Читать книгу Недопитый - Группа авторов - Страница 3

Сон был не бегством, а продолжением бодрствования иными средствами. Сознание, лишённое внешних помех, работало с удвоенной силой, вытаскивая из небытия детали, которых не было: изгиб ресницы, который он не запомнил, оттенок голоса, который не слышал. Он проснулся с чувством незавершённого долга. В воздухе висело слово, которое Ницше бросил когда-то как вызов: «Стань тем, кто ты есть». Клинтон с горечью осознал, что не знает, кто он. Он был лишь суммой достижений перед пустым залом. А она… она, казалось, уже была. Была в своей завершённой отстранённости. Как будто с рождения знала какую-то страшную правду, позволившую ей отказаться от всей этой суеты, в которой он барахтался.

Тренировка в зале стала не спасением, а унизительным напоминанием. Его тело, этот отлаженный инструмент, подчинялось командам, но дух был в другом месте. Он поднимал железо, а в голове звучал старый тезис: «Мир – это лишь моё представление о нём». Но её представление о мире явно не включало в него его. Его воля, эта слепая, космическая сила, натолкнулась на другую волю, замкнутую в себе, и бессильно билась о её молчание, как волна о скалу. Он был действием. Она – бездействием. И в этом бездействии чувствовалась такая мощь, что все его победы меркли.

– Ты сегодня призрак, – констатировал Джейк, хлопая его по спине, мокрой от пота. – Мысли где?– Нигде. Везде, – отмахнулся Клинтон, ставя штангу на стойки.– Знакомо. Значит, девушка. Классика, – философски изрек Лиам, поправляя напульсники. – Новая?Клинтон помедлил, вытирая лицо полотенцем. Желание выговориться перевесило привычную сдержанность.– Да. Но не «новая». Даже не знакомство. Просто… увидел.– И? Зацепило? – Джейк присел на соседнюю скамью, ожидая истории.– Зацепило, – коротко кивнул Клинтон, удивляясь собственной откровенности. – В кафе. Сидел, пил кофе. Она вошла. Бритни, вроде.Он замолчал, собираясь с мыслями, пытаясь перевести смутное впечатление в слова.– И что в ней такого? – спросил Лиам.– Всё. То, как она смотрела. Карие глаза, но… пустые. Как будто она не здесь. И говорит так… прямо. Без всякого кокетства. Сказала, что пришла, чтобы побыть одна. А я ей помешал.– Оу, холодная штучка, – присвистнул Джейк.– Не холодная, – резко поправил его Клинтон, сам не понимая, почему защищает её даже в разговоре с друзьями. – Просто… другая. Как будто она живёт в каком-то своём мире, куда никого не пускает.– Сложный случай, – заключил Лиам. – И что, хочешь найти эту… Бритни с карими глазами, которая живёт в другом мире?Клинтон почувствовал, как под взглядами друзей его одержимость обретала плоть, становилась реальным проектом.– А что, разве можно?– Да без проблем, – махнул рукой Джейк. – Весь двадцать первый век в твоём кармане. Ищешь по имени, фильтруешь по городу, смотришь общих друзей или группы колледжа. Если учится тут – выплывет. Дай только зацепку.

Закон природы. Фраза запала в сознание, обретя ложную глубину. Что, если это и вправду закон? Закон притяжения несовершенных душ? Клинтону вспомнился миф о двух половинках, обречённых на вечный поиск. «Моя половина», – подумал он с суеверным трепетом. Но тут же, из глубин памяти, всплыла ядовитая строчка, которую он когда-то выписал, не до конца понимая: «Всякая любовь думает прежде всего о себе, даже когда кажется, что она думает о другом». Он отогнал эту мысль. Его чувство было чище. Оно было не о завладении, а о… признании. Да. Он хотел, чтобы её вселенная признала его законы, её тишина – услышала его голос. Он хотел не владеть ею, а быть узнанным ею. Это было тоньше и, как ему казалось, благороднее.

Дома, за тем самым чёрным кофе, который теперь казался ритуальным питьём, он приступил к поиску. Имя «Бритни» стало для него шифром. Он вбил его в поиск соцсети вместе с названием города.

Первые страницы результатов были бесполезны. Яркие улыбки, открытые профили, жизнь нараспашку – всё, что было полной противоположностью тому образу, что жил в нём. Он листал дальше, и раздражение нарастало. Что, если её там вообще нет? Что, если она – призрак, порождение его тоски, и реальная девушка из кафе уже стёрлась из памяти, уступив место его фантазии?

Он почти сдался. Но тут его взгляд упал на поле «Группы». Механически он вбил туда аббревиатуру их университета. Выпал список. «Студенты биофака», «Айтишники Универа», «Клуб дебатов»… И вдруг – «Психология: студенты и выпускники Университета им. Н.». Щелчок мыши. Страница группы. Он начал листать список участников, сначала бегло, потом всё медленнее, вглядываясь в аватары. Имена, имена, сотни имён. «Бритни» не было.

Отчаяние начало сжимать горло. Он уже собрался закрыть вкладку, как его пальцы сами совершили другое движение – он начал вручную пролистывать список участников снова, но теперь ища не имя, а взгляд. Тот самый, пустой и глубокий. И тогда он увидел его. Не на главной фотографии, а в миниатюре участницы, стоявшей в списке под номером 143.

Аватар – не лицо. Размытый кадр, будто снятый сквозь дождь на окне: силуэт у окна, в руке – книга. А под ним – Бритни К. Ни друзей в общих, ни постов. Ничего. Цифровая крепость с поднятым мостом. Но она была тут. В этой группе. Это была не просто случайная Бритни из города – это была Бритни, изучающая психологию в его университете. Вероятность совпадения рухнула до ничтожного минимума. Это была она.

Сердце ударило с такой силой, что он услышал его стук в ушах. Азарт охотника, выследившего зверя до логова, смешался с почти мистическим трепетом. Он нашёл не просто профиль. Он нашёл доказательство. Доказательство того, что она не сон. Что её странность, её отстранённость – не его выдумка, а факт, зафиксированный в цифровой реальности. Этот пустой профиль был для него красноречивее любой яркой ленты. Он был отказом от игры, молчаливым вызовом всем законам социального бытия. И Клинтон принял этот вызов.