Читать книгу Легион – Да здравствует Сенат - - Страница 6

Столбы чёрного, маслянистого дыма вздымались над городом, медленно вращаясь у основания и расползаясь в небе грязным саваном. Они стояли неподвижно, как погребальные костры над погибшим гигантом. Остовы заводов-гигантов, некогда кормивших планету, теперь были похожи на сломанные рёбра – одни ещё тлели алым в своих чревах, другие уже остыли, обратившись в груды оплавленного ферро-бетона.

На окраинах, где когда-то шумел лес, теперь лежало чёрное поле. От деревьев остались лишь угольные скелеты, торчащие из пепла. Воздух был густым и едким – смесью гари, химического смрада и сладковатого запаха горелой органики. И меж углей и пепла велись бои.

А под этим удушающим покровом, в каменных каньонах улиц, бушевала война в её самом примитивном, кровавом обличье. Это была не линия фронта, а всеобщее месиво. Отряды Фронта и берсеркеров «Ксанш» не просто сражались – они перемалывали друг друга в фарш, перемешавшись до неразличимости. Крики ярости и боли сливались с треском автоматных очередей в один сплошной, оглушительный гул.

Асфальт на перекрёстках почернел от крови и пороховой гари. Боевики, укрываясь за искорёженными каркасами машин и обломками стен, поливали друг друга свинцом, не жалея патронов. Снайперы высматривали цели в выбитых окнах, а группы штурмовиков, прикрываясь дымовыми шашками, бросались вперёд, чтобы сойтись врукопашную в полуразрушенных подъездах. Там, в тесноте, уже работали ножи, приклады и кастеты.

Техника вела свою, не менее жестокую войну. Пулемётные тачанки, переделанные из грузовиков, выскакивали из-за углов, их расчёты, орущие как одержимые, вели огонь веером, срезая всё, что попадало в сектор обстрела. А затем, с визгом шин, откатывались назад, под прикрытие. Подбитые машины – те же грузовики или тяжёлые бульдозеры, обвешанные стальными листами, – горели, как факелы, или лежали на боку, изрешечённые, и с каждым новым взрывом неподалёку вздрагивали, осыпая всё вокруг ржавой пылью и осколками.

Но настоящий ужас наводили мутанты «Ксанш». Это уже не были люди – а ходячие горы мускулов, с безумными глазами и кожей, покрытой язвами и струпьями. Некоторые тащили за собой кувалды, другие – куски рельсов или бетонные блоки на цепях. Их удары не просто убивали – они стирали. Человек, настигнутый таким размашистым взмахом, превращался в кровавую массу, размазанную по стене.

Цель находилась где-то в самом центре города, а это было ещё хуже. Нам предстояло высадиться в серой зоне – в том самом котле, где бои между боевиками шли безостановочно, без чёткого фронта и определённых линий соприкосновения.

«Невидимка» снизился почти до крыш, резко открыв люк. Не мешкая, мы прыгнули вниз. То, что открылось внизу, было словно перевёрнутый и взболтанный ураганом мир. Ни одного целого здания, ни одной чистой стены – лишь хаос, дым и грохот.

Мой отряд влетел в чью-то квартиру. Внутри всё было перевёрнуто с ног на голову, словно тут прошёлся ураган. Стены облупились, часть комнат полностью выгорела.

Вооружённые «Валами» и облачённые в наши старые, добрые юниты, поверх которых были накинуты плащи грязно-белого цвета, мы затаились.

Из укрытия мы наблюдали, как снаружи продолжается бой. А он все не утихал. Группы боевиков методично уничтожали друг друга. Десятки солдат стояли в проёмах между домами, ведя беспорядочную пальбу. Я видел, как боевик – здоровенный, чёрноволосый мужчина – вёл огонь из пулемёта с длинной патронной лентой. Он строчил короткими, точными очередями.

В ответ на него обрушился шквал огня. Дюжина боевиков упала, сражённая пулемётчиком. Тот опустился на колено, обмяк и, в конце концов, рухнул набок. Тут же выехала техничка, но не с пулемётом – это была установка с ракетами. Небольшими. Две пары направляющих, за которыми сидел боевик.

Одним рывком он дёрнул за рычаг и спрыгнул. Ракеты вылетели одна за другой. Снаряды летели не целясь – они рвались и вблизи, и вдали. И один точно попал. Взметнулся огненный шар, а с ним – видимо, и куски тел.

Мы дождались сигнала, который шёл с перебивающейся частотой от ОТГ. Они были всего в семистах метрах от нас. Но пробиться сквозь городскую застройку и непрекращающиеся бои – задача не из простых.

Выскочив на первый этаж, мы неожиданно столкнулись с боевиками «Ксанш». Фанатики, и только. Обмундирование поверх их тел напоминало смесь военной формы и частей ксеноживотных или растений – что-то вроде приросших панцирей, щупалец или даже одежды.

«Валы» взмыли вверх. Тяжёлый огонь прошелся по троим бойцам. Они опустились на землю в нелепом падении.

– Погнали! – выдохнул он и рванул вглубь здания.Рагнар стоял у дверей – точнее, в дверном проёме, самой двери не было.

Двигаясь по узким змеевидным коридорам, мы пробежали несколько домов, пролезли под одной аркой и выскочили в соседнее здание. Прошли через огромную дыру между двумя стенами, а заодно и через тела. Здесь шёл бой, и кто-то подорвал себя или кого-то ещё. Остатки тел, а дальше – ещё тела.

Ещё один дом – и снова бой. На этот раз с бойцами Фронта. Филип, шедший первым, попал под шквальный огонь, но его броня выдержала. Он пошатнулся на мгновение, а затем выдал очередь. Два боевика упали, словно подкошенные. Мы тут же рванули в сторону. Полетела граната. Я видел её, словно в замедленной съёмке. Вытянул руку и, как в пинг-понге, отбил её вниз.

Раздался взрыв. Боевик упал и пополз. Сергей добил его. И теперь полетели наши гранаты. Две мощные осколочные вспышки, раскрасившие стены осколками и кровью.

Мы застыли под шквальным ударом. Пулемёт с технички прошил нашу позицию. Повреждения не были летальными – только Рагнар получил попадание в грудь. Интерфейс показал, что травма средней тяжести: его грудная клетка теперь светилась жёлтым на миниатюре.

Мы ответили встречным огнём, отсекая боевиков. Я дал очередь – боевик, сидевший за каменной оградкой, упал. Меня накрыло свинцом. Я поднял автомат и снова дал очередь, пока магазин не опустел. Тут же перезарядился и быстро выдвинулся, дав ещё одну.

Прогремел взрыв – и тут же ещё один. Появились массивные гиганты. Один таким размашистым ударом смял лёгкую машину в ничто. А второй влетел к нам, схватил Сергея и прижал к стене, как тряпичную куклу. Мутант ударил его в шлем и отбросил, видимо, решив, что добил.

Но Сергей, озлобленный и повреждённый, вместо того чтобы падать, набросился на гиганта, вгрызаясь в него ножом. Мы же вскинули стволы и выплеснули в тварь весь огонь, что у нас был.

Гигант рухнул, а мы кинулись дальше, не выходя из нового боя. Так мы преодолели ещё один дом и замешкались на секунду на третьем этаже.

– Чисто— сказал я, целясь в лестницу, по которой мы только что поднялись.

– Блять, – простонал Сергей, потирая голову.

– Ты как? – поинтересовался Рагнар, перезаряжаясь.

– Жёлтый. Почти красный. Шестьдесят процентов. Ну и мразь же, – процедил Сергей сквозь зубы.

– Ясно, – кивнул Филип. – Они там. – Он указал на дом, вокруг которого было поле смерти: пара горящих техничек и чертов мех, который, похоже, взорвался, оставив после себя воронку на всю улицу.

Мы уже собирались выдвигаться, как заметили ещё один отряд боевиков. Они укрылись за руинами. Вдруг один из них упал, а следом раздался приглушённый звук выстрела. Потом ещё один, который побежал и рухнул под очередью.

– А вот и они, – подытожил увиденное Филип.

– Связь есть? – спросил я.

– Да. Моя, – ответил Рагнар. Он приложил два пальца к виску. – Дельта-ноль, Дельта-семь.

– И всё? – удивился Сергей.

– Думал, сильдмарион, перескажу, – пояснил Рагнар.

– Не знаю, что это, но да, – согласился Сергей.

Мы тут же сорвались с места и за пару секунд преодолели расстояние до здания. Едва мы приблизились – дверь открылась. Влетев внутрь, мы услышали, как она тут же захлопнулась за нами.

Перед нами стоял мужчина. На нём был бронежилет, разгрузка с автоматом ARS-20. Это была глубокая модификация М7. Рассматривая мужика, он показал жест, призывающий к тишине.

В этот миг пара машин пронеслась мимо, а затем раздалась стрельба и взрывы.

– Рад, что вы здесь, – сказал он тихо, хриплым голосом.

– Сколько вас? – спросил я. Для меня и остальных членов отряда я говорил как обычно – обычным человеческим голосом. Но агента ОТГ слышал механический, отстранённый голос.

– Трое. Парни. Как вы нас выведете?

Вывод отряда предполагался так же скрытно, как и наше появление. На этот раз нужно было выдвигаться к порту, к его остаткам. Там, в морской пучине, нас должен был подобрать транспортник.

На втором этаже было ещё два человека. Один раненый и снайпер. И теперь стало ясно, кто так методично валил боевиков.

Это была гаусс-пушка, а точнее – её разновидность: АС «Ворон», магнитная винтовка. Длинный серебристый корпус, а ствол выглядел как магнитная лента. Именно так её прозвали фантасты.

Я заметил, что агенты ОТГ были экипированы очень легко – только лёгкая форма, бронежилеты и тактическая форма. Если не считать, конечно, их вооружения.

– Идти сможет? – спросил Сергей, указывая на раненого.

– Могу, – скривился раненый. Но не от боли – нужна только поддержка.

Мы кивнули, и Филип взял того под руку.

– Эй, – обратился ко мне агент, который открыл нам дверь. – Спасибо, парни. Вы хоть откуда?

– Засекречено, – ответил я.

– Ой, да ладно. Мы-то ясно от Умбр. А вы? – продолжал боец.

– Засекречено, – повторил я.

– А, да ну тебя. Как-нибудь так и узнаю. На вашем корабле.

На такой случай у меня не было инструкций, отчего я и говорил, что засекречено. А что ему говорить я не знаю.

На втором этаже было ещё два человека. Один раненый и снайпер. И теперь стало ясно, кто так методично валил боевиков.

Это была гаусс-пушка, а точнее – её разновидность: АС «Ворон», магнитная винтовка. Длинный серебристый корпус, а ствол выглядел как магнитная лента. Именно так её прозвали фанаты.

Я заметил, что агенты ОТГ были экипированы очень легко – только лёгкая форма, даже без бронежилетов. Если не считать, конечно, их вооружения.

– Идти сможет? – спросил Сергей, указывая на раненого.

– Могу, – скривился раненый. – Но не от боли – нужна только поддержка.

Мы кивнули, и Филип взял того под руку.

– Эй, – обратился ко мне агент, который открыл нам дверь. – Спасибо, парни. Вы хоть откуда?

– Засекречено, – ответил я.

– Ой, да ладно. Мы-то ясно от Умбр. А вы? – продолжал боец.

– Засекречено, – повторил я.

– А, да ну тебя. Как-нибудь узнаю на корабле.

На такой случай у меня не было инструкций, отчего я и говорил, что засекречено. А что ему говорить не знал. Можно или не можно мне было не ведомо.

Проскользнув сквозь пару переулков и одну относительно тихую улицу, мы по пути пересекли несколько боевых групп, которые незаметно прошли. Сначала мы проскочили мимо отряда Фронта – все в бронежилетах, а их командир и вовсе в лёгком экзоскелете.

Далее наткнулись на пару машин противоборствующих сторон, из-за чего пришлось нырнуть в одно из полуразрушенных зданий. Пройдя его насквозь, мы почти лоб в лоб столкнулись с отрядом мародёров.

Оба отряда замерли, нацелив стволы друг на друга, выжидая первого движения противника. По их потрёпанной, разношёрстной экипировке и дикому взгляду было ясно – это были либо местные отбросы, либо бандиты с окраин.

Мы простояли так, медленно смещаясь, чтобы обойти друг друга, секунд тридцать. Ещё пара секунд – и стволы начали опускаться. Ввязываться с такими в перестрелку нам было не с руки.

Я опустил оружие и кивнул в сторону, откуда мы пришли.

– Фронт. Пара машин и отряды в БК.

– Там «Атлас», – буркнул в ответ их главарь.

Напряжённая ситуация быстро исчерпала себя, и мы двинулись дальше, разойдясь. В следующем переулке заметили глейдер серебряного цвета.

– А вот и корпорация, – с лёгким презрением отметил Рагнар.

– «Атлас Милитари», – уточнил снайпер из ОТГ.

Многие корпорации имеют схожие или даже одинаковые названия, различаясь лишь юрисдикцией и фактическим владельцем. «Атлас» здесь, на Марадеше, был всего лишь импортным злом, которое очень любили нанимать все, у кого были деньги. Но в данном случае они были здесь по своей воле.

Солдаты в массивных белых экзоскелетах вместе с боевыми ботами. Система подсветила название: «Боевой бот „Воитель“ корпорации „Атлас“». Вооружённые фирменными белыми автоматами, они методично оттесняли отряд боевиков. Это были бойцы «Ксанш» – ясно по их рваной форме и татуировкам с искажёнными лицам.

– И нахрена они здесь? – пробурчал Рагнар.

– Полевые испытания, – отозвался ОТГшник. – Новые модели на живых целях.

Пара ботов развернулась в нашу сторону. Словно по команде, они вскинули оружие и двинулись к нам ускоренным шагом.

Мы приготовили оружие. Один из ОТГшников вскинул свою винтовку, положив её на моё плечо для устойчивости, так как я стоял на одном колене, уже прицеливаясь.

Мы были готовы к бою, хотя присутствие здесь было запрещено и для них. И уж точно мы не думали, что они оставят свидетелей своих «полевых испытаний» в живых.

Раздался взрыв. Глейдер Атласа взметнулся в воздух, разорванный на куски. Следом взлетел на воздух и мех Ксанша. Второй глейдер корпорации дал залп из всех установок залив меха огнем.

Но вишенкой на этом кровавом торте стала БМП, которая вылетела с боковой улицы и на полной скорости врезалась в толпу солдат «Атласа». Появились боевики «Ксанш», вместе с техничками.

Мы, не упуская момента, рванули дальше. Взрывы и стрельба гремели за спиной, пока глейдер «Атласа» не завертелся, густо задымил и рухнул на здание, полностью его разрушив.

Узкий переулок расходился на несколько путей. Впереди идущий Сергей внезапно остановил нас и кивнул на оружие.

– Один отсюда, – скомандовал он, и я подошёл.

– Двое. «Атлас».

Через проход шли двое солдат «Атласа». Шли они расслабленно, о чём-то оживлённо разговаривая. Два экзокостюма, два массивных автомата – вроде А9 или что-то подобное. Под всеми этими обвесами сложно было разобрать. У одного на стволе было аж два прицела: один сбоку, другой сверху.

Сергей дал команду, и мы выскочили перед атласовцами. Те даже автоматы не подняли. Они замерли, опустили руки с оружием и медленно подняли их вверх.

– Шлемы, – грубо, с искажённым голосом, сказал Сергей.

Атласовцы подчинились. Было видно двух парней, которые отчётливо боялись.

– Мы вас не видели, – дрожащим голосом сказал один из них.

Продолжая держать на прицеле двоих, остальные прошли мимо. Было видно, что атласовцы испытали облегчение. Видимо, для них встрять с кем-то из армейцев или спецназа было лучшим вариантом, чем с теми же берсеркерами. Убивать их мы не собирались. Автоматы были выброшены, и они сами уже легли на землю.

Быстрым рывком мы с Сергеем догнали своих, и вынырнули прямо на окраину порта. То, что открылось взгляду, не поддавалось слову «разруха».

Порт более не существовал. На его месте лежало месиво из искорёженного металла, вздувшегося от жара асфальта и грубых бетонных обломков. На этих руинах, как стервятники на трупе, сходились отряды, ведя бой за каждый клочок территории. Гигантские портальные краны, некогда царившие над акваторией, теперь лежали, переломившись, словно спички, их стальные «шеи» торчали из воды, ржавые и скорбные. Каркасы ангаров провалились внутрь, оставив лишь скелеты из гнутых балок.

Пространство было поделено баррикадами из сплющенных контейнеров – синих, красных, жёлтых, теперь одинаково покрытых копотью и пробоинам. Они образовывали лабиринт, где каждая развилка простреливалась.

И повсюду тела. Их не просто было много, они были везде. Они устилали землю, заполняли воронки, висели на проводах и арматуре. Визор, пытаясь быть полезным, подсвечивал их холодными синими силуэтами, превращая поле боя.

Техника горела везде: джипы с пулемётами, БТР, бронированные грузовики. Рядом с поверженными боевыми мехами, похожими на убитых железных жуков, лежали или сидели, прислонившись к броне, их пилоты – уже не люди, а лишь обугленные тени.

И сквозь этот инфернальный пейзаж, сквозь дым и крики, непрерывно ползли нити трассирующих очередей, рвались гранаты, раздавались короткие, яростные перепалки вблизи.

С левой стороны, за особенно мощной баррикадой из двух сцепившихся бульдозеров, притаилась позиция. В их огромные стальные ковши были намертво вварены стволы – то ли от зенитки, то ли от корабельного орудия. Раздался оглушительный рёв, и сноп пламени вырвался из импровизированной САУ. Секундой позже ответный снаряд – ракета или артиллерийский – пришёл в ответ. Он угодил точно в левый бульдозер. Машина не просто взорвалась – она разверзлась изнутри жёлто-оранжевым грибом, и её многотонные обломки, пылая, разметали баррикаду, как карточный домик. На мгновение стрельба вокруг стихла, заглушённая рокотом этого финального аккорда.

Но настоящий сюрреализм ждал в глубине порта. Не те гигантские мутанты «Ксанш», а иное. Сама местная фауна, сорванная с цепи по приказы боевиков.

Среди развалин извивались клубки переростков-змей, их чешуя отсвечивала маслянистыми радужными пятнами на фоне огня. В воздухе, пронзая дым, с громким треском пролетали стрекозы размером с человека, их фасеточные глаза слепо отражали пламя. Из-под опрокинутых контейнеров выползали пауки – не просто крупные, а с кузов легкового автомобиля, их мохнатые лапы шуршали по битому стеклу и металлу. И ящерицы – не просто рептилии, а приземистые, бронированные твари в метр высотой, с шипастыми хвостами, которые с размаху проламывали тонкую стенку контейнера в поисках укрытия или добычи.

– Пиздец, точка высадки, – прошептал ОТГ-шник, глядя на порт.

– За мной! – приказал Сергей и рванул вперёд, не оглядываясь.

Повинуясь инстинкту, я рванул за ним. Мы неслись сквозь лабиринт окопов, свежих воронок и развалин, и как только выскочили на относительно открытое пространство – попали под шквальный обстрел.

Прозвучал глухой удар, и боевик упал на гурду мусора. Снайпер среагировал момента. Продолжая смотреть в прицел.

Два боевика, отстреливающиеся от тварей. Сидели они за импровизированным укрытием с пулемётом, а вокруг тела людей и одной огромной ящерицы.

Две очереди и оба тела обмели. Они рухнули прямо за своим укрытием. Но ситуация от этого лучше не стала.

Взрыв разорвался слева, поднимая фонтан грязи, щебня и кровавых брызг. Ударная волна оглушила, а дождь мелких осколков защёлкал по корпусам наших юнитов, как град. В этот миг я увидел, как ОТГшники, без тяжёлой брони, в своих тактических комбезах, да бронниках инстинктивно пригнулись. Их защита была ничто против такого шквала.

Мы с Рагнаром действовали, не сговариваясь. Два массивных юнита развернулись, став живым, стальным щитом между взрывом и агентами. Я почувствовал, как по спине пробежали тупые удары – осколки, пойманные моей бронёй. Спина засветилась светло желтым.

– Спасибо! – голос одного из ОТГ-шников прозвучал сдавленно, сквозь звон в ушах, но в нём читалось искреннее облегчение.

Дальше всё пошло по накатанной, смертельной рутине. С нашей стороны два чётких, почти механических выстрела снайпера и две фигуры вдали резко осели. Ответом им стал новый взрыв, ближе. Мы заметили вспышку выстрелов из неглубокого окопа метрах в пятидесяти. В воздухе, описывая дугу, завертелась граната.

Мы рванули вперёд, используя секундную передышку. И тут – новый стон боли. Снайпер, прикрывавший наш фланг, схватился за бедро, из которого сочилась тёмная жидкость. Филип, не раздумывая, взвалил его на плечо, словно тюк, и продолжил бежать, ведя огонь на ходу одной рукой.

Мой взгляд поймал движение: из-за угла развалин показалась голова в маске. Боевик, опьянённый адреналином, на секунду застыл, пытаясь поймать в прицел нашу группу. Этой секунды ему хватило. Мой выстрел из «Вала» был коротким и точным. Его голова дёрнулась, и тело бесшумно сползло за укрытие.

Так, от точки к точке, ведя огонь и таща раненых, мы достигли нашей цели – разрушенного причала №7. Вода в доке была чёрной от мазута и грязи. Без лишних слов, с разбегу, мы прыгнули вниз. Ощущение было странное: тяжёлый юнит рухнул в воду, пошёл ко дну, но почти сразу же ботинки с упёрлись в дно. Я посмотрел вниз и увидел что стою словно в невесомости или словил в игре.

– Моя ласточка работает на всём, – раздался в наших шлемах голос пилота, невозмутимый до цинизма. – Даже на водке!

– Эй, герой! Ближе причалить не судьба была? У меня теперь в сапогах вся таблица Менделеева!Пока мы вваливались внутрь, один из ОТГшников, Прайс, отдышавшись, набросился на пилота:

– А вы видели, что там на берегу? – парировал пилот, отрывая судно от причала. – За этим пирсом сплошная линия огня. Там не то что причалить голову высунуть нельзя. Вы бы ещё потребовали, чтобы я вас в шезлонгах вынес. И это, не говоря по окраине города. Там еще хуже, чтобы вас забрать.

– Ладно, ладно, живём. Буду знать. Меня, кстати, Прайс зовут. А то как-то неловко вы нас спасли, а мы даже не представились.Прайс снял балаклаву, вытирая потное лицо, и слабая ухмылка тронула его губы.