Читать книгу По воле случая - - Страница 2

Дрожащей рукой Диана нажала на кнопку «отбой». Слезы градом катились по щекам, оставляя мокрые дорожки на коже. Тишина в комнате давила сильнее, чем только что пережитый разговор.

«А чего, собственно, я могла ожидать?» – подумала Диана, тяжело опускаясь в кресло.

Мысль эта, горькая и пронзительная, ударила в самое сердце. Наивность. Иллюзия о радостном папе, хлопающем в ладоши и вопящем о чуде, развеялась, словно утренний туман. Эта картина, выстроенная в ее воображении, оказалась далека от реальности и принадлежала скорее жанру фантастики.

Горькая усмешка тронула губы Дианы. Она вытерла слезы, высморкалась, стараясь взять себя в руки и холодным взглядом оценить произошедшее. Разговор с Матвеем Улесовым оставил после себя пустоту и острое чувство одиночества. Новостью о беременности он был не просто не обрадован – он был потрясен. Диана навсегда запомнила его напряженное молчание, а затем – резкие, отрывистые фразы, полные обвинений, хотя и не высказанных прямо.

Диана провела ладонью по животу, еще не округлившемуся от растущей внутри жизни. Тяжелый вздох вырвался из груди – вздох отчаяния, усталости и бессильной злобы. Она не хотела детей. Никогда. Согласие на ЭКО стало результатом настойчивости Антона, его почти маниакального желания иметь сына – наследника, продолжателя рода.

А теперь… Теперь выяснилось, что ребенок, которого она носит под сердцем – не Антона. Эта новость обрушилась на Диану, как удар молнии, разрушив хрупкий фундамент их и без того шаткого семейного счастья. Звонок из клиники, сухое изложение факта ошибки, предложение «исправить ситуацию»… Все это звучало как приговор. Каждый этап подготовки к ЭКО сопровождался унизительными упреками: недостаточно стараешься, недостаточно хочешь, недостаточно… женственна. Отпуск отменили ради экономии, деньги собирали скрупулезно, каждый рубль был пропитан потом и нервами. Антон добился места в хорошей клинике, выхлопотал некоторые субсидии – и все ради того, чтобы в конечном итоге обвинить Диану в том, что ей потребовалась помощь специалистов. Его аргументация была проста и жестока: настоящая женщина забеременеет без искусственного оплодотворения. А уж то, что в беременность вмешалась ошибка клиники, усугубило его обвинения.

Диана мучилась не только физически, вынашивая ребенка, которого не хотела, но и морально. Избавиться от малыша, как предлагал Антон, вот так, запросто, для нее было чем-то немыслимым. Ведь ошибка затронула не только ее, но и другую семью, которая с нетерпением ждала своего ребенка.

«Бедняжка, как жаль, что из всех матерей на свете тебе досталась именно я, без гроша в кармане! Я ведь решилась на процедуру лишь в надежде, что муж меня не бросит, но ничего не вышло… Ну ничего, малыш, скоро я встречу твоего папу, хоть он тебе обрадуется!».

Эхо телефонного разговора с Улесовым все еще гудело в ушах. Его гнев, обвинения – все это обрушилось на Диану с разрушительной силой. Она помнила собственный шок, когда узнала о страшной ошибке в клинике репродуктивной медицины. Ошибка, которая перевернула жизнь не только ее, но и Антона, и, скорее всего, кого-то еще. Медицинское учреждение, призванное дарить людям радость, стало источником их страданий.

От Матвея Диана ожидала отказа, резкого заявления о нежелании иметь отношение к ребенку. Она была готова к этому, примирившись с мыслью о том, что будет воспитывать малыша одна. Но Улесов согласился встретиться, это дало ей лучик надежды. Сейчас, глядя на часы, стрелки которых приближались к шести часам вечера, Диана осознавала масштаб своей ответственности.

Она хотела было по привычке отправиться на кухню, чтобы приготовить ужин для себя и Антона, но резко остановилась. Антон больше не придет. Он оставил ее.

***

Шум прибоя заглушался какофонией городских звуков. Толпа туристов и отдыхающих, густая, как кисель, заполнила набережную. Уличные музыканты, отчаянно борясь за внимание публики, выдавливали из своих инструментов мелодии, перекрывая пронзительные крики чаек, сражающихся за брошенные куски хлеба. Воздух был насыщен запахами жареной рыбы, сладкой ваты и соленого бриза.

В этом водовороте людских тел и эмоций стоял рядом с Алиной Матвей Улесов. Место, выбранное Алиной для встречи, казалось ему плохим вариантом. Он предпочел бы тихий уголок, уютный дворик, любой клочок земли, где можно было бы поговорить наедине, без назойливых взглядов и случайных свидетелей. Набережная с ее суматохой и толпой была полной противоположностью его привычной среды обитания.

– Держитесь свободно, – спокойно произнесла Алина. – Мы встречаемся на нейтральной территории. В вашем офисе она сразу бы поняла, с кем имеет дело. Здесь же ей сложнее будет оценить ваш… достаток. Возможно, все закончится быстро.

Матвей, вздохнув, молча снял пиджак и перекинул его через плечо. Алина права, конечно. Его элегантный костюм, привычная часть образа, здесь выглядел неуместно, даже вызывающе. Его привычное чувство комфорта, обусловленное роскошью и властью, испарилось, растворившись в шуме волн и людском гуле. Он ждал, напряженно вглядываясь в толпу, надеясь, что встреча, с которой связаны такие большие ожидания, пройдет если не хорошо, то хотя бы приемлемо.

Ожидание тем временем затягивалось.

– Думаете, она точно придет? – оглядываясь, спросила Алина. – А вдруг она передумала? У вас ведь даже нет возможности ей позвонить.

Матвей понимал, что вчера он был непростительно груб с этой женщиной, так что было бы неудивительно, если бы она обиделась и вообще решила не появляться, но Алину он не хотел посвящать в подробности.

Этой Диане никуда от него не скрыться. Если будет нужно, он поставит на уши всю клинику, чтобы раздобыть ее телефон и адрес.

– Придет, – твердо произнес Матвей.

***

Мост, соединяющий деловой центр с туристическим кварталом, гудел под ногами Дианы. Каждый шаг отдавал пульсацией в ее перенапряженном теле. Ее вид – красные, воспаленные глаза, отекшие веки – был ужасным подтверждением бессонной ночи.

Сон, вернее, ночной кошмар, преследовал ее с неумолимой настойчивостью. Стая злобных собак, рычание, рваная одежда… И одна собака, призрачно напоминающая Антона, лающая громче всех, целящаяся в живот… Кульминацией стала атака огромного пса с жуткой пастью. Диана проснулась от собственного крика, запутавшись в простыне, вся мокрая от холодного пота.

Одиночество и ощущение бесполезности давили с нестерпимой силой. Попытки снова уснуть заканчивались возвращением ужасных картин, трясущимися руками и нарастающим ужасом. Сейчас, спеша на встречу с Матвеем Улесовым, Диана чувствовала себя отвратительно. К бессоннице и кошмарам добавилось непрекращающееся недомогание. Тошнота, начавшаяся еще утром после скудного завтрака, состоящего из бутерброда и чашки чая, усиливалась с каждой секундой. Выхлопные газы со скоростной дороги под мостом, манкий аромат пирожков и пончиков из ближайшего кафе – все это вызывало новый приступ тошноты. Диана мысленно заклинала свой желудок: только не здесь, только не сейчас! Утренняя спешка, проблемы с транспортом… Она вспомнила утреннюю давку в переполненном поезде и грубость незнакомца, чуть ли не вытолкнувшего ее на платформу. Возможно, именно это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения ее организма.

Диана чувствовала, как земля уходит из-под ног: головокружение, липкий пот на лбу, бешено колотящееся сердце. Пришлось присесть на ближайшую лавочку, чтобы перевести дух. Десять оставшихся драгоценных минут растаяли в воздухе, и теперь оставалось только бежать. Встреча с отцом ее будущего ребенка – событие, к которому она готовилась с трепетом и ужасом одновременно, требовало от нее максимальной собранности.

Полуденное солнце пекло нещадно. Набережная сегодня представляла собой кипящий котел из людей. Солнце било Диане прямо в глаза, и она поправила на носу солнцезащитные очки, с досадой понимая, что выбрала совершенно неподходящий наряд: темные джинсы и старенький вязаный жакет. В такую жару она чувствовала себя как в сауне, выглядела жалко и совершенно несчастно.

Пробираясь сквозь яркую, пеструю толпу, Диана мысленно себя ругала. Почему она согласилась на это место? Сначала, услышав от секретарши Улесова указание о месте встречи, Диана даже обрадовалась – она знала, где это, но забыла, насколько это место людное, насколько шумное и некомфортное в такую погоду. Однако радость от самого факта согласия Улесова на встречу перевешивала все неудобства.

«Это хороший знак, – думала она. – Раз он захотел увидеться, значит, не откажется и от ребенка».

Эта мысль грела ее изнутри. Единственное, чего она действительно хотела – это чтобы у малыша были любящие родители. Мысль о том, что Улесов может отказаться, конечно, пугала. Но Диана была отчасти готова к этому варианту и тут же принялась бы искать бездетную пару, которая усыновит его, хоть и лелеяла надежду на хороший исход.

В сердце Дианы жила непоколебимая уверенность: ее ребенок, такой маленький, такой беззащитный, обязательно найдет свою семью, осчастливит кого-нибудь своим присутствием. Он заслуживал любви и заботы, и Диана сделает все возможное, чтобы это случилось, несмотря на жару, толпу и собственные переживания. Эта встреча была лишь первым шагом на пути к счастью ее малыша, и она была готова пройти его до конца, какой бы он ни был.

Сжимая в руке клочок бумаги с адресом, Диана нервно оглядывала шумный торговый центр. Зеленая арка, о которой говорила секретарша, маячила впереди, словно зловещий портал в неизвестность. Сердце бешено колотилось в груди, ноги словно налились свинцом. Она шла, пробираясь сквозь толпу, чувствуя себя неуютно и потерянно. Задача казалась невыполнимой: найти среди сотен людей тех самых – родителей ее будущего ребенка. Внутри кафе царил гул голосов. Студенты, заливисто смеясь, обсуждали планы на вечер. Подростки, уткнувшись в телефоны, едва замечали окружающий мир. Многодетная семья, сидящая за столиком неподалеку, уплетая пирожные, создавала еще один островок хаоса.

Диана, ощущая себя невидимой, старалась не привлекать к себе внимания. Ее взгляд цеплялся за каждую фигуру, каждую деталь. Наконец она заметила их – или, по крайней мере, так ей показалось. За одним из столиков сидела пара. Женщина тихонько вытирала слезы, и Диана уловила в этом жесте что-то знакомое, что-то, что эхом отражалось в ее собственной душе.

Но сомнения грызли ее. Взгляд зацепился за другую пару: высокий загорелый мужчина с идеальной осанкой рядом с элегантно одетой молодой женщиной. Их внешний вид говорил о богатстве, успехе. Не такое впечатление производила плачущая женщина за ближайшим столиком. Диана все же решила проверить эту версию и осторожно решила подойти к паре со спины, стараясь не привлекать внимания.

– С чего я вообще взял, что эта женщина хочет вытянуть из меня деньги? – проворчал себе под нос Улесов.

– Вы что-то сказали? – повернулась к нему Алина.

И тут же за их спинами раздался голос:

– Вы Матвей Улесов?

Матвей обернулся, его взгляд был прикован к женщине, которая возникла рядом.

– Да, это я. А как зовут вас? – требовательно спросил он.