Читать книгу Последний танец - - Страница 15

Много лет назад, когда они с Алекс только-только начали танцевать, поездки в “Бычью голову”, куда они являлись измотанные и со стертыми ногами, были главной причиной, по которой они не бросили это дело. Даже, пожалуй, единственной. За днем, когда Алекс впервые потащила его за собой, последовало несколько мучительных месяцев, когда Миллер корчился в каком-то чертовом фокстроте и чувствовал себя полным придурком – такова была цена, которую приходилось платить за пару пинт пива и пакетик чипсов из свиной кожи. Конечно, потом все стало намного лучше. Они начали получать удовольствие, и вечера танцев стали для них главным событием недели, но часок-другой посиделок в пабе все равно оставались неотъемлемой частью этих вечеров.

Как и ощущение, что он танцует фокстрот как придурок. Каким бы мастером ни стал Миллер, оно так и не оставляло его.

Глория, Рэнсфорд и остальные сидели у стойки – причем Нейтан и Рут расположились очень близко друг к другу, – а Миллер с Говардом и Мэри устроились за своим обычным столиком в углу. За столиком, где они обычно собирались вчетвером. Они чокнулись.

– Ты все еще в форме, приятель, – сказал Говард. – Рад это видеть.

Миллер выдавил из себя улыбку и залпом выпил треть своей кружки.

– Алекс бы тобой гордилась, – сказала Мэри.

– Ты думаешь?

Миллер разорвал пакетик и сунул внутрь руку. Он знал, что эти хрустящие кусочки свинины вредны для здоровья и что он в любой момент может сломать зуб – и, как всегда, это знание только добавляло приятности и остроты. Закуски – это в основном русская рулетка. А что касается вредных продуктов – есть их, конечно, не так увлекательно и даже не так опасно, как, например, суши с фугу или просроченную курицу, но Миллер пока был не готов зайти настолько далеко.

– Я это знаю, солнце. Тебе ведь непросто было вернуться и снова начать танцевать.

Миллер поднял кружку и выпил еще глоточек. Он не забыл про мопед, который был припаркован снаружи, но велел себе не париться; он рассудил, что выпить ему необходимо – так будет меньше шансов поцеловаться с какой-нибудь большой противной трещиной.

К тому же это действительно было ему необходимо.

Говард поставил свою кружку и потянулся к нему через весь стол.

– Значит, пока все глухо?

Мэри хлопнула мужа по плечу.

– Говард!

– Все нормально, Мэри. – Миллер наклонился и для пущей убедительности чмокнул Говарда в щеку. – И да. Все глухо.

Говард покачал головой.

– По-моему, тут все давно развалили.

– Тебя забыли спросить! – сказала Мэри.

– Не то что раньше, когда мы еще не ушли со службы.

– Это было давно и неправда.

– Погоди, Мэри, я думаю, твой старик прав. – Миллер слизнул соль с пальцев. – Тогда все было просто и понятно.

– И ты охрененно прав! – сказал Говард.

– Можно было просто дунуть в свисток – и пожалуйста, мерзавец, укравший буханку хлеба, уже идет на виселицу. А уж как здорово было колотить деревянной дубинкой разных бандитов и карманников! Золотое было время.

– Да ну тебя! – буркнул Говард, но все равно улыбнулся – он уже привык к подколам Миллера.

– Я понимаю, что ты просто шутишь, Деклан, – сказала Мэри. – Но сейчас все правда по-другому. Гораздо хуже.

Миллер кивнул.

– Ну да, Джек Потрошитель на этом фоне – просто невинный шалунишка!

– Обязанности полиции все равно остаются обязанностями, черт подери! – сказал Говард. – Я о том, что им бы следовало уделить больше внимания телефону Алекс.

Миллер не ответил – он размышлял о том, что сказал ему Доминик Бакстер.

– Кто бы ей ни позвонил в тот вечер…

– Номер был засекречен. – Миллер принялся методично разрывать пивной картон. – И очень хорошо, так что его нельзя отследить.

– Но хоть что-нибудь ведь можно сделать?

– Да брось, солнце. – Мэри потянулась к мужу и похлопала его по плечу. – Давай лучше выпьем, а?

Говард откинулся на спинку стула и покачал головой.

– И все-таки… Какая ужасная трагедия!

Мэри кивнула. Говард некоторое время буравил грустным взглядом свою кружку пива, пока наконец снова не обратился к Миллеру.

– Ну, то есть… вы двое дошли бы до финала!

– Говард!

Он получил очередной тычок.

– Ваше танго было охренеть какое потрясное…

И еще один.

Миллер улыбнулся – как же ему этого не хватало! Говард был мастером ляпнуть что-то невпопад и не подумав. И наблюдать за тем, как этот отставной полицейский начинает нести чушь, было почти так же весело, как за его законной супругой, когда она принималась его за это ругать. И хотя Миллер не мог удержаться от подколов, он всегда охотно обращался к Говарду и Мэри за советом.

– Да что?! Они оба в тот вечер просто отжигали!

Мэри подняла свою кружку.

– Давай ты лучше займешься делом и выпьешь еще по одной?

Говард осушил свою кружку и тяжело поднялся со стула. Миллер сказал, что ему то же самое, большое спасибо, и шкварки тоже.

– Когда-нибудь ты от них загнешься!

Миллер отправил в рот то, что осталось в упаковке.

– Не самый худший способ, – заявил он.

Сара Сю даже не знала названия группы. Наверняка какое-нибудь “Вопли банши” или “Скелетоны”, но это не важно. Главное – чтобы орали погромче.

А они, безусловно, орали очень громко.

Актовый зал над пабом “Королевский герб” был не самым просторным в городе, и, как только группа взялась за инструменты, несколько десятков местных фанатов трэш-метала, готовых выложить семь фунтов за возможность навеки лишиться слуха, превратились в сплошную неистовую потную массу волос и кожи. Мужчины и женщины – в основном мужчины – с энтузиазмом толкали друг друга. Некоторые с жуткими гримасами играли на невидимых гитарах или яростно трясли головами, будто бы активно соглашаясь сами с собой. Кто-то выглядел так, словно желал, чтобы в комнате было где упасть яблоку – но, увы, это было невозможно, и поэтому металлисты не обращали внимания на давку; Сю прыгала вместе с остальными, у нее звенело в ушах, ее джинсовая куртка была залита пивом – и это было именно то, чего ей хотелось.

Раствориться в шумной толпе и хотя бы на часок-другой забыть о странном убийстве, которое она расследует.

И о еще более странном человеке, с которым она работает в паре.

“Крепче двери запри и во двор не суйся…”

Рядом с ней двое дородных и впечатляюще бородатых фанатов наслаждались новым треком группы, вскидывали в воздух кулаки и орали вместе с вокалистом.

“Чтоб обедом не стать, поглубже укройся…

Твоя плоть им как сладкий ирис,

Это зомби… апокалипсис!”

Сказать по правде, она пока не совсем… понимала Миллера, но, с другой стороны, все остальные, похоже, тоже его не понимали, а ведь они работали с ним гораздо дольше, чем она. Не то чтобы Салливан и Эйкерс ее не предупреждали. И не то чтобы ее не предупреждал сам Миллер.

Она знала, что горе может сильно повлиять на человека.

“Твои яйца порежут в рагу…”

Между прочим, она и раньше догадывалась, что Миллер – весьма необычный человек.

“А сосочки в начинку пойдут к пирогу,

Прячься или в обед превратись —

Это зомби… апокалипсис!”

Зажатая между двумя вопящими бородачами, Сю кое-как высвободила руку, чтобы сделать глоток из пластикового стаканчика. Повернувшись спиной к импровизированной сцене, она оглядела толпу и заметила, что из дальнего угла на нее смотрит какой-то человек. Она подумала, что он очень похож на Киану Ривза, только намного ниже ростом и весь в пирсинге. Его футболка плотно прилипла к груди то ли от пота, то ли от пива, а из выреза выглядывала причудливая татуировка.

На свете есть и другие способы отвлечься от работы.

“В свой пот, как в соус, скорей окунись…”

Толпа принялась скандировать название песни; Сю улыбнулась и увидела, что мини-Киану перестал кивать и тоже улыбнулся ей в ответ.

“Сгодится”, – решила Сю.