Читать книгу По воле случая - - Страница 3

Матвей привык к определенному типу женщин. Ухоженные, стильные, уверенные в себе – спутницы на протяжении его жизни всегда соответствовали высокому уровню его амбиций. Поэтому, когда он увидел эту женщину на условленном месте, его охватило не просто удивление, а шок, близкий к отвращению. Перед ним стояло бледное, бесцветное подобие женщины. Одежда грязно-серого цвета, словно с распоследней барахолки, обрисовывала худую, почти подростковую фигуру. Волосы невнятного цвета были второпях собраны в неуклюжий хвост, из которого выбивались спутанные пряди.

Это она носит его ребенка? Невозможно было поверить, и все же это была она. Эта женщина, больше похожая на привидение, чем на мать его будущего малыша, произнесла его имя так, словно боялась. Матвей наблюдал, как она с усилием проглатывает ком, застрявший в горле, видел, как бледнеют ее губы, как дрожат руки. Ему казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Наконец она заговорила, тихо, словно извиняясь за само свое существование:

– Я… я Диана Шереметова.

Смесь удивления и брезгливости, несмотря на все его попытки скрыть эмоции, отразилась на лице Матвея. Диана была неуверенной, испуганной, забитой. Ее взгляд метался, словно она боялась, что ее в любой момент могут обвинить в чем-то, изгнать. Улесов попытался определить ее возраст, но безуспешно.

– Мне очень жаль, что мы вынуждены встретиться с вами по такому поводу, – проговорила Диана, протягивая Матвею свою тонкую руку с почти прозрачной кожей. В ответ на ее любезность Матвей едва заметно усмехнулся и протянул в ответ свою руку, большую и крепкую.

Диана едва держалась на ногах, мир вокруг плыл, словно на расфокусированной фотографии. Ее взгляд сквозь пелену слабости уловил презрительное, холодное изучение ее фигуры со стороны Улесова. Она знала: любое прикосновение к нему – приговор для нее. Неизмеримая сила, исходившая от него, парализовала волю. Под сердцем билось маленькое существо – плод ее странной связи с этим внешне прекрасным мужчиной.

Тут резкий порыв ветра, словно предвестник беды, едва не свалил Диану с ног. В ту же секунду она почувствовала на руке холодный, будто стальной зажим. В ужасе распахнув глаза, она увидела крепкую руку Матвея, сжимающую ее тонкое запястье.

– Сядьте, а то упадете, – проговорил он низким голосом, от которого по спине пробежали мурашки.

Его слова прозвучали как приказ, не допускающий возражений. Он подвел ее к пустому стулу, и Диана, совершенно обессиленная, рухнула на него. Матвей что-то коротко сказал стоящей рядом молодой женщине, и та, взмахнув густой шевелюрой, мгновенно исчезла.

– Где ваш муж? – спросил он, оглядываясь. – Он с вами? Алина сейчас принесет вам воды.

Диана молчала, слабость сковывала не только тело, но и мысли. Она не могла соврать, не могла обмануть его пронзительный взгляд.

– Нет. Он не пришел.

Матвей недоверчиво покачал головой, нахмурил брови.

– Неужели он разрешил вам пойти одной, когда вы в таком состоянии?

Вместо ответа Диана попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой, болезненной. Память услужливо подкинула воспоминание о презрительном взгляде Улесова. Да, она и сама знала, что она не красавица. Антон постоянно напоминал ей об этом, методично растаптывая ее самооценку.

– Со мной все в порядке, я не умираю. Это просто обычное утреннее недомогание, к обеду все пройдет, – пробормотала Диана, пожав плечами. Но сегодняшний день, она это чувствовала каждой клеткой своего истощенного тела, может стать досадным исключением из правил.

Внезапно перед ней возникла Алина с бутылкой воды в руках. Диана жадно пила, пытаясь хоть немного унять мучительное чувство пустоты. Она хотела начать разговор, разложить все по полочкам, расставить точки над «i», но физиология оказалась сильнее. Краска прилила к щекам, потом отхлынула, а желудок, бессердечный и неумолимый, продолжал свою сольную песню.

Улесов тем временем велел Алине занять им столик в ближайшем ресторане, название которого Диана слышала лишь пару раз. Секретарь, чуть смутившись, но с привычным изяществом пообещала помочь. Уверенная походка, легкое покачивание бедер – все в ней говорило об уверенности в себе и дорогом стиле жизни. Диана невольно залюбовалась ее шелковистыми волосами, сверкающими на солнце. Мысль о стоимости такой прически вызвала горькую усмешку. Когда она сама в последний раз была в салоне красоты? Грустные раздумья прервал голос Матвей.

– Вы в состоянии идти? Вам помочь?

Диана подняла голову, встречаясь с его пристальным взглядом. В нем не было ни капли нежности, только холодная оценка. Она понимала, что он видит в ней лишь сосуд, предназначенный для вынашивания его ребенка. Ни он, ни она не могли изменить сложившиеся обстоятельства. Оставалось лишь найти компромисс, устраивающий обе стороны, и это решение, видимо, дастся им с трудом. Диана, собравшись с силами, поднялась.

– Благодарю вас, но мне ничего не нужно. Я хочу обсудить, что делать дальше.

– Сначала вам нужно как следует поесть, а потом мы приступим к переговорам, – твердо ответил Матвей.

Он коснулся ее руки, но Диана инстинктивно отшатнулась. Касание его пальцев вызвало странное ощущение, будто по ее телу пронзила волна электрического тока – смесь страха и некого странного возбуждения. Она чувствовала его отчужденность, его явное нежелание быть рядом с ней, а в его глазах читались лишь раздражение и неудовольствие.

«И черт с ним!» – подумала Диана, будто сбрасывая с плеч груз неуверенности.

– Я согласна.

– Вот и хорошо, – кивнул Матвей, и, не удостоив Диану еще одним взглядом, решительно зашагал вперед.

Картина, представшая окружающим, была, мягко говоря, комичной. Матвей, подобно океанскому лайнеру, расчищал себе путь сквозь толпу, а за ним, как буксир, семенила Диана. Люди расступались, будто инстинктивно уступая дорогу этой необычной паре.

Жара стояла невыносимая. Даже приятный морской бриз не мог прогнать липкую духоту, обволакивающую все вокруг. Диана украдкой наблюдала за Матвеем Улесовым. Его профиль был безупречным, как у античного героя.

Диана вдруг поняла – она провалилась. Не просто не сдала экзамен, а провалилась с треском, оказавшись не соответствующей его требованиям. Во что же она позволила себя втянуть?

Диана плотнее запахнула кофту, затянула пояс, стараясь скрыть худобу рук, напряжение сжимало, как тиски. Но, как ни странно, это действие помогло ей немного расслабиться. Мысли, до этого беспорядочно метавшиеся, наконец стали приходить в порядок.

– Сюда, – прозвучал низкий голос Матвея.

Он указал на ступени, ведущие внутрь здания, и его пальцы, слегка коснувшись ее локтя, вновь пропустили через ее тело сотни электрических разрядов, они пронзили Диану, заставив сердце бешено колотиться. Растерянно поправив сумку на плече, Диана стала подниматься по лестнице, стараясь держаться на расстоянии от Улесова. Для всех будет лучше, если их сегодняшняя встреча окажется последней. Диана понимала, что ее нервная система находится на пределе, что она не выдержит еще одной атаки этого мужественного, но беспощадного мужчины. Его безмолвная оценка, его взгляд – это были настоящие испытания, куда более жестокие, чем любой формальный экзамен.

Диана, привыкшая к скромной обстановке, чувствовала себя словно на другой планете. Огромный зал, сверкающий роскошью, представлял собой лабиринт из изысканных ресторанов, бутиков с эксклюзивными товарами и художественных галерей, словно сошедших со страниц глянцевого журнала. Ароматы дорогих духов смешивались с запахами экзотических цветов, расставленных в изящных вазах у каждой двери. Этот футуристический торговый центр, где под одной крышей уживались роскошь и искусство, был местом, куда она никогда бы не осмелилась зайти сама. Однако рядом был Матвей Улесов – человек, чье богатство и влияние были ей известны, хотя и не до конца понятны.

Стоя перед входом в один из самых дорогих ресторанов комплекса, Диана ощущала нарастающее беспокойство. Ее первоначальный план – перехватить дешевый сэндвич и растворимый кофе в ближайшей забегаловке – рухнул, словно карточный домик.

– Послушайте, я не могу пойти туда, – прошептала она, указывая на свои скромные вещи. – Я не одета подобающе для такого ресторана… И я не захватила столько денег.

Признаваться в отсутствии средств было невыносимо, но скрыть правду она не могла. Диана закрыла глаза, ожидая какой-то реакции – осуждения, недоумения или даже злобы. Ей казалось, что ее скромность и бедность в этом ослепительном мире – приговор.

Не моргнув глазом, Матвей спокойно ответил:

– Я угощаю. Выбирайте все, что вам захочется.

– Абсолютно все? Это шутка?

Пять лет. Пять долгих лет прошло с тех пор, как она в последний раз позволяла себе роскошь пообедать в ресторане. Последний раз – на первый новый год после смерти мамы…

Сейчас же, сидя напротив Матвея Улесова, она чувствовала себя не в своей тарелке. Диана прекрасно понимала, почему он здесь. Не ради нее, конечно. Ее беременность – вот единственная причина, по которой он, этот миллионер, этот титан бизнеса, терпел ее присутствие. Метрдотель, сначала ошеломленный странным сочетанием – блестящий Улесов и скромно одетая, почти незаметная Диана – быстро взял себя в руки. Профессионализм взял верх, и его улыбка, искренняя или наигранная, была неизменно приветлива.

– Сюда, пожалуйста, – прозвучало приглашение к столику, который, казалось, специально ждал их в роскошном зале у огромного окна с видом на волны.

Путь к столу будто превратился в парад на красной дорожке, который сопровождался любопытными взглядами. Шикарно одетые женщины с неприкрытым изумлением рассматривали Диану. Их взгляды – смесь недоумения, пренебрежения и, возможно, скрытой зависти – пронзали Диану насквозь. Она опускала глаза, стараясь стать невидимой, раствориться в мягком свете люстр. Но Матвей… Он, казалось, совершенно не замечал всеобщего любопытства. Выражение его лица было непроницаемым, он вел себя так, словно все эти взгляды и шепот – лишь фоновый шум, не заслуживающий внимания.

Смущение захлестнуло Диану, когда она опустилась на мягкий стул, услужливо отодвинутый подоспевшим официантом.

«Ну что я здесь делаю?» – пронеслось в ее голове.

Роскошный ресторан, обстановка, царящая в нем – все это было чужим, далеким от ее обычной жизни. Отсутствие цен в меню усиливало неприятное ощущение. Диана попыталась было оценить предполагаемую стоимость обеда, но быстро оставила эту затею: слишком уж расплывчаты были границы этой роскоши.

А Улесов был здесь как дома, метрдотель даже приветствовал его лично. Это говорило о многом. Сколько же у него денег? Чем он занимается? Где работает?

– Мы сегодня торопимся, – прервал поток ее мыслей голос Матвея. – Диана должна успеть на поезд.

Официант кивнул.

– Понимаю. В таком случае вы хотите сделать заказ прямо сейчас?

Алина ответила моментально:

– Мне как обычно, будьте добры.

Матвей повернулся к Диане.

– А что вы будете есть?

Она бы с удовольствием заказала то же самое, что и Алина, но не знала, что та обычно заказывает и как это блюдо повлияет на ее желудок.

– Вы не приготовите мне стейк? – наконец решилась Диана.

Вопрос прозвучал почти как извинение. Алина мягко рассмеялась. Официант, опешив от такой нестандартной просьбы, растерянно моргнул. Ситуацию разрешил Матвей, он ловко выхватил меню из рук Дианы, сказав:

– Я думаю, даже два. Два стейка.

Диана поблагодарила Улесова кивком. Ее спасли. И от голода, и от неловкого ощущения собственной несостоятельности в этом изысканном месте.

– Откуда вы приехали, Диана? Издалека?

– Нет, не очень. Из Октябрьского района.

Реакция Алины была мгновенной и красноречивой.

– Из Октябрьского? – переспросила она с таким удивлением, словно Диана призналась, что прилетела с другой планеты.

В ее интонации слышалось явное пренебрежение. Диана, уже понимающая причину такого шока, усмехнулась:

– Там просто дешевле жить. А на электричке до центра всего лишь час езды.

Октябрьский был местом с дурной славой, часто упоминающимся в криминальных сводках. Матвей нахмурился. В его глазах Диана, будущая мать его ребенка, только что получила еще один «минус» в своем неофициальном рейтинге.

Матвей взглянул на Алину и вдруг предложил:

– Алина, я думаю, теперь я справлюсь сам, вы можете вернуться на работу.

Та, явно недовольная таким поворотом событий, протянула:

– Вы уверены?

– Абсолютно, встретимся в офисе! – ответил Матвей, кивнув.

В ожидании еды Диана нервно теребила край салфетки. Заказанный стейк представлялся ей единственным приемлемым вариантом, предсказуемым и безопасным. Антон всегда был непримиримым консерватором в вопросах гастрономии, и Диана, уставшая от бесконечных споров о вкусах, давно отказалась от кулинарных экспериментов.

С кувшином ледяной воды в одной руке и тарелкой свежеиспеченного хлеба с хрустящей корочкой в другой появился официант. Вода, словно горный ручей, освежила пересохшее горло Дианы. Затем на столе появились тяжелые тарелки, от которых поднимался соблазнительный пар.

Перед Дианой предстала картина, заставившая ее замереть: гора нежного тушеного телячьего мяса в густом, ароматном соусе из овощей, рядом – пиала с золотистым, словно раскрашенным солнцем, рисом. Аромат был просто непередаваемым – богатым, сочным, с нотками пряностей и трав. Это было совсем не то, что она ожидала.

– Это ведь не то, что я заказала? – спросила Диана, слегка растерянная.

– Нет, – ответил Матвей, также оценивая свою порцию. – Это тушеная телятина. Но, думаю, вам понравится. Это их фирменное блюдо, так они понимают стейк.

– Пахнет превосходно! – признала Диана.

– Попробуйте, – посоветовал Матвей.

Она взяла вилку. Мясо было настолько нежным, что не потребовало даже ножа. Оно буквально таяло во рту, богатый вкус подчеркивался изысканным соусом с пряными нотками.

– Великолепно! – выдохнула Диана. Она хотела добавить еще что-то, но замолчала, заметив едва уловимую улыбку на лице Матвея. Эта деталь, эта легкая игра света на его лице, полностью изменила его выражение, сделав его более открытым и дружелюбным.

Матвей откинулся на спинку стула, взгляд был устремлен куда-то в пустоту. Двадцать четыре часа прошло с тех пор, как его мир перевернулся. Двадцать четыре часа, наполненные бушующим водоворотом эмоций, от неистовой радости до пронзительной боли.

Ребенок. У него будет ребенок. Несбыточная мечта неожиданно обрела плоть и кровь. Когда-то давно, ради счастья Анны, своей жены, Матвей молился о ребенке. Он представлял, как ее лицо сияет от радости, как исчезают тени болезни, оставляя место лишь лучезарной улыбке. Но тогда из-за хрупкого здоровья Анны врачи запретили им даже пытаться, процедура была слишком рискованной, слишком опасной для ее организма.

И вот теперь… Чудо свершилось, но оно было с горьким привкусом. Диана была полной противоположностью Анне, за исключением болезненного вида. Анна с ее вечной слабостью всегда вызывала у Матвея приступы отчаяния. Теперь он снова переживал это чувство, глядя на Диану. Врач уверял, что Диана абсолютно здорова, но Матвей сомневался. Разве можно быть здоровой, едва не теряя сознание при встрече? Ее изможденное лицо, тонкие, почти прозрачные руки, глубокие темные круги под глазами, скрытые за огромными солнцезащитными очками – все это кричало о чем-то другом.

Однако есть и другая сторона медали. Диана ест с аппетитом. Хоть это хорошо, значит, ребенок тоже насытится, с горькой усмешкой подумал Улесов.

Он наблюдал, как женщина напротив аккуратно откладывает вилку. Именно после ужина, как по волшебству, Диана преобразилась. Уставшее лицо с темными кругами под глазами, которые Матвей отметил еще в начале встречи, сменилось чем-то… другим. На щеках появился легкий румянец, придавая ее лицу мягкость и живость. Губы, прежде казавшиеся бледными и тонкими, теперь выглядели пухлыми и чувственными, привлекая неожиданной красотой. Но самое поразительное – это глаза. Огромные и яркие, они сияли, словно горные кристаллы, завораживая и заставляя Матвея забыть о причине их встречи. Круги под глазами, конечно, никуда не делись, но теперь они уже не казались такими ужасающими, потерявшись на фоне этой новой, неожиданной красоты.

Матвей внимательно изучал лицо спутницы, пытаясь разрешить загадку. Что заставило ее позвонить? Какая цель скрывалась за этой неожиданной встречей?

Он вытащил из кармана небольшой диктофон и, поставив его на середину стола, произнес:

– Хорошо, а теперь давайте перейдем к делу.

Губы мгновенно пересохли, Диана быстро облизнула их. Расслабленность и приятное послевкусие после великолепной трапезы сменились тревогой. Вот все и кончилось. От Улесова вновь шла неприязнь, которая просачивалась сквозь его безукоризненно вежливый деловой тон.

– Что это? – кивнула Диана на диктофон.

– Диктофон. Вы получите копию записи.

– Вы не верите мне?

Матвей строго взглянул на Диану, заставив ее сжаться, и откинулся на спинку стула.

– Дело не в этом. Просто я совсем не знаю вас, а вы – меня. Но мы связаны до тех пор, пока на свет не появится ребенок. Будет правильнее, если мы исключим все недопонимания. Что вы думаете?

– Что конкретно вы имеете в виду?

Улесов пожал плечами. Диана проследила за выражением его лица и похолодела: этому мужчине ничего не стоит стереть ее в порошок, но ситуация такова, что ему нужно искать компромисс.

– Видите ли, многим людям свойственно говорить сначала одно, а потом – другое, – медленно произнес Матвей.

– Я не из таких людей.

– В таком случае вам вообще не о чем беспокоиться.

– А вам нужно убрать диктофон.

– Вы уверены? А что, если я как раз из таких людей?

Диана нервно теребила край кофты. Обручальное кольцо, верный спутник ее волнений, отсутствовало на пальце. Она представляла себе все иначе: краткий рассказ, сочувствие, мгновенное согласие забрать ребенка после рождения.

Наивно ли было так думать? Да, безусловно.

– Вы хотите убедить меня, что вам нельзя доверять? – спросила Диана.

– Как я уже сказал, мы с вами не знаем толком друг друга. Разговор идет не о какой-то бездомной кошке или собаке, а о ребенке. Моем ребенке! – Матвей помолчал.

Диана прикусила губу и кивнула. Его требование о заключении официального соглашения, о фиксации всех договоренностей, прозвучало неожиданно, но при ближайшем рассмотрении казалось вполне логичным. Разговор был не о чувствах, а о правах и обязанностях. О будущем ребенка, чья жизнь скоро начнется и чья судьба зависит от связанных не по своей воле людей. Действительно, ребенок – не вещь, которую можно легко передать от одного человека к другому.

В этот момент Диана осознала, что легких решений не бывает. Наивная мечта о простой, быстрой договоренности разбилась с громким звоном.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Давайте сделаем так, как вы сказали.

– Отлично, – быстро бросил Улесов, словно боялся, что она передумает. – Начнем с главного. Вы упомянули, что родите через шесть месяцев? Ребенок этот не от вашего мужа? Биологически он от меня?

Пауза повисла в воздухе, тяжелая и напряженная. Диана кивнула, медленно подняла глаза, в них читалось не только удивление, но и страх, смешанный с некоторой долей отчаяния.

– Вчера вы позвонили мне и сообщили об этом, – продолжил Улесов, стараясь контролировать свой тон.

– Верно, – едва слышно ответила Диана.

– А зачем же вы это сделали? – вдруг спросил Матвей. – Вы что-то хотите мне предложить?

«Он что, шутит?» – мелькнуло у Дианы в голове. Ее сердце опять заколотилось. На самом деле Диана долго колебалась перед звонком. Она знала, что это рискованно, но просто не понимала, что еще делать. Мысль о том, что Улесов может просто отвернуться, вновь вернулась, но она отогнала ее.

– Я пришла сюда с вашим ребенком в утробе, – сказала Диана наконец, стараясь подобрать слова, которые бы не вызвали у него еще большего раздражения. – Как вам самому кажется, что я хотела бы предложить? Я надеялась, что вы захотите забрать его после рождения.

– Потому что сами вы ребенка не хотите? – спросил Матвей.

Да, она не хотела детей. Это решение, принятое после долгих раздумий и мучительных внутренних конфликтов, не являлось предметом обсуждения с ним, посторонним человеком.

– Это ваш ребенок, – продолжила гнуть свою линию Диана, – поэтому я думала, вы захотите, чтобы он жил с вами.

Она смотрела на него, будто ожидая спасения, решения этой непростой задачи. Но вместо поддержки Матвей смерил ее тяжелым, оценивающим взглядом, словно хотел предупредить о серьезности ситуации, не допуская никаких шуток или легкомысленности.

– И вы хотите отдать мне ребенка и не ждете от меня ничего взамен? Я понял вас правильно? Вы отказываетесь от всех прав на него?

Диана почувствовала, как в горле встал ком.

– Да.

Ее голос едва слышно прозвучал в напряженной тишине. Но ее слова, казалось, не убедили Улесова. Он наклонился над столом, его взгляд, пронзительный и пристальный, был устремлен на Диану.

– Вот именно это мне и не совсем ясно, Диана. Объясните мне, зачем вам нужно вынашивать ребенка, которого вы никогда не хотели? От меня, постороннего вам мужчины? Что вы задумали?