Читать книгу Проклятая закладная - - Страница 10

Ребята, выбежав из здания вокзала, увидели на перроне черного лакового красавца – паровоз, – в народе имевшего благородное прозвище «Русак», что значило «русский человек». Он стоял разгоряченный, и казалось, был очень недоволен и даже фыркал, как молодой жеребец, ожидая запаздывающих пассажиров.

Ребята добежали до первого вагона и затолкались в тамбур. А здесь их уже ждал строгий обер-кондуктор, больше похожий на лицо высокого государственного чина, а не на железнодорожника. Один только его внешний вид вызывал неподдельное восхищение-фуражка с эмблемой, на которой изображены два распростертых крыла с колесом посредине, френч темно-оливкового цвета с эполетами, белые перчатки и идеально начищенные черные туфли.

Пожурив их за опоздание, что категорически запрещено на железной дороге, как для самих сотрудников, так и для пассажиров, он провел их в купе и помог устроиться.

Чуть отдышавшись и усевшись на мягкие скамьи купе, обычно тихий и немногословный Петя обратился к своим друзьям:

– Нет, вы как хотите, а я согласен с тем стариком, который нам сказал, что даже обсуждение нечестных дел приводит к плохим последствиям, – с серьезным видом произнес Петр, – мы вон чуть на наш поезд из-за этой чертовщины не опоздали.

Ребята с ним согласились и решили навсегда закрыть эту тему.

А чуть позже к ним в купе пришел узнать, как дела, строгий обер-кондуктор. То ли живописная дорога за окном поезда, то ли действительно их компания располагала к живому общению, но он с их разрешения сел рядышком и разговорился.

Железнодорожником был седовласый интеллигентный мужчина зрелого возраста, звали его Борис Филиппович Демьянков, как он сам представился ребятам. На железную дорогу он пришел работать почти сразу после окончания семинарии. Благодаря тогдашнему министру путей сообщения, почетному академику наук Павлу Петровичу Мельникову получил хорошее инженерное образование сначала за границей, а потом и в России. Был он одним из первых механиков в России и возил, представьте себе, самого императора Александра II.

Ребята затихли от восхищения, мало того, им было очень интересно все, что касалось современной техники, так еще и тема касалась любимого государя. Железная дорога в то время была исключительно инновационным транспортом, паровозы для большей части населения России казались чем-то непостижимым и вызывали одновременно чувства и неподдельного восхищения, и даже ужаса и страха. Поэтому отправиться по железной дороге в путешествие тогда было мечтой каждого как минимум образованного человека.

Вся дружная четверка во главе с Андреем Постниковым, как вы поняли, относилась к самой продвинутой молодежи России, их волновало не просто само по себе путешествие по железной дороге, хотя чего греха таить, и это тоже было серьезным поводом для радости. Но больше ребят интересовали технические особенности и возможности, связанные с развитием железнодорожного транспорта. Встреча с Борисом Филипповичем была настоящим счастливым случаем, и они буквально засыпали его вопросами.

Он по-доброму посмеивался над их любознательностью, но со всей серьезностью рассказывал о великом будущем железных дорог. Не только объяснял, но и доказывал это конкретными фактами и примерами. Он с абсолютной уверенностью говорил о том, что не пройдет и века, а вся территория России будет полностью пронизана целой сетью железных дорог, поезда заменят повозки с лошадьми, а путешествия по железной дороге станут доступны для большинства жителей нашей страны. По его словам, а они не были лишены смысла, везде, где будет появляться железная дорога, начнут строиться новые города, а жизнь людей станет счастливее и интереснее. Несмотря на то, что это было слишком невероятно, чтобы оказаться правдой, ребята верили: Россию ждет прекрасное прогрессивное будущее, и они понимали, что железная дорога станет самой главной отправной точкой для движения вперед.

Рассказывал он и о том, что в свое время так же, как и молодые люди, стремился к новым знаниям, много читал, с рвением постигал новые науки. Закончив сначала школу с отличием, а потом и получив хорошее профессиональное образование, он устроился помощником механика на Московско-Курскую железную дорогу. На стальной магистрали наступили его лучшие золотые времена, ведь ему посчастливилось работать под руководством великого ученого Павла Петровича Мельникова, первого министра путей сообщения Российской империи.

Михаил был самым смелым из друзей и самым нетерпеливым и, несмотря на всю нескромность вопроса, он осмелился и спросил:

– Дорогой наш Борис Филиппович, а почему вы теперь не механик?

Обер-кондуктор как будто сразу осунулся и притих. Ребята сразу зашикали на Мишку. Но Борис Филиппович успокоил всех и сказал, что это дело давно минувших лет, но если это действительно важно, он может рассказать.

Все сразу замахали головами в знак полнейшего согласия, притихли и стали слушать.

И он рассказал, что было время, когда ему доверили управлять императорским поездом. И доверили не просто так. Еще задолго до того злополучного случая у него вошло в хорошую привычку перед каждой поездкой обязательно проверять все составы лично, такое ответственное отношение к делу заприметило руководство депо. И когда освободилась вакансия механика пассажирского состава, его, конечно, порекомендовали. Осознавая всю важность и ответственность шага при приеме на работу в золотой фонд железной дороги, а машинисты-механики всегда считались элитой в транспортной отрасли, на эту должность его принимал никто иной как сам министр Павел Петрович Мельников.

Но даже после личного общения с Павлом Петровичем Борис Филиппович не мог представить, что когда-нибудь окажется рядом с самим императором. Да не просто окажется, а будет лично отвечать за его безопасность в пути следования. Борис Филиппович на мгновение остановил свой рассказ, ребята очень испугались, что так и не узнают, что же произошло с их обер-кондуктором и любимым Александром II.

Он задумчиво смотрел в окно, и в этот момент в его голове проносились, как кадры из фильма, его любимые поезда. Каждый состав он знал как свои пять пальцев и искал к каждому собственный подход, лично подбирал в свою команду и истопников, и помощников. От резкого гудка паровоза он встрепенулся, оглянулся на ребят и после непродолжительной паузы продолжил:

– Это был 1866 год, самый счастливый и самый страшный год для меня и для России, – после тревожного раздумья заговорил обер-кондуктор, – именно в этом году было совершено первое покушение на Александра II.

– Как покушение? – не смог сдержать тревоги даже всегда спокойный Петя.

– Оказалось, несложно, ребята, – ответил Борис Филиппович и продолжил еще тише: – В число лиц сопровождающих государственный поезд попал засланный казачок, позже мы узнали, что он состоял в радикально настроенной группе, готовившей государственное преступление. Бомбу он установил в середине состава, и она должна была сработать на максимально безлюдном железнодорожном участке между станциями Еропкино и Змиёвка Московско-Курской железной дороги.

Теперь уже Миша взволновался не на шутку.

– Неужели, Борис Филиппович, рвануло? Поймали казачка? Всех лиходеев поймали? А кто спас императора? – сыпал вопросами Миша как из рога изобилия. Ребята на него громко прикрикнули, испугавшись, что так и не узнают, чем закончилась эта история.

А Борис Филиппович только горько улыбнулся и ответил:

– Случай спас, ребята, – он снял фуражку и положил ее себе на колени. Все видели, что он очень взволнован, да что там говорить, они и сами были на пределе. После тревожного раздумья Борис Филиппович заговорил снова:

– Так как участок был малолюдный, а Александр Николаевич, то бишь сам Император Всероссийский Александр II, давно мечтал сесть в кабину паровоза, мы заранее договорились, что от Еропкино вести состав будет он под нашим неусыпным наблюдением. И вот пришло время, он прошел к нам в кабину. Сел рядом со вторым механиком и подал звуковой сигнал. И… – Обер-кондуктор сделал испуганные глаза и откинулся на спинку дивана. – В этот момент и рвануло, – сказал он, и лицо его побледнело, – я в это время вместе с его помощником стоял у входа. Нас такая волна накрыла, что помощник погиб сразу на месте, а я получил тяжелые травмы.

Мирия вскрикнула и закрыла лицо руками. Андрей ее легко приобнял за плечи. Через мгновение она взяла себя в руки и взволнованно обратилась к обер-кондуктору.

– Борис Филиппович, вы меня извините, пожалуйста, – вежливо сказала Мира, – я просто с испугу.

И он продолжил свой рассказ.

– Несмотря на всю засекреченность того случая, откуда-то обо всем стало известно журналистам, – после невеселых дум он заговорил снова, – желая узнать подробности о взрыве светского поезда террористической организацией «Народная воля», писарчуки преследовали меня повсюду, ездили за мною следом по больницам и госпиталям. Но прошло время, и страсти поутихли, а вместе с ними прошел и интерес, – тем временем продолжал Борис Филиппович. – В итоге благодаря заботе самого министра, золотым головам врачей и молитвам близких через год я уже был в железнодорожном строю. Правда, теперь в качестве обер-кондуктора, – с некоторым сожалением произнес он последнюю фразу.

– Так работа с пассажирами, должно быть, тоже интересна, – решил поддержать нашего собеседника Андрей, – техническую сторону вы знаете, пришло время и о людях, о пассажирах подумать.

– Молодой человек, так я ни о чем и не жалею, – сразу нашелся Борис Филиппович, – тот случай спас императора, а значит, и Россию. Можно сказать, мы его своими спинами закрыли от беды. О случившемся происшествии, конечно, мало кто знает, но вам, мне кажется, я могу довериться, – договорил он и вышел из купе.