Читать книгу Асинхрон - - Страница 2

Адреналин, горький и знакомый, ударил в виски. Весь хроношок, вся слабость были сожжены этим одним взглядом – бездушным, голодным, фиксирующим ее как цель. Инстинкт, древний и неоспоримый, кричал одно: БЕГИ!

Лила рванула с места, не разбирая дороги. Ее ноги, еще не пришедшие в себя после прыжка, подкашивались, но страх придавал им сил. Она неслась через груды ржавых барабанов, спотыкалась о проволоку, скрывающуюся в зарослях лопуха, ощущая спиной холодящее присутствие, которое даже не издавало звуков шагов.

Она влетела в полуразрушенный цех. Гигантские станки, покрытые шелушащейся краской и птичьим помëтом, стояли как мертвые исполины. Воздух пах окалиной и вековой пылью. Она прижалась за массивным фрезерным станком, пытаясь заглушить хриплое дыхание.

Тишина. Слишком громкая.

И потом – скрежет металла. Негромкий, словно кто-то провел пальцем по листу ржавой жести. Он доносился слева. Потом справа. Он окружал ее. Каин не бежал за ней по пятам. Он маневрировал, отсекая пути отступления, загоняя в угол с безжалостной эффективностью машины.

Думай, Лила, думай! – яростно приказала она себе. Он сильнее, быстрее, смертоноснее. Твоя сила – в знаниях. Используй среду!

Ее взгляд упал на толстый силовой кабель, когда-то питавший станок. Он был оборван, но его медные жилы, похожие на желтые змеи, уходили в разлом в стене. А там, снаружи, она заметила старый рубильник, висящий на опоре. Электричество. Примитивно, но энергия.

План, отчаянный и рискованный, родился за секунды. Она сорвалась с места, перебежала проход и швырнула в противоположный угол тяжелую гаечку. Железо с грохотом ударилось о бетон.

В тот же миг тень заполнила проход. Каин стоял там, его голова была слегка наклонена, светящиеся глаза выхватывали ее из полумрака. Он сделал шаг вперед.

Лила отпрыгнула за станок, ее пальцы нащупали на полу отрезок того самого кабеля. Она рванула его на себя, обнажая медные жилы.

– Эй, ты! – крикнула она, и голос ее дрогнул, но не сорвался. – Хочешь моего времени? Попробуй взять!

Это был безумный вызов. Но ей нужно было его внимание, его безупречную концентрацию на себе.

Каин ускорился. Он двинулся к ней, не обходя станок, а просто отодвинув его одной рукой. Многотонный металл с оглушительным скрежетом пополз в сторону, обнажая ее.

Лила не стала ждать. Она изо всех сил швырнула оголенный конец кабеля в лужу моторного масла и технической воды, растекшуюся между ней и Каином.

И в тот же миг, выхватив из кармана комбинезона маленький аварийный маячок, она нажала кнопку. Короткая, мощная вспышка энергии – не рассчитанная на что-либо, кроме сигнала, – проскочила через схему маяка.

Ей не нужна была высокое напряжение. Ей нужна была искра.

Искра с треском прыгнула с корпуса маячка на мокрый от масла пол.

Огненный шар, густой и черный от горевших нефтепродуктов, с ревом вырвался из лужи. Пламя не было высоким, но оно было плотным, ядовитым, на мгновение скрывшим Каина из виду.

Раздался шипящий звук – не крик, а скорее помеха, искажение, как от перегруженной аудиосистемы. Каин на секунду замер в огне, его бледная кожа почернела. Это не могло повредить ему серьезно, но это его дезориентировало, нарушило сенсоры.

Лила не стала смотреть на эффект. Она уже бежала к противоположному выходу из цеха, к огромной дыре в стене, за которой виднелись улицы города.

Она выскочила на просëлочную дорогу, ведущую к жилым кварталам. Сзади, сквозь гул пламени, донёсся низкочастотный гул. Она обернулась. Каин шагнул из огня. Его одежда тлела, на плече и щеке были черные подпалины, но он двигался с той же методичной походкой. Его светящиеся глаза нашли её снова. И в них что-то изменилось. Исчезла отстранённость. Появилось холодное, безжалостное внимание.

Он начал преследование. Не бегом, а той же неестественной, размашистой походкой, но теперь его скорость была пугающей. Расстояние между ними сокращалось с каждым мгновением.

Лила добежала до первых гаражей. Мимо нее, визжа тормозами, пронесся уродливый оранжевый автомобиль – «Москвич», узнал ее внутренний архивариус. Она выскочила на проезжую часть, вызвав резкий гудок и отборную ругань водителя грузовика.

– Сумасшедшая! Смерти захотела?!

Она не слушала. Она мчалась вдоль тротуара, срывая с заборов веревки с сохнущим бельем, сбивая с ног велосипедиста. Ей нужно было потеряться в толпе, в хаосе этого времени.

Но Каин не сбавлял хода. Он шел за ней по проезжей части. Машины резко тормозили, врезались друг в друга, поднимая визг шин и крики людей. Он не обходил их. Он просто шел сквозь хаос, как ледокол, отталкивая бамперы, оставляя на металле вмятины. Его цель была только одна.

Лила свернула в узкий переулок между пятиэтажками. Надежда! Детская площадка, полная детей, мамы с колясками. Он не посмеет…

Он посмел.

Каин вошëл в переулок. Дети замолкли, уставившись на него широко раскрытыми глазами. Одна из женщин вскрикнула.

– Мужик, ты чего, обкурился? – крикнул парень в спортивном костюме, стоявший у подъезда.

Каин проигнорировал его. Его взгляд был прикован к Лиле, которая, споткнувшись, упала на колени у песочницы.

И тут случилось нечто, от чего кровь застыла в её жилах.

Парень в спортивном костюме, решив быть героем, шагнул вперед и толкнул Каина в плечо. – Я тебе говорю, урод!

Каин даже не посмотрел на него. Он просто поднял руку в сторону парня, как тогда, с бомжом.

Воздух снова заструился. Парень замер на полуслове. Его налившееся кровью лицо побледнело, стало восковым. Он не рассыпался, как старик, он… поблек. Его яркий костюм стал серым, его волосы потеряли цвет, его кожа – текстуру. Он застыл в позе агрессии, но теперь был похож на выцветшую фотографию, на призрака. Исчез. Стёрт.

Визг женщин и детей пронзил воздух. Началась паника.

Лила, пользуясь моментом, вскочила и бросилась к открытому подъезду. Она влетела в него, поднялась на первый пролёт и, обессиленная, прислонилась к стене, слушая, как снаружи нарастает крик.

Он был здесь. В ее времени. И он был еще страшнее, чем в отчётах. Он не просто убивал. Он стирал. И он был готов стирать всех на своем пути, чтобы добраться до неë.

Её миссия только что усложнилась в тысячу раз. Она должна была найти Евгения. Не чтобы просто предупредить. Чтобы выжить. Потому что в одиночку против этого пожирателя времени у нее не было ни единого шанса.