Читать книгу Тайна времени - - Страница 6

Ницца, июнь 1930 года.

«Поджидать ее долго, напрасно

Среди серых, угрюмых громад

Но с ответом сестру мне прислала

А сама не вернулась назад…..»

Н. Шинский ( Н. Рябушинский )

Николай стоял на вершине горы Мон-Борон и смотрел на бухту Ангелов, у него под ногами раскинулась черепичными крышами Ницца. Море было практически спокойным, волны с легким шелестом бились о берег. За его спиной возвышались развалины старинного форта. С их встречи с таинственной незнакомкой прошло ровно 20 лет. Как много событий случилось за эти 20 лет. Его жизнь была насыщенной и интересной, но воспоминания о тех минутах постоянно всплывали в памяти.

Он любил это место и часто приходил сюда рисовать. Потрясающие виды открывались с вершины и на бухту Ангелов и на бухту Вильфранш. Аромат пряной мяты, вереска и других трав постоянно витал в воздухе. Развалины старинного форта оплетали бугенвиллия и олеандр. Именно здесь его охватывало вдохновение, все картины последних лет он написал на вершине Мон-Борон. «Любовь» родилась быстро и легко, воспоминания о незнакомке вдохновляли его творить. Иногда, иллюзии и мечты, дарят больше эмоций, чем свершившееся событие. Неистовая страсть его реальной жизни и возвышенная, светлая, таинственная влюбленность воплотились в картине. Два букета на окне, он и она, все просто и все сложно. Он голубые цветы, она красные, они тянутся друг к другу, но не могут соприкоснуться.

Сегодня он должен был здесь встретиться с Александром, друг давно уже жил в Ницце. Он часто, как и раньше выручал Николая, его советы и рекомендации, помогали импульсивному Николаю избежать проблем. Николай присел на старый, покрытый мхом камень и вспомнил их последнюю встречу с Александром в России. Как давно это было, кусочек из другой жизни.

Александр Воротынский князь и потомок древнего, знатного, к сожалению, угасающего дворянского рода. Отец Александра погиб практически сразу после его рождения, оставив сына единственным наследником огромного состояния. Воспитанием мальчика занимались мама и бабушка. Он получил блестящее образование, был недурен собой, умен и благороден. Александр, как это не покажется странным, и как делали многие наследники больших состояний, проматывать деньги отца не торопился. Он не проигрывал деньги в карты и не устраивал шумных праздников, как его лучший друг Николай Рябушинский.

Вы спросите, что связывало таких разных и по происхождению, и по темпераменту людей? Трудно сказать, порой судьба решает за нас, что правильно, а что нет. Познакомились они во время путешествия по дальним странам, где Николай спас Александру жизнь. С тех пор их связывала крепкая дружба. Александр снисходительно относился к «чудачествам» друга, он не одобрял часть его поступков, при этом был завсегдатаем всех волшебных праздников Николая.

В тот вечер 22 декабря 1912 года Николай играл в карты, играл со свойственным ему неистовством и бесшабашностью, он сорил деньгами, но удача ускользала от него. В итоге к утру, он проиграл основную часть своей бесценной коллекции. Стыд, бешенство настоящая буря эмоций обуяли его в тот момент, но карточный долг – долг чести. Николай вернулся домой и лег спать, забыться хоть на какое-то время. Проснулся он уже после обеда, когда ему доложили, что его хочет видеть его Сиятельство Князь Александр Воротынский.

– Как спалось дорогой друг? Услышал он звучный голос Александра.

– Думаю бессмысленно скрывать, я проиграл почти всю свою коллекцию.

– Мне это хорошо известно, вся Москва сегодня только об этом и говорит. Я не буду учить тебя жизни Николя, тем более в этом нет никакого смысла. Ты знаешь, как высоко я оцениваю твою коллекцию и твой вклад в развитие искусства. Поэтому я принял решение сохранить ее для России.

– Но как? Я проиграл почти все.

– Я выкупил все, что ты проиграл. Коллекция должна сохраниться для потомков, она должна принадлежать России. Пока она будет находиться в моем особняке, а дальше подумаем, как поступить.

Выразить словами то, что испытал сейчас Николай, было сложно. Он крепко обнял друга. Александр заговорил.

– Брось, ты спас мне жизнь, и я никогда этого не забуду. А эта услуга самое маленькое, что я могу для тебя сделать.

Выкупленная Александром часть коллекции переехала к нему. Картины европейских мастеров Николай продал еще в 1911 году, что, несомненно, было счастьем. В 1913 году на вилле «Черный Лебедь» произошел пожар, который уничтожил практически все. Остались только стены, во время пожара удалось что-то спасти и вынести из огня, но только малую часть.

Весной 1917 года Александр заехал к Николаю попрощаться. Он твердо решил покинуть страну и перебраться во Францию. Им нужно было решать судьбу коллекции. Александр хотел, чтобы коллекция осталась в России, он всем сердцем любил свою родину, но не одобрял тех событий, которые происходили в ней сейчас.

Решение родилось быстро, коллекцию необходимо надежно спрятать. Они обсудили все детали до мелочей и договорились, что когда Александр будет во Франции, напишет Николаю, как все прошло. Тогда все казалось им простым и понятным, они еще не знали, в водоворот каких страшных событий попадет их любимая страна. Не догадывались они и о том, что коллекции суждено, будет находиться в тайнике долгие годы, вдали от восхищенных глаз. Из воспоминаний, к действительности Николая вернул голос Александра.

– Ты на своем любимом месте, мой дорогой друг, я могу взглянуть на твою работу? Чем ты занят сейчас?

– Конечно, можешь, она будет называться «Сад Афродиты».

Александр внимательно смотрел на картину, она почти готова. Он прекрасно понимал, что это еще одно посвящение ей, таинственной незнакомке. Двадцать лет назад он совершил чудовищную ошибку, за которую не ему одному придется расплачиваться. Цена была огромной, но благодаря тому, что он сделал, талант Николая раскрылся с невиданной силой. Конечно «Золотое Руно» и «Голубая Роза», появились раньше, но его картины, в них теперь читается душа. Наверное, иногда Служитель должен жертвовать собой, ради дела которым занят. Правда ему пришлось пожертвовать не только собой, но и той, которая была ему всего дороже.

– Как я понимаю, это еще одно посвящение таинственной незнакомке? Тебе давно пора написать ее портрет.

– Ты прав, эту картину я посвятил ей, впрочем, как и многие мои работы за последние двадцать лет. Я хочу написать не просто ее портрет, а тот миг, когда мы встретились в первый и единственный раз. Тот вечер сохранился в моей памяти в мельчайших подробностях, так же, как и ее образ.

– Не сомневаюсь, что это будет лучшая из твоих картин. Сегодня я пришел поговорить с тобой о делах. Я планирую открыть во Франции сеть антикварных магазинов, под именем «Голубая роза». Хочу, чтобы магазином в Ницце занимался ты, а так же помогал мне советами и в остальных магазинах.

– «Голубая роза» ты напомнил мне о наших выставках и праздниках. Жаль, что прошлое уже не вернуть, остались только воспоминания. Время утекает, как река в бесконечность, оно продолжает свое течение, а мы теряемся где-то по дороге в ее водах. Я с удовольствием принимаю твое предложение Алекс.

– Вот и отлично, обещаю, что работа не будет занимать у тебя все свободное время. У тебя будет время творить и даже написать стихи твоей прекрасной незнакомке.

– Алекс, ты как никто другой, знаешь, что она изменила всю мою жизнь, подарила вдохновение на долгие годы. Земная женщина, которая появилась и исчезла. Она осталась недосягаемой мечтой, видением, поэтому я так бережно храню ее образ в своей памяти.

Александр не стал говорить это вслух, но именно так им и было задумано. Только время способно вынести свой вердикт, обоснована его жертва или нет. Он вспомнил 18 марта 1907 года, в этот день на Мясницкой в Москве открылась первая выставка «Голубой розы». Все тогда было символично и продумано до мелочей, даже то, что открытие состоялось весной. Весной, когда поет душа, хочется жить, творить, пользоваться каждым мгновеньем.

Так писал об этой выставке Сергей Виноградов «Устроена выставка была с такой исключительной изысканности красотой, что подобного не видали никогда. Благоухала выставка цветами, невидимый оркестр как-то тихо и чувственно играл, красота нежных мягких красок в картинах, наряднейшая, красивая толпа, небольшой каталог, на обложке его по рисунку Сапунова – голубая роза, нежная, блеклая, все так было сгармонировано, чарующе, так цельно, красиво и радостно». Точнее сказать было сложно.

Все действительно было так, успех выставки был фантастическим, а самое главное, что это была выставка с единой эстетической программой. Николай всегда был внимателен к мелочам, для него не было второстепенных деталей. Из мелочей, как он говорил Александру, складывается общее восприятие, поэтому им иногда нужно уделять больше внимания.

Выбор есть всегда, это Александр понимал, но иногда, кажется, что его нет. Можешь ли ты ради великой цели, жертвовать малым? Жертвовать собой, возможно да. А если приходится жертвовать другими? Он понимал, что талант Николая, его работы и дела останутся в веках, будут восхищать многие поколения людей. Но ему пришлось нарушить запрет, а самое главное пострадает самый дорогой в его жизни человек. С другой стороны, время самая могущественная сила во вселенной. Пусть оно вынесет свой вердикт, прав он или нет. А она, в этом он не сомневался, несомненно, поймет и простит его.