Читать книгу Попаданку не разведешь, или Укради магию, если сможешь - - Страница 9

Едва я проводила Дориана, как в дверь опять постучали. На пороге стоял дворецкий, но уже не с пустой растерянностью на лице, а с глубокомысленной важностью. Вместе с ним пришли слуги и вкатили в гостиную столик, ломящийся от яств. Воздух наполнился дразнящими ароматами.

– Ваш обед, приятного аппетита, – почтительно произнес дворецкий, после чего все они удалились.

Я накинулась на сочную запеченную дичь в ягодном соусе, томленые диковинные овощи с пряными травами, теплый хлеб с хрустящей корочкой и кувшинчик с чем-то, отдаленно концентрированный сок. Никакой серой каши и черствого хлеба.

Выходит, грозный супруг одобрил мои новые распоряжения… Или, по крайней мере, не стал им перечить. Не такой уж он и безнадежный тиран, каким себя позиционирует. Угрожал мне «плохим обращением», а вместо этого прислал почти что пир. Впрочем, глупо обольщаться. Пока что расклад скверный: он – всемогущий архимаг, я – начинающая магичка с деструктивным, непредсказуемым и, судя по всему, проблемным даром, проспавшим столько лет.

Но как же мне нравилось это новое ощущение! Щекочущая нервы возможность, таящаяся в кончиках пальцев. Я никогда не мечтала пуляться фаерболами и вершить судьбы миров, но вот так просто взять и отказаться от собственной силы, от частички волшебства мира было дико обидно. Разделить наш магический резерв нельзя – булыжник-всезнайка и Дориан были в этом единодушны. Значит, выход один – оставить его общим. А для этого нужно наладить отношения с мужем. Задача из разряда «пойди туда, не знаю куда». Как мириться с человеком, если не знаешь, из-за чего вы, собственно, рассорились? Предстояло выяснить.

До вечера оставалось еще несколько часов, и я решила хорошенько обыскать покои Слоан. Логично было предположить, что жизнь затворницы крутилась в этих стенах. На данный момент я знала о ней немного: забитая, невероятно скромная, чуть ли не анорексичка, у которой не сложилось с мужем, но которая завела себе утешителя в лице Элиаса. Честно говоря, я ее не осуждала – если вокруг только угрюмые слуги, ядовитая Иларина и суровый архимаг, то инстинктивно потянешься к единственному человеку, проявляющему к тебе хоть какую-то теплоту.

Я перерыла все шкафы в спальне и гардеробной – только те же унылые платья и столь же унылое белье. Осмотрела полки в гостиной – кроме пары безделушек и резной шкатулки с пуговицами, ничего интересного. Я заглянула даже в небольшую кладовую, притаившуюся за потайной дверцей в стене. Там пахло чистящими средствами и стояли обычные, совсем не магические ведра, тряпки и щетки. Странно. При таком-то уровне развития магии уборку, казалось бы, давно пора было автоматизировать.

Магические приборы в кабинете при ближайшем рассмотрении оказались абсолютно новыми, будто их только вчера распаковали и расставили по полкам. На них не было ни малейшей потертости, а самоцветы сияли девственной чистотой. Создавалось впечатление, что Слоан ими никогда не пользовалась.

Я почти отчаялась, решив, что единственным ее развлечением были сентиментальные романы, как мне пришло в голову проверить под матрасом кровати. Глупая, наивная надежда, идущая из моего детства, ведь именно там я прятала от родителей дневники и запрещенные ими журналы.

И… о диво! Рука наткнулась на нечто твердое и прямоугольное, тщательно упрятанное между матрасом и спинкой кровати. Я с трудом вытащила оттуда невзрачную тетрадку в кожаном переплете, перевязанную выцветшей голубой ленточкой. Сердце заколотилось от предвкушения. Вот оно! Личный дневник? Сейчас-то все и прояснится.

Я уселась на кровать, развязала ленту. Открыла первую страницу. И поперхнулась. Листы были исписаны нервным, острым, порывистым почерком. Ни милых девичьих секретов, ни описаний встреч с возлюбленным, ни жалоб на мужа. Фразы набрасывались друг на друга, обрывались, некоторые слова были так сильно выведены, что прорезали бумагу. А содержание повергло меня в шок.

«Нельзя. Никогда. Не позволю. Магия – это зло, она разъедает изнутри, приносит беды. Лучше умереть, чем позволить этому взять верх. Я должна быть нормальной. Я буду нормальной. Простой. Обычной. Без этого. Без этого всего…»

Я лихорадочно перелистывала страницу за страницей. Повсюду были вариации на ту же тему – панический, животный ужас перед собственной силой. Слоан не просто не хотела быть магом – она боялась своей магии до истерики. Умоляла себя, приказывала, требовала быть «нормальной». Неужели сама и выставила себе жестокий психологический блок, подавляя любой намек на проявление дара?

Вспомнились слова Элиаса в саду: «Не боишься своей магии?» И его вопрос о том, можно ли теперь показать «фокус». Это обрело совершенно иной, зловещий смысл. Он знал про ее страхи!

Но зачем Слоан вышла замуж за величайшего архимага королевства? Может, ее и не спрашивали? Девушка из бедной семьи, представился шанс выбиться в люди – грех было упускать. Наверное, она надеялась, что брак спасет ее, что муж станет опорой. Однако не смогла преодолеть свой внутренний запрет. В итоге он, этот муж, устал бороться с ее предрассудками.

Вот только возникал другой вопрос: а зачем господин Арвен на это вообще подписывался? В королевстве такой дефицит сильных магичек, что готовы брать кого угодно? Иларина, при всей своей родовитости, не произвела впечатления невероятно могущественной волшебницы. Или он вправду тиран, которого устраивала покорная, забитая жена, не претендующая на общий резерв, за которую некому было заступиться. Но тогда откуда такая щедрость на отступные? Не сходится.

Может, Слоан не может иметь детей? Нет, в таком случае король не одобрил бы их брак. Хотя, глядя на ее прозрачную худобу, стоило удивиться, как она вообще ходила. Где уж тут выносить ребенка? Странно, что мужа это не обеспокоило.

В голове гудел хаос. Самым логичным казалось, что архимаг недооценил масштабы проблемы. Увидел мощный дар, но не распознал ее глубинной травмы. Психотерапевтов здесь, видимо, не водится. Он ждал от нее одного, а получил совсем другое – ходячий комок нервов, отрицающий свою суть. Его терпение закончилось.

Что касается Элиаса… Вряд ли их связь со Слоан была раскрыта. Он свободно подходил ко мне, не опасаясь получить по шее от обманутого мужа. Однако позволял себе вольности лишь наедине: заботился об отсутствии свидетелей и лишних ушей.

Что ж, вроде бы картина прояснялась. Примерно понятно, как себя вести. Главное – не показывать страха перед магией. Наоборот, демонстрировать интерес и готовность учиться. Быть той, кем Слоан не смогла или не захотела стать.

Эти размышления прервал все тот же дворецкий, заявившийся в дверях с церемонным видом.

– Госпожа. Вас ожидают в Синем зале.

Час икс настал…

Синий зал, в который меня проводили, оказался огромным помещением, где, по ощущениям, вершились судьбы целых миров. Высокие стрельчатые окна, гобелены с изображением эпических баталий. В центре – огромный овальный стол из темного, отполированного до зеркального блеска дерева. За ним уже сидели двое: собранный деловой Дориан со стопкой бумаг и мой муж. Он встретил меня холодным отстраненным взглядом, от которого впору было покрыться инеем. Ни искорки тепла или человеческого любопытства…

Я выбрала стул на почтительном расстоянии, не слишком близко, но и не на другом конце стола – золотая середина, намекающая на готовность к диалогу, но с сохранением границ. Справлюсь! Все-таки я не запуганная девочка, а сильная и независимая женщина, да.

Дориан начал без лишних предисловий, его голос звучал ровно и официально:

– Я подготовил временное решение по вашему делу. О расторжении истинного брака между Брантом Арвеном и Слоан Арвен, в девичестве Ленхольд.

Наконец-то я узнала, как зовут мужа – Брант! Отличное начало для будущего примирения. Я мысленно перекатила имя на языке, понимая, что оно ему подходит – твердое, резкое. А Слоан, выходит, Ленхольд. Звучало как название какой-нибудь далекой фермы.

– Поскольку госпожа Слоан выразила желание сохранить брак и отозвала свое согласие на проведение ритуала, – продолжал Дориан, – повторный обряд расторжения брачных уз отменяется. Вам дан срок в один месяц для пересмотра ваших позиций, и я буду следить за ситуацией.

– Всего месяц? – ахнула я. Мне казалось, что на такие фундаментальные решения должны давать побольше.

– Это максимально возможный срок, – вежливо, но непреклонно ответил законник. – Учитывая, что ваш брак длится всего полгода.

Быстро же архимаг возжелал свободы! Он настолько импульсивен? Сначала заключает истинный союз, а потом, не прошло и шести месяцев, рвет его с таким ожесточением. С другой стороны – не мучает жену годами…

– Я не вижу ни единой причины для отмены повторного ритуала, – отчеканил Брант. – Моя жена была согласна на развод. Она подтвердила это перед ритуалом в присутствии свидетелей. Вы сами слышали ее слова.

– В момент его проведения она отозвала согласие, – парировал Дориан. – Что свидетельствует о том, что она не до конца отдавала себе отчет в серьезности данного шага. Кроме того, – его губы тронула кривая улыбка, – у меня есть вопросы к вам, господин Арвен. А именно: была ли ваша супруга надлежащим образом предупреждена о том, что не сможет сохранить свою магию после расторжения брака? Осознавала ли она силу собственного дара? Такое введение в заблуждение, намеренное или нет, совершенно недопустимо с точки зрения закона.

Брант повернул голову в сторону законника, и воздух в зале, казалось, зазвенел от напряжения.

– Все она прекрасно знала, – прорычал он, и в его голосе наконец прорвалось раздражение. – И понимала!

Вот это уже скверно. Потому что Слоан, вероятно, действительно все знала. Ей хотелось избавиться от магии, которую она отчаянно отрицала. И сейчас я, ее неудачная замена, сидела и лгала, прикрываясь незнанием, которого у первоначальной владелицы этого тела не было.

– Я признаю свою вину в том, что сама недостаточно разобралась во всех тонкостях заранее, – степенно сказала я. – У меня нет претензий к моему супругу или к тому, как меня информировали.

Я надеясь увидеть на лице Бранта хотя бы тень смягчения. Но его взгляд оставался ледяным. Мои слова лишь заставили его сжать губы плотнее.

– Я не собираюсь ждать месяц, – заявил он. – Ритуал состоится ровно через неделю. Как и было назначено.

– Дадите ли вы свое согласие на ритуале, госпожа? – спросил Дориан.

– Нет, – ответила я четко, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

Архимаг помрачнел.

– В таком случае… – Дориан вздохнул и отложил бумаги. – Вам сначала предстоит решить все между собой, а уже потом привлекать жреца и законника.

– Мы решим, – произнес Брант, и каждое слово было похоже на упавшую глыбу льда, – и гораздо раньше, чем за месяц.

– Документы остаются вам для ознакомления. – Дориан встал, оставив стопку на столе. – До свидания.

С этими словами он вышел, оставив меня наедине с разъяренным мужем.