не мог ручаться, как там будет проходить служба. А в МВД все-таки многое казалось Михаилу привычным и понятным. Да и уйти на пенсию он мог в любой момент, но уже все-таки с офицерского оклада.

Так в отделе уголовного розыска управления по городу Смоленску сложился очень своеобразный тандем: двадцатипятилетний, но способный оперативник – и почти сорокалетний, но повидавший жизнь его стажер.

И взаимоотношения складывались между ними самым наилучшим образом. Фетисов внимательно слушал, запоминал и, самое главное, применял в практической работе все новые знания, полученные при общении с Карбышевым. Несмотря на свой почтенный для общей массы оперативников на уровне городского управления возраст, Михаил проявлял неподдельный интерес, упорство и дисциплинированность при изучении новой информации, что выглядело даже как-то гипертрофированно, словно желание первоклассника поднять руку выше всех, для того чтобы учительница его заметила. И Карбышев почувствовал себя словно бы молодым педагогом, имеющим желание передать абсолютно все имеющиеся у него знания без остатка.

Но вернемся к нашему сосновому бору. Виктор и Михаил жили недалеко друг от друга, и между их типовыми панельными высотками находился старый овраг, который расползся по склону пологого холма.

В этот осенний день в Смоленске была очередная ярмарка с торговыми рядами, какими-то детскими аттракционами и перекрытием проезжей части на улице 25 Сентября, где она располагалась. Виктор и Михаил были назначены на охрану общественного порядка во время массового мероприятия, но, как сотрудники уголовного розыска, в отличие от большинства других сотрудников в форме, имели задачу внедриться в толпу в гражданской одежде с целью выявления и пресечения возможных правонарушений и происшествий. День был субботний, и маячила мрачная перспектива провести его на службе с раннего утра до момента открытия ярмарки и далее до позднего вечера. Но старшим на мероприятии от полиции был нормальный мужик, несмотря на службу в охране общественного порядка. Нормальным он был, естественно, потому что был бывший опер. И, отпросившись у руководителя, ответственного за это мероприятие, который также ясно понимал абсурдность нахождения тут оперов в гражданке, они отправились домой на машине Фетисова.

А погода шептала на ухо… Нет, она не шептала – она уже, не стесняясь, говорила в полный голос: «Пора собраться с водкой на природе! Ну что еще вам надо?! Живете рядом, место есть, со службы отпустили, солнце светит, магазин неподалеку! Это уже похоже на преступление!»

– Ну что, по пятьдесят – и в школу не пойдем? – начал разговор Михаил, сидя за рулем в машине, по пути к району, где они вдвоем жили.

– Как завещал великий Лавр?! Согласен!

– Какой Лавр?

– Да, не скажешь про тебя «молодо-зелено», но в тонкостях негласных взаимоотношений ты пока еще не силен. Лавр – погоняло нашего начальника, производное от фамилии Лавров.

– Понял. Тогда сейчас в магазин, с собой котелок – и каши гречневой с тушенкой сварим!

– Вот сразу чувствуется опыт службы в специальных подразделениях! А не то что эта молодежь: пиццу заказать или в кабак пойти – ума больше ни на что не хватает!

– А ты что, не молодежь? – спросил Михаил у Виктора, который был его младше лет на пятнадцать.

– Я молодежь, но опытная! Можно сказать, хранитель традиций! – весело парировал Виктор в предвкушении посиделок на природе.

Сказать, что у Виктора была шикарное настроение, – не сказать ничего. Прекрасная погода, дополненная предвкушением алкогольного возлияния и сдобренная возможностью легально освободиться от служебных обязанностей в субботу, делала свое дело. Но самым главным в формировании позитивного гормонального фона опера был грядущий на следующей неделе его перевод в отдел по раскрытию преступлений против собственности аппарата управления уголовного розыска областного главка. Молодому и в меру тщеславному человеку это придавало какое-то вдохновение. Впереди маячили новые преступления, другой уровень и возможности, которые позволят проявить себя и при должном старании быть оцененным.

Тем временем оперативники доехали по домам, переоделись «по-походному», взяли с собой ножи, котелок и встретились в магазине между их домами. Своеобразный лагерь был обустроен быстро и со знанием дела, под котелком на импровизированной треноге из веток разгорелся огонь.

– Ну что, не будем превращать закуску в еду! Это как-то не по-офицерски! – заявил Михаил и разлил водку по пластиковым стаканчикам.

– Ты про что?

– Про то, что пора выпить, не будем ждать, пока каша сварится!

– Согласен, – подтвердил Виктор и довольно улыбнулся, заглотив содержимое стакана.

Первый хмель ударил в голову и был очень легким и приятным. Сало с мясными прослойками купировало излишнее опьянение, попадая в желудок. Подоспевшая гречка с тушенкой усилила эффект. Но хмель делал свое дело, и разговор пошел откровеннее.

– Вот ты сейчас переведешься – кто меня учить будет?

– Найдется кто-нибудь. Свято место пусто не бывает! – ответил Виктор и улыбнулся. Ему это начинало сильно льстить.

– Кому это нужно? Да и кто так объяснит, как ты? – продолжал Михаил.

– Ну, если что нужно будет, звони, подскажу.

Потом разговор перетек в русло, в котором обычно проплывает у двух выпивших мужиков. Мужчины не меньшие сплетники, а может, и большие, чем представительницы прекрасной половины человечества. Говорили о политике, перемывали кости начальству и коллегам, обсуждали достоинства и прелести девушек, работающих вместе с ними в одном здании, да и много еще чего.

Темнота накрыла глаза Виктора как-то резко. Резко, но мягко и бережно, словно укутывая одеялом. На улице было еще очень тепло. Проснулся Виктор с рассветом, сидя на всё той же полянке, прислонившись спиной к сосне. Пепелище костра было уже остывшим и даже не создавало дыма. Все вещи Виктора, в том числе и котелок с остатками каши, были на месте, как ни странно.

«Где же Фетисов?» – первая мысль обрела словесное выражение в голове Карбышева, которая звенела и производила впечатление чугунного колокола.

Собравшись домой и по пути зайдя в магазин за минералкой, Карбышев позвонил своему вчерашнему напарнику.

– А, проснулся? – ответил знакомый голос по телефону.

– Да, а ты куда делся? Я в лесу проснулся.

– Ну, мы вчера еще пару раз сходили в магазин, потом ты уснул, и я тебя беспокоить не стал, на месте оставил.

– Ну ладно, у меня всё в порядке, я домой.

– Хорошо, – ответил Фетисов, они попрощались и закончили разговор.

Виктор в течение воскресенья задумывался о поступке Михаила, пока отходил от вчерашнего. Путем не подкрепленных трезвым умом логических рассуждений Карбышев, успокаивая самого себя, пришел к двум обнадеживающим выводам: либо у них в ОМОНе так принято, что каждый сам за себя, либо просто они так сильно напились, что Фетисов не смог проконтролировать своего более слабенького к водке собутыльника. В эту версию, конечно, не вписывался тот факт, что у Михаила хватило понимания происходящего вокруг, чтобы собрать свои вещи и унести их с собой домой.

«Ну не мудак же он, в конце концов!» – подумал Карбышев и, забыв о досадном недоразумении, которое, впрочем, не имело негативных последствий, стал готовиться к следующей рабочей неделе.

В аппарат управления наш герой попал через полторы недели. Его профессионального уровня хватило для того, чтобы занять достойное место в новом коллективе. Но всё равно, раз уж он был на правах молодого сотрудника, его в течение первого времени, как не имеющего пока собственных разработок, привлекали к неквалифицированным задачам. Например, для конвоирования каких-то преступников, к работе по преступлениям, находящимся в разработке других отделов, или к участию в засадных мероприятиях, где требовалось большое количество сотрудников.

Но всё равно вдохновение распирало плечи сыщика. Каждая, даже самая несерьезная задача делалась четко, с желанием обратить на себя внимание и, возможно, в ближайшем будущем получить для себя стоящее дело.

На одной из утренних планерок Карбышев услышал, что будет в обеспечении задержания, которое собираются производить сотрудники бандитского отдела. В связи с тем, что адресов, где одновременно будут задерживаться участники какой-то ОПГ8 по преступлению прошлых лет, а потом и проводиться обыски, много, то обеспечивающих «тяжелых»9 не хватает. В этом мероприятии принимали участие около пятнадцати оперативников управления. С целью недопущения возможной утечки информации, по сложившейся практике, участвующие разбивались на группы, им определялось место дислокации в каком-то из районов города, а конкретная задача, в какую зайти квартиру, кого нужно задержать и тому подобное, доводилась уже непосредственно перед ее началом, по телефону.

Так было и в этот раз, но группа, в которой был Карбышев, находилась возле того адреса, где в ту ночь никого не оказалось, и поэтому задействована не была. Уже утром, сдавая оружие в дежурной части управления, от других групп Виктор со своими напарниками узнал, что задерживали группу, которая в девяностых занималась рэкетом, в том числе с осуществлением заказных убийств и своих конкурентов, и тех, кто не желал платить дань криминалу.