Читать книгу Проклятая закладная - - Страница 3

На пороге стояли его университетские товарищи: Михаил Миронов, Петр Завьялов и Мирия Грязнова.

Познакомлю вас с каждым из ребят. Михаил – черноокий, темноволосый двухметровый здоровяк, главный заводила на курсе и человек-праздник. Ввалившись в распахнутую дверь, он с ходу начал громко декламировать:

– Ну и долго ты еще будешь спать? – и, не давая Андрею даже шанса ответить, продолжил громко басить: – Так опоздаем же сейчас. Поезд ведь не упряжка, ждать не будет.

Зайдя в комнату, он занял собой все свободное пространство. Позади него топтались Петя с Мирой.

Петя был самым тихим и скромным из нашего окружения, наверное, и в силу воспитания, и по своей природе. Папа Петра служил батюшкой в церкви, а мама воспитывала его и еще шестерых братьев. Был наш товарищ по росту чуть не в два раза меньше Мишки Миронова, говорил всегда тихо и только по делу, но что касалось всяких оформительских дел и каллиграфии, равных ему не было во всем учебном корпусе. Почему они подружились с Мишей, никто не знал, но ходили они всегда вместе. Обладая недюжинными физическими данными, Миша не давал обидеть Петю никому, даже взглядом.

Чуть-чуть в сторонке от двух закадычных друзей стояла Мирия. В нашей компании она считалась своим парнем. Конечно, в переносном смысле. Она была потрясающе красивой девушкой и совсем не похожей на своего парня, стройная со светлыми вьющимися волосами, гордым профилем и глазами, иногда не по-детски серьезными, а иной раз теплыми с ласковой хитринкой. Говорила Мира всегда смело и правильно. Будучи еще на первом курсе института, она не побоялась выступить в защиту преподавателя, которого голословно обвинили в пакостном поступке. Выступала так, что даже посмеявшиеся вначале старшики замолчали после ее речи и ретировались.

Мирия родилась в большой многодетной семье, из-за бедности ее с 12 лет отдали к одинокой тетке в помощь. По исполнению 16 лет родственница отправила сначала ее на обучение в семинарию, потом оплатила учебу в институте, за что ей Мира была очень благодарна. Жила она во флигеле большого дома. Жила скромно, но опрятно. Зарабатывала уроками, так как денег у родителей брать стеснялась.

Все трое из нашей компании были влюблены в Мирию, как нам казалось, тайно. Но кодекс дружбы был сильнее сердечных порывов, и мы договорились, что будем уважать ее как друга и никогда не заставим делать выбор в пользу кого-то из нас.

Андрей испуганно шарил рукой по тумбе около кровати в поисках часов, доставшихся ему от отца, схватив их в руку, он взглянул на циферблат.

– Михаил, да что ты, как всегда, ведь напугал же, – воскликнул Андрей изумленно, – время еще 10 утра, а поезд отправляется в полдень.

– Так ты в своих мыслях и до полудня можешь просидеть, – ответил без смущения Миша, – одевайся, мы ждем тебя.

Михаил это сказал безапелляционно и так же быстро исчез из комнаты, как и появился, только топот его здоровых ног еще долго раздавался по подъездной лестнице. Вслед за ним незаметно посеменил Петр. Последней вышла Мира, она оглянулась на Андрея и улыбнулась.

«Тот же взмах ресниц и та же мамина сирень…»-подумал Андрей.

– Не спи, Андрюша, – ласково сказала Мирия и прикрыла за собой дверь комнаты.

«Ну какой же она свой парень, не бывает у парней таких ресниц и такого голоса, как у мамы», – подумал мечтательно Андрей и принялся за сборы. Благо чемодан был уже готов, он наскоро умылся, надел приготовленный загодя дорожный костюм, взял в руку фуражку и чемодан и вышел из комнаты.

В это время на улице около парадной Миша громко декламировал Александра Островского, из только написанного им «Без вины виноватые». Мимо проходившие люди испуганно оглядывались, а дворник пообещал вызвать городового, если молодежь не перестанет буянить. Миша тут же ринулся выяснять отношения со сторожем Никитичем, но Петя его быстро угомонил.

Как только Андрей подошел к компании, дружная четверка направилась прямо по мостовой к вокзалу. Путь был не очень близкий, но ребята решили сэкономить на бричке, оставив деньги на вокзальный кофе.