Читать книгу Случайная истина - Группа авторов - Страница 1

Всем привет. Я – Алия Еникеева.

Иногда я спрашиваю себя: что такое любовь? И почему она так часто выбирает самые неподходящие объекты? Я – одна из тех девушек, которые влюблялись в своих родственников. Хотя, может, это и нельзя назвать любовью. Просто… с самого детства меня необъяснимо тянуло к моему двоюродному брату. Рядом с ним я становилась счастливой – и совершенно ненормальной. Превращалась в девчонку, которая умеет только смеяться.

Моя история началась в маленькой деревне, где я родилась. Всё изменилось, когда мне было шесть. Мама взяла меня и младшую сестрёнку Эмилию, и мы отправились в Сиэтл – к папе.

Он работал электриком в строительной компании, трудился вахтами. Денег на жильё не хватало. Но нам повезло: дяди со стороны мамы жили именно здесь. Дядя Ариф распахнул перед нами двери своего дома.

Мама – самый младший ребёнок в семье и единственная девочка. У меня пятеро дядей, но по‑настоящему близкими я всегда считала только двоих: среднего и младшего.

Мы поселились в съёмной двухкомнатной квартире. Поначалу мне было неуютно. Особенно учитывая, что дядя оказался настоящим чистюлей. Порядок у него был везде: в вещах, в мыслях, в жизни.

Нас было шестеро: мама, дядя Ариф, его жена Виолетта, бабушка, я и Эми.

Мама устроилась поваром в холодный цех. Уходила в восемь утра, возвращалась в шесть вечера. Первый год дядя нанял для меня репетитора – нужно было освоить английский. А ещё меня учила Виолетта. Она была доброй, хотя поначалу я её недолюбливала.

Каждый день приносил что‑то новое. Я училась, привыкала, наблюдала. И всё чаще ловила себя на мысли: здесь, в этом шумном городе, среди чужих пока людей, я наконец нашла свой дом.

В школе я быстро нашла друзей. Наверное, потому, что улыбка всегда была моим верным спутником – даже когда внутри всё сжималось от неуверенности. Я легко завязывала разговоры, смеялась над чужими шутками и старалась быть той, с кем приятно находиться рядом.

Мама, провожая меня каждое утро, неизменно напоминала:

– Алия, не дружи с мальчиками. Они все говнюки.

Я кивала, но в глубине души не понимала: как можно не дружить просто из‑за того, что у кого‑то другой пол?

После школы начиналась другая жизнь – домашняя. Дядя Ариф, человек порядка и дисциплины, требовал, чтобы я убиралась в квартире. Мама, в свою очередь, строго следила за тем, чтобы я каждый день мыла обувь.

– Зачем?! – возмущалась я про себя.

Но возражать было бесполезно.

Поначалу я не любила дядю. Эми и вовсе прозвала его Ворчуном. Её острый язычок и вспыльчивый характер не терпели нравоучений. Но с годами пришло понимание: именно он держал наш хрупкий мир на своих плечах. Он стал для нас вторым отцом – тем, кто платил за жильё, следил, чтобы у нас было всё необходимое, и напоминал (и до сих пор напоминает):

– Когда я постарею, вы с Эмилией будете за мной присматривать.

Мы с сестрой были как день и ночь.

Эми – худенькая, изящная, с характером, острым как лезвие. Если её обижали, она не плакала – она шла в бой. Могла с кулаками наброситься даже на папу, если считала, что он неправ. Но за этой бравадой скрывалась ранимость. Она плакала в одиночестве, прятала слёзы, никогда не делилась переживаниями. Её мысли и секреты оставались за семью замками.

Я же была её полной противоположностью.

– Ненормальная и улыбчивая, – так я себя называла.

Я не умела постоять за себя, не могла ответить на обиду. Моя защита – смех, даже когда было больно.

С детства я знала: я не такая, как она.

– Толстая, – шептала я, глядя в зеркало. – Это папины гены.

У Эми едва заметные волоски на теле, а у меня – густые и длинные, особенно на ногах. У неё пышные волосы, а у меня – в два раза тоньше.

На её фоне я чувствовала себя изгоем.

К нам часто приходили двое моих двоюродных братьев – Рустам и Эльмар. Рустам был старше меня на год, а Эльмар – на три.

С Рустамом у меня никогда не возникало особых чувств: мы общались ровно, по‑семейному. Но с Эльмаром… С ним я становилась совсем другой. С самого детства я словно прилипала к нему, сама не понимая почему. Рядом с ним моя обычная болтливость и смех превращались в какую‑то нелепую, восторженную суету. Я то роняла вещи, то спотыкалась, то выдавала совершенно глупые шутки – и всё равно тянулась к нему снова и снова.

Рустам и Эльмар – сыновья моего дяди Равиля, среднего в маминой семье. Дядя Равиль всегда был добрым, хоть с первого взгляда и напоминал боксёра. Характер у него был похожий на мамин и Эми: вспыхивал мгновенно, а решать проблемы предпочитал не разговорами, а делом. Несмотря на это, его я тоже очень любила – но в моём сердце первое место всё же занимал дядя Ариф.

Утром, едва проснувшись, мы с Эми быстро собрались. Виолетта, жена дяди Арифа, отвезла нас в школу – у мамы на это просто не было времени.

Виолетта просила называть её по имени: ей не нравилось, когда мы обращались к ней «тётя». Дядя Ариф, напротив, строго настаивал:

– Называйте меня хотя бы «дядя Ариф».

***

– Лия, привет! – Лэнси подбежала и крепко обняла меня.

Моя лучшая подруга всегда появлялась так – внезапно, с улыбкой, от которой становилось теплее.

– Привет! – ответила я, и мы, смеясь, побежали к нашим местам.

Мы давно упросили классную руководительницу сажать нас вместе – на первую парту. Так было веселее, да и списывать (если очень надо) получалось незаметно.

Первым уроком была математика. Я её не понимала – совсем. Хоть убейте, но формулы и уравнения словно говорили со мной на другом языке. Я вздыхала, листала учебник и мысленно молилась, чтобы урок прошёл побыстрее.

На перемене к нам подошёл Лукас – парень, с которым я подружилась в первом классе. Он улыбался, а в глазах светилось что‑то озорное.

– Эй, девчонки, – сказал он, – давайте поиграем в вышибалы?

Мы с Лэнси переглянулись и дружно закивали:

– Конечно!

Лукас тут же собрал команду – несколько ребят из класса, и мы высыпали на площадку. Я бегала, смеялась, пыталась увернуться от мяча, но чаще всего он всё‑таки находил меня.

– Лия а, ты как магнит для мяча! – крикнула Лэнси, пока я отряхивала джинсы.

– Зато весело! – ответила я, снова занимая место в кругу.

В эти моменты, среди смеха и беготни, я чувствовала: несмотря на все сложности, жизнь – она вот такая.

После последних уроков Лэнси напомнила:

– Лия, я же сегодня к тебе в гости! Ты спросила у мамы?

Ой. Я совершенно забыла.

– Сейчас узнаю, – пробормотала я, доставая телефон – новенький, блестящий, который мама купила мне совсем недавно.

Отойдя в сторону, пока Лэнси застёгивала уличные ботинки, я набрала мамин номер.

– Здравствуйте, мама – выпалила я, едва услышав её «алло».

– Что такое, Алия?

– Мама, можно Лэнси придёт ко мне после школы? Мы просто посидим, ничего особенного, честно‑честно!

На том конце повисла пауза. Я зажмурилась, предчувствуя отказ.

– Алия, у тебя и так много дел после школы. Уборка, уроки…

– Но, мама, мы же быстро! Я всё сделаю потом, обещаю! Лэнси моя лучшая подруга, она никогда ещё не была у нас дома…

Мама вздохнула. Я представила, как она потирает переносицу – так всегда делала, когда пыталась сдержать раздражение.

– Алия, ты же знаешь, как я отношусь к посторонним в доме.

– Знаю, знаю! Но Лэнси не посторонняя! Она хорошая, правда! Мы просто посмотрим мультик, поболтаем…

Ещё одна пауза. Я затаила дыхание.

– Ладно, – наконец сказала мама. – Но чтобы я видела, что ты уроки сделала до её прихода.

– Спасибо, мама! Вы лучшая! – закричала я, едва не подпрыгивая от радости. – Всё будет, обещаю!

Я нажала «отбой» и помчалась к Лэнси.

– Она согласилась! – выпалила я.

Лэнси захлопала в ладоши:

– Ура! Теперь мне надо маме позвонить, предупредить.

Она протянула руку:

– Можно твой телефон? Ты же знаешь, у меня пока нет своего.

Я кивнула, передавая ей смартфон. Лэнси быстро набрала номер, объяснила ситуацию, и через минуту уже улыбалась:

– Мама сказала, что можно, но чтобы я была дома к семи.

Мы обернулись к окну – там уже стояла Виолетта, ожидая нас. Классная руководительница, увидев, что мы готовы, кивнула:

– Можете идти.

– Здрасьте, Виола! – я обняла её, как всегда.

Виолетта слегка улыбнулась:

– Лия, ты опять сокращаешь моё имя.

– Но так проще! – засмеялась я. – Виола – звучит красиво.

Она не возражала.

– Лэнси пойдёт с нами домой, – объявила я.

Виолетта удивлённо приподняла бровь:

– А мама знает? Не будет проблем?

– Да, я с ней поговорила, – поспешно добавила я. – Всё в порядке, честно!

Виола кивнула, всё ещё слегка недоверчиво, но разрешила нам идти.

Мы с Лэнси, взявшись за руки, выбежали на улицу. Солнце светило ярко, ветер играл с нашими волосами, а впереди ждал день, полный смеха и секретов.

Мы шли по солнечной улице, и Виолетта, слегка приотстав, ненавязчиво расспрашивала Лэнси:

– Так вы давно дружите? Как познакомились?

Лэнси, не задумываясь, ответила:

– В третьем классе! Лия тогда споткнулась на перемене и уронила все учебники. Я помогла их собрать, и мы разговорились.

Я кивнула, вспоминая тот день:

– Да, но настоящими подругами мы стали только в четвёртом, месяц назад. До этого просто здоровались.

Виолетта улыбнулась:

– А что изменилось?

Лэнси пожала плечами:

– Не знаю… Просто однажды на уроке математики Эмма шепотом рассказала мне смешную шутку про дроби, и мы обе чуть не лопнули от смеха. После этого уже не расставались.

Я рассмеялась:

– Ну да, учительница тогда так строго на нас посмотрела!

Виолетта покачала головой, но в глазах её светилось понимание:

– Дружба – это здорово. Главное – ценить её.

Мы так увлеклись разговором, что не заметили, как подошли к дому. Моя улица была тихой, с аккуратными газонами и старыми клёнами, отгораживающими дворы от дороги. Всего десять минут от школы – и вот мы на месте.

Открыв дверь, я громко объявила:

– Бабушка, мы пришли! И с нами Лэнси!

Бабушка, сидевшая в гостиной с вязанием, подняла глаза и тепло улыбнулась:

– О, привет, Лэнси! Рада видеть.

Лэнси вежливо поздоровалась:

– Здравствуйте! Спасибо, что разрешили мне прийти.

– Ничего страшного, – махнула рукой бабушка. – Только не шумите сильно, а то Ариф отдыхает после смены.

Я кивнула и потянула Лэнси в нашу комнату. Эми, уже развалившаяся на диване с книгой, подняла голову:

– О, Лэнси? Привет.

– Привет! – отозвалась подруга. – Можно мы посмотрим «Холодное сердце»?

Эми хмыкнула:

– Конечно. Только если поделишься чипсами.

Я достала из буфета пачку сырных чипсов, и мы уселись перед телевизором. Экран засветился, заиграла музыка, и уже через пять минут мы все втроём подпевали «Let It Go», размахивая чипсами как микрофонами.

Лэнси, жуя, прошептала:

– Знаете, я никогда не видела этот мультик целиком. В моём доме его не включают – мама говорит, он «слишком шумный».

Эми фыркнула:

– Глупость. Это же круто! Особенно когда Эльза строит свой замок.

Я добавила:

– А мне нравится Олаф. Он такой наивный и смешной!

Лэнси засмеялась:

– Да! Я бы хотела дружить с таким снеговиком.

Мы замолчали на мгновение, глядя на экран, а потом Лэнси вдруг сказала:

– Спасибо, что позвала меня, Лия. Мне тут… хорошо.

Я улыбнулась:

– Это тебе спасибо. Без тебя было бы скучно.

Эми, не отрываясь от экрана, протянула руку и нащупала мою ладонь. Я сжала её пальцы. В этот момент, под звуки любимого мультфильма и хруст чипсов, я поняла: вот оно – счастье. Простое, тёплое, настоящее.

Лэнси, не отрываясь от экрана, вдруг спросила:

– Эмма, а можно заказать пиццу?

Я замерла. Пицца… Звучит как праздник. Но у четвероклассницы в кошельке – пусто.

– Сейчас подумаю, – пробормотала я и выскользнула в коридор.

Виолетта сидела на кухне, разбирая почту. Я подошла, теребя край футболки:

– Виола… Можно попросить у вас денег на пиццу? Лэнси очень хочет.

Она подняла глаза, вздохнула:

– Лия, если бы были – с радостью. Но сейчас мы с дядей закрываем большой кредит. Каждый рубль на счету.

Я опустила плечи:

– Понятно… Простите. – Ничего, – она мягко улыбнулась. – Может, придумаешь что‑то ещё?