Читать книгу Ты научил меня давать сдачи - - Страница 2

Чувствую, как внутри разливается глухая обида. Тягучая и горькая, она обжигает меня, сковывает мышцы, перехватывает дыхание.

Человек, которого я полюбила, обманывал меня целых три месяца!

Конечно, три месяца – это не десять лет и не целая вечность. Но всё равно, чувствовать, что тебя просто использовали, а потом выкинули как отработанный материал, очень неприятно.

Чувствую себя последней дурой!

Он нагло лгал. Наверное, смеялся за моей спиной.

Гладил по голове, целовал, шептал сладкие обещания, а сам уже тогда знал, что я для него просто временная забава. Проходной вариант. Развлёкся и вышвырнул, даже не потрудившись придумать красивый конец для нашей истории.

И теперь, глядя на его самодовольную ухмылку, я чувствую, будто мне нагадили прямо в душу.

– Ты обещал, что мы поженимся! – голос дрожит, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться на истеричный визг. – Говорил, что будем вместе вести бизнес! А теперь – просто любовница?! Только тайные встречи на съёмной квартире? Делаешь одолжение, оставляя меня в штате?! А, моё мнение ты спросил?

Кабинет Морозова, обычно такой просторный и со вкусом обставленный, сейчас вдруг кажется невероятно тесным и душным.

Солнечные лучи, падающие через окна, высвечивают каждую чёрточку на лице предателя. Прорисовывают во всех деталях его мерзкую, довольную гримасу.

– Голову-то включи! – Он откидывается в кресле, разваливается, как хозяин жизни. Губы растягиваются в ухмылке, в глазах презрительное веселье. – Серьёзно думала, что я женюсь, на такой как ты?! Надо же понимать, когда мужчина шутит, а когда говорит всерьёз.

Судорожно втягиваю в себя воздух, чувствуя, как горькая обида внутри постепенно сменяется клокочущей яростью.

– Посмотри на себя, – продолжает он, наслаждаясь моментом. – Какая из тебя жена! Меня ты полностью устраиваешь, в качестве молодого и сочного тела, а жениться… уволь!

«Сочного тела?!!»

В груди становится горячо, будто бы пролился кипяток.

– Ах, ты, продажная шкура! – кричу в исступлении. От его гадких слов впадаю в настоящее бешенство. – Так я для тебя только тело?! Молодое и сочное?!

Он смеётся. Искренне, от души.

– А ты думала, меня интересуют тонкие порывы твоей души?! – он качает головой, будто перед ним не взрослая женщина, а глупый ребёнок. – Наивная дурёха! Ещё и в мой бизнес надеялась свои цепкие коготки запустить! Да ты не дурёха! А самая настоящая бестолочь! Дура безмозглая!

После его оскорблений испытываю лишь одно желание – любым способом стереть гаденькую улыбочку с его лица.

Рука сама собой тянется к ближайшему предмету – стеклянный стакан, полупустой с остатками кофе. Всё равно.

Хватаю его и с силой швыряю в Морозова.

– Получай мразь!

Стакан, бликуя на солнце, летит прямо в голову предателя. Но он ловко уворачивается, гад! Мастер обходных манёвров, блин!

Стекло, разбившись о стену, мелкими осколками сыплется на пол, зато улыбки на лице Ильи больше, как ни бывало. А в глазах мелькает неподдельный испуг.

Хорошо получилось!

Мой разум шепчет: «Остановись!». Но тело уже не слушает. Понимаю, что поступаю неправильно, что могут быть нехорошие последствия, но не могу остановиться.

Следом за стаканом летит графин – тяжёлый, хрустальный. Он немного не долетает до цели и грохается на стол перед Морозовым. Вода хлещет во все стороны, заливает бумаги, стекает на пол.

Илья, наконец, вскакивает со своего «тронного» места, отряхивает брюки. Его лицо искажено злобой:

– Совсем рехнулась, идиотка бешеная! – рычит он. – Ты чё наделала? Дура!!!

С удовольствием наблюдаю, как мокрое пятно на его брюках быстро расползается от паха вниз, по обеим ногам. Словно он… Нет, лучше даже не думать.

И тут мой взгляд падает на цветочный горшок с фиалкой. Скромный, нежный, но вес имеет. Решаю им поставить финальную точку в наших отношениях.

Вкладываю в бросок всю свою злобу, всю накопившуюся боль, всю ненависть.

– На, подавись!

Горшок летит. И, наконец, точное попадание! Прямо в центр мокрого пятна на брюках.

Морозов издаёт утробный звук, средний между воплем и хрипом, сгибается пополам и хватается руками за свои драгоценные причиндалы. Его лицо багровеет, на лбу выступает пот.

Мне его почему-то совсем не жалко.

Жаль только несчастную фиалку, которая пострадала ни за что…

***

На шум из холла в кабинет управляющего врывается охранник Геннадий. Его глаза быстро оценивают обстановку: осколки, лужи, скрюченный шеф и я, дрожащая от избытка адреналина.

– Арина, приди в себя! – он хватает меня за руки, заламывает их назад. – Ты что творишь? Что здесь происходит?

Геннадий резко встряхивает меня, стараясь привести в чувство. Я пытаюсь вырваться, но он держит крепко. Не убежать.

Вдруг его взгляд останавливается на брюках босса. Немного обалдев, он спрашивает Илью с искренним недоумением:

– Сергеич, ты обделался, что ли?

– Вызывай полицию, – игнорируя вопрос, хрипит, хватая воздух, Морозов. – Не отпускай эту тварь! Она меня чуть не убила! Её нужно изолировать от нормальных людей!

Я дёргаюсь, вырываю руки из жёсткой хватки охранника, чтобы запустить в ненавистного любовника чем-нибудь ещё.

Видимо, мало ему прилетело, раз может говорить такие гадости!

Но Геннадий крепко держит меня, и только качает головой:

– Тише, Арина, тише. Сейчас во всём разберёмся…