Читать книгу Размен адмирала Бабуева - - Страница 4

В принципе, наш роман рассчитан на достаточно сведущих в военном деле и истории военной техники (а также военной стратегии и тактике) читателей, и, видимо, в связи с этим, после публикации первой части истории в журнале «Морской сборник», на нашу редакцию обрушился поток писем.

Первая часть наших читателей жаловалась на упрощённую подачу материала, мол, зачем разжёвывать в глоссарии очевидные вещи, да еще в таком урезанном варианте? Что значит «дозвуковая скорость у штурмовика А-7»? Её надо приводить у земли и на максимальной высоте, с точностью до километра в час, причем только с полной нагрузкой, и плюс были ещё модификации. А вот еще в 1964 году в Анголе был случай, и почему вы не учитываете нагрузку на крыло и то, что у летчика тумблер фиксации захвата находился неудобно и был покрашен блестящей краской… А раз так, то «всёвыврёте», и не могло вот такого эпизода быть. У истребителя МиГ-31 этот параметр такой-то, а у F-14 вот, на 20 см лучше (или хуже, или не сантиметры, а километры, ватты, тонны, подставьте любую единицу измерения СИ).

Вторая часть читателей наоборот, ссылалась на такие известные образчики фронтовой прозы, как «Волоколамское шоссе» А. Бека или «Горячий снег» Ю. Бондарева, где за всю книгу не было упомянуто ни одного индекса ГРАУ, ни одного номера приказа или каких-то параметров какого-либо оружия. Например, в «Горячем снеге» нет упоминания, какая самоходка атаковала остатки взвода лейтенанта Кузнецова под Сталинградом – Штурмгешюц StuG III Ausf. A или StuG III Ausf. F? А у вас тут в тексте сложные аббревиатуры, обрывки рассуждений о преимуществах того или иного оружия…

Друзья, цикл писался со слов участников боевых действий. Мы приводим те характеристики или особенности систем вооружения, которые наши герои посчитали принципиальными для того или иного решения. Напомним, что некоторые ТТХ до сих пор секретны (нас, как советскую редакцию, разумеется, в первую очередь интересует сохранность наших секретов), некоторые образцы вооружений (особенно применявшиеся нашими противниками) малоизучены (только по рекламным проспектам или сомнительным статьям, компетентность авторов которых вызывает вопросы), и вполне допускаем, что сообщены сведения, немного отличающиеся от реальных. Это логично, понятие военной тайны никто не отменял, и внимательный знаток военной техники может обнаружить в тексте недосказанности или, наоборот, голословные утверждения.

Причем с обеих сторон есть как завышение, так и занижение официальных характеристик своей техники, что добавляет новые области для исследования пытливыми историками.

Тем не менее результаты сражения никем не оспариваются, и если у читателей есть желание, они могут самостоятельно попробовать сделать некоторые нюансы истории соединения адмирала Бабуева более объективной.

От зенитных комплексов БПК[8] «Шторм-М» особых успехов в отражении атаки низколетящих ПКР никто не ждал, и им было разрешено вести самостоятельный поиск и уничтожение воздушных целей во все стороны, на своё усмотрение, «по возможности». «Киров» же собрался встречать ракеты с северного направления, своими секторами стрельбы рисуя бабочке правое крыло.

Для четвёрки эскорта это огневое решение не несло никакого принципиального облегчения. ЗРК «Шторм» и «Ураган» совершенно всё равно, куда стрелять. Результат стрельбы по низколетящим ПКР, в условиях помех (а они будут, никто не сомневался), обещал быть далеко не таким результативным, как хотелось бы.…

Другое дело «Киров». Если посмотреть на ТТХ его зенитно-ракетного комплекса, то может ускользнуть одна важная деталь, она просто скроется за весьма впечатляющими цифрами радиуса поражения, скорости ракеты, внушительного веса его боевой части… Дело в том, что комплекс С-300 задумывался и создавался как комплекс дивизионного уровня. Всё ещё непонятно? Объединённые в общую дивизионную сеть и работающие в одном направлении, две отдельные батареи С-300 увеличивают свой реальный боевой потенциал не в два раза, а намного больше. Ложные цели и помехи? У них есть одна особенность. Ложная цель образуется импульсом помехопередатчика путём совпадения с несущей частотой, но она не появится в том же месте на другом радаре, имеющем другую частоту и другую фазу испускания импульсов. Дивизионная ЭВМ в режиме противодействия помехам не выдаёт на прицельные экраны батарей цели, которые не видны на обоих радарах. Кроме того, появляется ещё бо́льшая точность наведения и более тонкая отстройка от шумов, создаваемых водной или земной поверхностью.

Конечно, есть нюансы, есть настоящее искусство подстройки и селекции, не зря на ракетчика учатся долго и тщательно, но в общем, это хорошо работает в умелых руках. Особенно прекрасен этот режим именно на кораблях, где его можно применять, не опасаясь, как в случае действий на земле, исключить реальную цель из-за того, что она укрыта от одного из радаров складками местности. «Киров» приготовился садить обоими комплексами на север…

– Вижу две цели, азимут 350, дистанция 50, курс на нас, скорость 730, набор высоты!

– Достань мне их, Касько! – рявкнул адмирал, услышав только первые слова доклада.

Слушая, как пробегают фразы докладов (помехи, кто бы сомневался, отстраиваются, ага), адмирал бросил взгляд на штурмана «Кирова». Тот, одним глазом косясь на планшет воздушной обстановки (суетливые движения двух мичманов, постоянно наносящих по докладам вертолетчиков приближение воздушных целей), а другим – на экран навигационного радара, командовал рулевым и машинному отделению, добиваясь нужной адмиралу расстановки кораблей к предполагаемому моменту появления на сцене «Гарпунов». Никакого намека на то, что «Киров» – тот самый, большой и желанный корабль, ГСН ракет увидеть не должны. К моменту подхода ПКР крейсер должен быть не особо заметной (он же носом к ним) целью почти в конце цепочки кораблей. Вроде вот-вот…. Вот уже за кормой крейсера начали проходить корабли ордера. Видимо, придется довернуть левее и командовать эсминцам сбавить ход…

В этот момент радиоточка эскадренной частоты взорвалась докладами эскорта, увидевших свою долю угощения американскими противокорабельными ракетами.

«Если американцев и можно обвинить в шаблонности действий, то филигранности их исполнения стоит только завидовать», – отметил Бабуев то, что ожидаемые ПРР AGM-88 HARM[9], будучи запущенными вот прямо сейчас, должны прибыть к эскадре чуть пораньше «Гарпунов». Ровно как в расчётах американских военных теоретиков, которые во всех своих схемах отводили русским пассивную роль избиваемого статиста. Вот и эти «Проулеры»[10] должны были начисто ослепить русскую эскадру, а «Гарпунам» оставалось только добить ослабленные корабли. Судя по радиообмену по эскадре, у эскорта дела обстояли точно так же. «Южные» «Проулеры» так же, прикрываясь помехами, лезли на высоту.

А как иначе. Это так красиво выглядит на их презентациях. Фаза один – ослабление ПВО русских. Фаза два – взлом ослабленного ПВО противокорабельными ракетами. Фаза три… Четыре…

– Короче, как сказал классик, «Die erste Kolonne marschiert», – усмехнулся Бабуев.

Мощную ноту оптимизма внёс рёв четырёх стартующих с борта крейсера ракет. Командир БЧ-2[11] жаждал реабилитироваться за оплошность с «Викингом» и ударил по каждому из «северных» «Проулеров» аж двумя ракетами (хотя формально табличный расчёт сил и средств указывал на достаточность одной). Цель не сверхзвуковая, слабо маневрирующая, с достаточно большой ЭПР[12]. Экипажи американских самолётов явно занервничали – начали отстреливать дипольные полоски и включили свои «глушилки» на полную, но упорно лезли вверх, набирая необходимую для пуска ПРР высоту. Уже перед подлётом ЗУРов[13] оператор доложил: «Цели разделились». Спустя ещё несколько секунд разделение целей было опознано как запуск ПРР. Ситуации, знакомой по вестернам – когда один из противников падает сражённым, так и не дотянувшись до своего револьвера, – не случилось…

– Один готов! Дважды, с-с-сука! – выдохнул один из офицеров наведения. Второй «Проулер», засранец такой, каким-то чудом закрывшись помехами и облаком диполей, сумел-таки нырнуть за радиогоризонт. Сейчас он явно улепетывает за пределы действия ракет, чтобы спокойно действовать оттуда. Но пока помех нет.

Весть о сбитом американском самолёте приносит некоторое облегчение всем, кто её услышал. Замполит даже тянется к «Каштану», чтобы сообщить эту новость всему экипажу. Отныне бой идёт не всухую. Мы тоже убиваем, и мы, чёрт побери, убили первыми!

Вызывая огонь на себя

В колонне прикрывающего ордера всё происходило зеркально: к нему с юга очень быстро приближались четыре ПРР HARM (может, и меньше, радары засекли два отстрелявшихся носителя, которые тут же закрыли всё вокруг плотными облаками помех). А где-то ниже неторопливо реяли в считанных метрах от водной поверхности около дюжины ПКР «Гарпун». Сколько точно, вертолёт ДРЛО разглядеть не смог.

Оценив ситуацию, которая не являлась каким-то там биномом Ньютона, и придя к выводу, что в таких условиях быть оптимистами – это не ошибка, а преступление, командиры БЧ-2 эсминцев остановили вращение антенн «Фрегатов», перейдя на ручной режим, и максимально сузили углы обзора. Таким образом они полностью наплевали на риск не увидеть что-то важное. Работа делалась по принципу: «если я кого-то за что-то поймаю, это будет его конец». Увидел своим узким лучом ракету, которая не сливается с помехами? Бей её! Что ты не видишь в этот момент? Такую же ракету, прущую чуть левее или правее, тем же азимутом. На тебя, или на товарища. Просто убей эту, об остальном позаботятся другие, а океан примет всех.

Действуя по такому методу, расчёты ЗРК «Ураган» пытались взять в захват какую-либо из ПРР, но это упорно не происходило – мешали малая ЭПР HARMа и непривычной силы помехи. Казалось, даже утюг на борту эсминца, если его включить, начнёт изливать из себя белый туман. Короткая фраза «вата» моментально сообщила ситуацию в рубку «Кирова».

– «Адмиралы», штормите в нашу сторону! – моментально реагирует в микрофон Бабуев. По его расчёту, зенитно-ракетным комплексам М-11 «Шторм», установленным на БПК, обстреливать надвигающиеся с юга ракеты, прикрытые интенсивными помехами, совершенно не светит. А вот идущие с сервера HARMы, не прикрытые помехами, при некотором везении достать можно. Тем более что на идущем вторым «Адмирале Нахимове» уже стоит усовершенствованный «Шторм-Н».

Командир БЧ-2 «Кирова» наблюдал за четырьмя столбиками на экране целеуказания, которые таяли, показывая уменьшающуюся дальность, чересчур уж стремительно… БЧ HARM несёт в три раза меньше взрывчатки, чем «Гарпун», и хотя ракета очень быстрая, но есть один приём, который должен помочь решить дело в нашу пользу. Но пока, пожалуй, рано. Будем разыгрывать козыри по старшинству…. Через буквально пять секунд телеметрия подтвердила – два HARMа идут прямо на крейсер, а другая пара медленно-медленно отползает влево по азимуту.

– Бейте пэрээрки, – кидает он. – Третью и четвёртую.

Первая пара ЗУР пошла навстречу… Вторая, третья… HARMы кончились, как первый секс – неожиданно быстро. В голосах командиров батарей даже послышалось разочарование. Да и как ты промахнёшься по ровно, буквально по лучу, идущей на тебя ракете? Её скорость без манёвров уклонения не играет ни малейшей роли, радиовзрыватели прекрасно её отрабатывают, а сдвоенные усилия радаров наведения отлично распознают и такую маленькую мишень.

«А вот и „Гарпуны“, легки на помине», – подумал адмирал, услышав слова докладов. Пока на расстоянии 26 километров, но это ничего не означает. «Кроме того, что, возможно, мы будем жить», – кстати, приходят на ум адмиралу слова недавнего шлягера молодой свердловской рок-группы. Есть зазор между прилетом HARМов и «Гарпунов», и это прекрасно!

Чтобы блудливые глазки «северных» ракет не увидели в просветах между кораблями эскорта «Киров», эсминцы и БПК начинают интенсивный отстрел дипольных отражателей. Нет, вряд ли они собьют с толку такие умные ГСН, и облако нарезанной фольги не привлечёт чудо американской военной мысли. Но увидеть и всё-таки захватить прячущийся за тонкой линией кораблей ордера крейсер, отражатели должны помешать. Советское сельпо, одним словом. Самое ценное под прилавком. Нету «Кирова», девочки, берите, что есть!

На ближайшие три минуты ставки сделаны обеими сторонами, никакого другого решения адмирал придумать не успевал. Колесо Фортуны завертелось…

Фортуна… Лотерея…

– По угловой выбираем, ПО! УГ! ЛО! ВОЙ! – орал командир БЧ-2. Делал он это совершенно зря, расчёты были натасканы и заинструктированы донельзя. Понимая, что надеяться уничтожить все ракеты, присланные супостатом, весьма опрометчиво, обстреливались только цели, имеющие нулевую угловую скорость, то есть идущие прямо на корабль. Таких в атакующей кучке «Гарпунов» оказалось ровно половина. Уменьшающиеся по вертикали столбики шести других, чуть заметно, но верно съезжали налево – к кораблям эскорта, беззащитным с севера… Две оставшиеся с севера ПРР на экране захвата также потихоньку дрейфовали влево, захватив радары эскорта. Одна мигнула и начала пропадать. Видимо, всё-таки «Штормам» удалось её достать. Тем более что как раз для захваченного ей БПК её угловая скорость была нулевой.

– Минус один! Минус два! – азартно перекрикиваются командиры батарей, сметая «Гарпуны». Корабль сотрясали новые залпы уходивших на встречу с ПКР ЗУРов.

– Минус три! – кричит командир второй батареи. Тяжёлые зенитные части ракет с корявым индексом 5В55РМ буквально вбивают остатки ПКР в воду.

– Михалыч? – вопросительно-угрюмо вопрошает командир «Кирова», одновременно махая правой рукой перед лицом командира БЧ-2. Бабуев понимает, о чём идёт речь в таком неуставном обращении. На «Киров» уже прут всего три «Гарпуна», и вопрос с ними можно решить с помощью ствольной артиллерии. Но вторая шестёрка «Гарпунов» должна проскочить за кормой «Кирова» и поразить эскорт. Ещё один хотя бы уконтрапупить…

– Дддддааа… – наконец выдавливает из себя адмирал. И подумав, добавляет: – …вай-вай-вай!!!

Обе батареи, хором добив-таки четвертый, надвигающийся на «Киров» «Гарпун» (перерасход, однако, но перенацеливаться на цель, не захваченную коллегой, оба посчитали лишней тратой времени), переносят огонь на ракеты, идущие к ордеру.

Тем временем адмирал опять вспомнил Рожественского[14]. Выигранное неожиданным перестроением преимущество практически закончилось, его крейсер вот-вот выскочит из-за кораблей эскорта, открывшись всем ракетам с юга. Будем надеяться, что ни один «Гарпун» не успеет перенавестись на флагмана. Хотя… «Парочку, наверное, можем и забрать», – быстро пролетает в голове адмирала. Посмотрим, как пойдет, крейсер должен уцелеть во что бы то ни стало. Эскорт уже видит множественные цели у самой воды, они сейчас войдут в их зону поражения.