Читать книгу Размен адмирала Бабуева - - Страница 6

Все мы готовились к другой войне.

Итак, что пошло не по плану? Как можно охарактеризовать то, что в результате получилось? Один из известных американских военных историков, специализирующийся на этой войне, описывает ситуацию такой сложной фразой как «Синдром непредсказуемой дискретности тактического результата».

«И нашей, и советской военной мыслью, всегда считалось очевидным следующее: при примерном равенстве средств нападения и защиты на данном участке фронта, ни одна сторона не сможет добиться выдающегося успеха. Будет, если можно так сказать, „боевая ничья“. Разрушить равновесие можно сосредоточенными усилиями на узком участке, создав кратный перевес. А вышло совершенно по-другому… Звено „Хью-Кобр“, появившееся в пяти километрах от наступающей танковой роты русских, за три минуты уничтожало роту в ноль. Без каких-либо вариантов. Спустя две минуты с русской стороны появлялась пара МиГ-29 и начисто вырезала это звено. Тоже без каких-либо вариантов. В это время батарея MLRS уничтожала русский артдивизион, после чего сама сгорала под ударами „Скарабеев“ (западное название нашего тактического ракетного комплекса „Точка“ – Прим. ред.), потом прилетала эскадрилья „Торнадо“ и накрывала русские „Скарабеи“, потом включалась зенитная батарея „Гладиаторов“ (название комплекса С-300В – Прим. ред.) и множила на ноль „Торнадо“ и так далее. Все это происходило буквально на пятачке размером 20 на 20 км, и практически одновременно. Выживет или нет какое-угодно подразделение какого угодно рода войск, зависело только от того, успеет ли по нему отработать комплекс, специально созданный для борьбы с ним. Это не было постепенным равномерным стачиванием участвующих в боях частей. Это было похоже на игру в „камень-ножницы-бумагу“, когда всё зависело от того, какой из противников сумеет быстрее сообразить, что именно должна показать его рука», – Ком Тэнси, США.

Конечно, не всё и не везде происходило таким образом, но можно, хоть и используя сгущение красок, понятно отобразить реальность. В Западной Европе конца 80-х, где нередко от казарм НАТОвской ракетной базы до КПП советского танкового полка оказывалось всего несколько километров, а взлетная полоса многих аэродромов проходила прямо в зоне действия стационарных ЗРК другой стороны, все это привело к потрясающему результату. Спустя примерно месяц после начала конфликта, более 70 процентов всех этих армад танков, самолётов и другой техники, оказались разменяны в этих самых «камень-ножницы-бумага», а не в классических сражениях «стенка на стенку». Собрать все эти разношёрстные рода войск в какой-то заранее запланированный боевой порядок не получалось. Самый насыщенный со времен Второй мировой войны фронт обезлюдел…

Нас будет трое, из которых один раненый, и в придачу юноша, почти ребёнок, а скажут, скажут, что нас было четверо.

А. Дюма старший. «Три мушкетера»

Именно так рассуждал адмирал Хуг, отворачиваясь от планшета с показаниями воздушной и надводной обстановки. Только что, сдав воздушное дежурство, на палубу приземлился «Хокай» с прикрывающей парой «Томкэтов»[19]. Ситуация была, мягко говоря, непонятной. Да, самолёт ДРЛО подтвердил, что один из русских кораблей скрылся под водой. Устанавливать это пришлось целый час! Русские никак не хотели открывать свой секрет, ставя радару «Хокая» весьма мощные помехи и, видимо, закрывая место затопления корабля облаком регулярно выпускаемых дипольных отражателей. Даже подсвечивали «Хокай» радаром наведения, намекая, что вот-вот обстреляют чем-то очень дальнобойным. А когда подранок наконец скрылся в волнах, – продолжали выпускать отражатели за кормой второго корабля, заливая фольгой пустое место в колонне. При этом русские, словно бык на тореадора, упорно пёрли в лоб соединению Хуга.

Адмирал не боялся, он чувствовал себя полностью на своём месте. «Не поклада́й рук, не останавливайся на достигнутом!» Относительно молодой для своего звания адмирал собирался взять от жизни всё, но позже, и службе посвящал огромный процент своих жизненных сил. Выплавать положенный срок и осесть на берегу с пенсией кода О-6, радуясь неплохому денежному содержанию – это не для него. Возможно, ему и не быть четырёхзвёздным адмиралом, но он успеет отработать свои три звезды, и ранчо, на котором он будет писать свои мемуары, будет иметь совершенно другие размеры и расположение, чем у пары его однокашников, уже ушедших на пенсию.

Представил, как они начали рвать на себе волосы, когда НАЧАЛОСЬ. Война – это всегда карьерный взлёт, это всегда отличные боевые выплаты, это, в конце концов, известность. Чем чёрт не шутит, может, он ещё и в политику сходит! Правда, остаётся решить кое-какие проблемы.

Хорошо же патриотично настроенному обывателю, почитывающему «National Defense Magazine», прикинув количество ударных средств авианесущей группировки, рассматривать схемы и диаграммы предполагаемого боя с русской корабельной ударной группировкой! «Звёздный налёт», подумать только! С уверенным, не допускающим неудачи пафосным названием «Альфа-страйк»! Эскадрилья «Корсаров», звено «Интрудеров», самолёты РЭБ, ДРЛО, полное господство в воздухе…

Только его авианосная группа сюда прыгнула не с глянцевых страниц журнала. Две недели жёсткой противолодочной работы в тысяче километров южнее Кубы. Всё это время его «Викинги»[20] круглосуточно висели в воздухе, пытаясь вместе с другими силами Четвёртого Флота отлавливать русские подводные лодки, которые нашли дыры в Фареро-Исландском противолодочном рубеже. Русские «Оскары» проекта 949 и 949А (чёрт, ну кто мог подумать, что русская концепция такого огромного подводного крейсера заработает!) и «Чарли», хотя и не отличались какой-то запредельно низкой шумностью, аккуратно и не спеша проходили через него, как через дырявое сито. Причём, используя устаревшие «Викторы» и «Новемберы» для перенапряжения рубежа и имитации прорывов. И конечно, наземные успехи русских опрокинули все довоенные прикидки совершенно.

Нет, все на словах собирались насмерть сражаться за Западную Германию, страны Бенилюкса, Норвегию. Но понимали, что эти рубежи не удержать, слишком велика танковая мощь Советов. Надеялись только проредить силы наступающих советских орд, сорвать их наступательный порыв. А там… Ну, вы знаете штабных. Какие-то схемы были красиво распечатаны в каких-то презентациях, но серьёзно эта тема не прорабатывалась. Военные считали, что в любом случае – или наступит ядерный Армагеддон, так как США никогда не смирятся с пригрышем и вполне способны «перевернуть шахматную доску», или в дело вступит дипломатия. Но что сделали русские? ОНИ ТУДА НЕ ПОШЛИ!

Да, был весьма значимый успех в Гренландском море, где русских тогда хорошо потрепали. Но… Мощностей гренландских и исландских баз оказалось недостаточно, чтобы содержать «в гостях» Второй и Четвёртый флоты США. Опираться на базы в Великобритании было чревато, все хорошо усвоили урок крейсера «Мобил Бэй», расстрелянного русским «Антеем» прямо в гавани Плимута, под носом у полудюжины береговых батарей ЗРК.

Как только на севере Европы возникла оперативная пауза (вернее даже просто намёк на такую ситуацию), русские, имитировав бурную деятельность по выводу Балтийского флота в Атлантику, перебросили свои части и свежие резервы… на Юг! Отказались от использования Балтийского флота, разыгрывая свою Средиземноморскую группировку и Черноморский флот. Как-то не додумали НАТОвские стратеги, что полыхнёт Ближний Восток и северное побережье Африки. Предполагалось, что младшие братья Советского Союза и США во время такой глобальной разборки будут сидеть, как мыши под веником, опасаясь вызвать прилёт десятка-другого мегатонн чисто на всякий случай. Но этого, по известным причинам, не произошло.

На Ближнем Востоке, откуда и начался конфликт, работала совершенно своя, никем не учтённая «кухня», никак не желающая встраиваться в американские взгляды на то, что должно происходить во время Третьей мировой войны. Даже Иран не удержался от соблазна скоординированной ракетной атакой свести счёты с «Винсенсом» – печально известным крейсером, который в 1988 году сбил иранский гражданский аэробус над Персидским заливом. Вряд ли возникшая ситуация соответствовала и довоенным планам СССР, но русские сумели перестроиться. Хуг покатал во рту русское слово «Перестройка», которым оперировал как доктриной развития страны молодой, но недолго проживший лидер Советского Союза. А ведь всё могло быть иначе…

Падение Гибралтара, при незанятом Бонне и Копенгагене, выход из войны старейшего геополитического соперника России – Турции… Кто в такое мог поверить до войны? Тщательно лелеемая русскими со времён Второй мировой войны система мобилизации давала отличный результат. Через три месяца страна в режиме конвейера отправляла на фронт свежие дивизии, оснащённые техникой с баз хранения, и НАТО просто задавили. Не сказать, что воевали неумело, заваливали мясом. Никаких «хьюман вэйв», чудовищный поток снарядов с редким вкраплением высокоточного оружия и армейской авиации проламывали русским дивизиям путь туда, куда они хотели наступать.

Шестой Средиземноморский флот ВМС США (его остатки, если говорить прямо) выдворен в Атлантику и Индийский океан. Аукнулись намерения надрать задницу Ираку, многих хороших кораблей не досчитались у берегов Европы, когда НАЧАЛОСЬ. Франция успела вымолить нейтралитет, допустив на территорию оккупационные войска (оказывается, такое бывает, ха-ха), заехавшие – ну кто бы мог подумать – с Апеннин! Следом на выход из войны потянулись Голландия с Данией, и посыпалось… Норвегия пока ещё союзник США в Европе, но чувствуется, что ненадолго. Явно стало попахивать «странной войной», когда по Балтийскому морю совершенно свободно ходят русские корабли и торговые суда. Хуг ещё раз тяжело вздохнул и вернулся к насущным проблемам.

По факту, свежему отряду русских кораблей противостояло соединение, напряжённо проработавшее две недели. Запасы авиационного керосина не бесконечны, устаёт техника, устают люди. Русским тоже несладко, но в отличие от пилотов, головки самонаведения «Гранитов»[21] усталости не знают, а их двигатели не проработали и мили, пребывая в сладкой дреме в пусковых шахтах. Только «диванный эксперт» думает, что палубный самолёт можно обслуживать как автомобиль, раз в полгода, а до этого просто заливать в него керосин и омыватель стёкол. Техники сбивались с ног, у командира палубной команды от недосыпания синеют круги под глазами. Второй аэрофинишёр просился на пенсию, катапульты начали травить пар.

Хуг ведь выложился! Ровно по учебнику провёл классический «альфа-страйк» по русским, по максимуму используя все силы, которые он мог использовать. Палубные команды отработали на сто процентов. Будь русские поближе, на каждый из 14 «Корсаров» удалось бы подвесить по 4 противокорабельные ракеты, этого хватило бы с запасом. Или будь в истребительной эскадрильи вместо «Томкэтов» новые «Хорнеты», которые могли применять «Гарпуны». Но ни того ни другого провидение не послало, и сейчас адмирал пожинал промежуточный урожай потерь. Минус семь «Интрудеров» и один «Проулер». Нарочно не придумаешь! Если бы русских атаковали семь «Корсаров» и семь «Интрудеров», то количество ракет «Гарпун» в залпе по советской КУГ выросло бы с 28 до 42! Но нет, регламенты и наставления считали: во-первых, такой расход убыточным, а во-вторых – настоятельно требовали сразу после удара ПКР добивать соединение кораблей противника планирующими бомбами, которыми оснащались только тяжёлые штурмовики.

Итого, у него больше нет «Интрудеров». А в следующем залпе по русским опять будут выпущены 28 ракет. Держать ещё одну эскадрилью «Корсаров» в воздухе он не сможет, потому что надо ещё успевать обновлять дежурство истребителей, ДРЛО и РЭБ. Русские могут в любой момент разродиться ракетным залпом, и не прикрыть своё соединение с воздуха он не имеет права. Боксёры не бьют двумя руками одновременно, оставляют вторую руку на защиту или на следующий удар.

Но у него есть шикарный козырь! 22 «Томагавка» UGM-109B в противокорабельном варианте ждут своего часа в пусковых контейнерах крейсера «Банкер Хилл», который идёт рядом. Дальность стрельбы 300 миль, и скоро русские войдут в этот радиус. Сами они, подобно слепым котятам, пока не имеют возможности увидеть американское соединение, и им придется ждать пролёта своего спутника или прилёта «Медведя» для целеуказания. Так что, по всей видимости, залпами будем обмениваться практически одновременно. Только с нашей стороны в довесок снова пойдут «Гарпуны» с «Корсаров».

Его, вероятно, высмеют в штабе, в газетах и по телевидению. По задействованным во втором ударе средствам всё тянет на мощнейший «оверкилл» – перерасход огневых средств, причем весьма дорогих. Хоуг собирался наносить удар всеми «Корсарами» и «Томагавками», используя для отвлечения ПВО русских всё, что сможет поднять в воздух. Следовало также привлечь находящуюся рядом АПЛ «Чикаго» (типа «Лос-Анджелес»)[22], но сеанс связи с ней был только через полтора часа. Долбаная скрытность субмарин выходила боком: информация сначала уходила на спутник, затем на другой, чтобы попасть в центр связи с подводными лодками в Висконсине, и только оттуда шифровка передавалась на подводную лодку системой сверхдлинных волн «Сифарер». Хуг отправил сигнал незамедлительно подняться на поверхность и установить радиосвязь. Как только скинут целеуказание, будем атаковать русских.

АПЛ «Чикаго» не была самым удачным инструментом атаки, скажем прямо. Собираясь нанести удар по Саддаму, все её 12 ракетных шахт загрузили «Томагавками» для удара по наземным целям, и так и не перезарядили. Поэтому бить по «Кирову» ей придётся двумя «четырёхгарпунными» залпами через торпедные аппараты. До торпедной атаки, судя по последним координатам, «Чикаго» никак не доставал.

Ладно, как говорят русские: «С миру по нитке – будет нищему рубаха». Используем всё, что можно, благо прошлая попытка удара стандартными силами и отсутствие ожидаемого результата тщательно зафиксированы. И пора перестраиваться в ордер ПРО, русские могут получить данные для удара по нам в любой момент. Для этого выставим оба «Спрюенса»[23] на скулах в пяти милях, оба «Адамса»[24] на раковинах, тоже в пяти, и выдвинем «Банкер Хилл»[25] в так называемую «ракетную засаду». Пусть отбежит от нас миль на 40 вперёд, и чуть сместится вправо, миль на десять. Бежать ему придётся быстро, и теоретически его может подловить русская субмарина, так как его будет хорошо слышно. Если, конечно, у русских есть субмарина, и идёт она, как это расписано в их наставлениях, милях в ста впереди отряда. Чёрт, придётся опять напрягать «Викинги» и забрасывать море буями, запасы которых уже показали дно.

Русских придётся пускать на дно с гарантией, ведь соединение Хуга здесь было не случайно. Несколько дней назад прошла информация о том, что очередной серьёзный конвой готов выйти в Великобританию северным маршрутом. Разведка уверяла, что нащупала разрыв в русских зонах ответственности, и ему удастся большую часть пути проскочить незамеченным. Ну а дальше предстоял прорыв под огнём морской авиации СССР, что, впрочем, было не его заботой.

Хуг ещё немного поразмышлял, что он теряет и что выигрывает от того, что все пусковые установки «Спрюенсов» забиты только зенитными ракетами. Посмотрим, как сложится следующая схватка: от обороны или от нападения.

Бабуев

Обмен радиограммами со Штабом сулил и хорошее, и нехорошее. Хорошее – будет авиационная поддержка. Плохое – через три часа. Шесть Ту-95[26] в противокорабельном варианте, всё, что собрали. Совместный удар – просто прекрасно, но не таким составом. Будь «Медведей» раза в два больше, Бабуев и сам бы с облегчением добавил к их залпу свои «Граниты», после чего побежал бы домой с ветром наперегонки и от греха подальше. Это, пожалуй, перезагрузило бы ПВО американцев и позволило бы кого-то утопить. А тут… Не получалось ни по каким прикидкам. Отобьются американцы, да ещё и «Мишек» могут потрепать. А потом за него примутся.

Жаль, что шифрованные радиопередачи позволяют общаться только текстом, потому что хотелось орать. Кто, черт возьми, командует соединением? Бабуев? Тогда пусть летуны слушают его. Или Бабуев должен подстраиваться под приказы Штаба, который вечно хочет всем управлять, но ни за что не желает отвечать?

Бабуеву нужно было от «Медведей» кое-что другое. И не через три часа, а через три с половиной, а то и через четыре. И пуски производить не из-за спины Бабуева, а из точки, которую он укажет. Когда узнает от них, наконец, где американцы. Летчикам хорошо: выпустят ракеты и домой! А ему тут разбирайся.

Адмирал досадливо крякнул. Просил же дать ему командира БЧ-6 с ремонтируемой «Ригой» – не дали! Вопрос – кто будет общаться с прилетающими Ту-95? Налаживать синхронность действий? Нет, его ракетчик какие-то курсы по этому делу, разумеется, заканчивал и умел принимать целеуказание от авиации. Но в предстоящем деле специфику морских стратегов надо представлять полнее. На какой максимальной скорости «Медведь» может сматываться от «Томкэта»? С какой дистанции пуск «Феникса» по задней полусфере Ту-95 имеет смысл? С какой дистанции его ГСН возьмёт бомбер, идущий на бреющей над волнами, а с какой – гордо парящий на высоте в 15 километров? С предельной, вычисляемой даже школьником пятого класса, или есть нюансы? Сможет, скажем, наш стратег ходить кругами над соединением, прикрываемый ПВО крейсера? Здесь не учения с посредниками, каждый из которых готов поставить «галочку» проверяемому подразделению, чтобы Штаб потом провозгласил: «все задачи выполнены, все цели поражены». Придётся исхитряться и нарушать все запреты и инструкции, иначе нас тут размотают, как нищих. А для этого надо ТОЧНО знать, что и как нарушать. Лётчика у него не было, и это чревато. Придвинув к себе схемки и наброски, которые всегда помогали собрать мысли, адмирал начал быстро работать.

– Стёпа, я так понял, «Легенду» мы не ожидаем?

– Но, товарищ адмирал… – по лицу «бычка» было понятно, что спутник им не выделяют.

– Они что…?!

Всё стало ясно, запуск разведывательного спутника явно отложили, приберегая для чего-то более значимого. Цирк, блин. Нет, можно подумать, у СССР столько атомных крейсеров, что можно махнуть рукой на ещё один?! Как там говорят англичане, когда тонет их корабль? «У короля много!»? Выживут – дадим Героев. Потонут – и ладно, Победа будет за нами, во что бы то ни стало.