Читать книгу Размен - - Страница 7

После разговора с Ченом прошло три дня.

Три дня, которые Рината провела в состоянии, похожем на лихорадку. Не болезнь – скорее одержимость, горячая и всепоглощающая. Она почти не спала, ела урывками, забывала отвечать на сообщения Сары. Весь мир сузился до экрана компьютера, до строк кода, до паттерна, который она пыталась не просто прочитать – но заговорить на его языке.

Если они могут говорить с нами, думала она, значит, мы можем говорить с ними.

Логика была простой. Изотопные соотношения в обменной материи несли информацию – это она установила. Паттерн развивался, усложнялся, адаптировался – значит, кто-то на той стороне слушал и отвечал. Проект «Диалог» доказал, что двусторонняя коммуникация возможна: они отправляли числа Фибоначчи, получали продолжение последовательности.

Но проект закрыли тридцать лет назад. Никто с тех пор не пытался говорить – только слушать.

Рината собиралась это изменить.

Проблема была в методе. Она не могла отправить материю в прошлое – для этого нужен был доступ к камере обмена, а после разговора с Ченом её допуск внезапно «проходил проверку». Официально – рутинная процедура. Неофициально – кто-то следил за каждым её шагом.

Но у неё была видеозапись. Семь секунд внутри зонда, привратники, рецептор, смотрящий в камеру. И главное – у неё были камни. Сотни образцов обменной материи, накопленных за годы работы, хранившихся в её старой лаборатории.

К которой у неё всё ещё был доступ.

Прослушка. Она помнила о прослушке. Но теперь это казалось неважным – или, точнее, неизбежным. Если они следят, пусть следят. Пусть видят, что она делает. Может, это даже ускорит события.

Она больше не боялась. После всего, что узнала, страх казался роскошью, которую она не могла себе позволить.

Первая попытка провалилась.

Рината сидела в старой лаборатории – вернулась туда ночью, когда коридоры опустели, – окружённая образцами и оборудованием. На столе перед ней лежал камень из последней партии обмена: серая осадочная порода, возраст шестьдесят шесть миллионов лет, вес двести тридцать семь граммов.

В нём был паттерн. Она проверила – стандартный анализ, знакомые отклонения углерода, кислорода, азота. Послание, ждущее прочтения.

Но она хотела не читать. Она хотела ответить.

Теория была такой: если паттерн – это язык, то он должен работать в обе стороны. Привратники закодировали информацию в изотопных соотношениях материи, отправленной из прошлого. Значит, если она изменит изотопные соотношения в материи здесь, в настоящем – они должны это увидеть.

Время не линейно для тех, кто существует в Янтаре. Чен говорил об этом – состояние вне времени, ожидание, которое не ощущается как ожидание. Если предшественники действительно застыли между моментами, то для них прошлое и будущее могут быть одинаково доступны.

Могут. Теоретически. Возможно.

Рината не была уверена. Но пробовать стоило.

Она настроила масс-спектрометр на режим анализа, затем – на режим модификации. Это была нестандартная процедура, почти на грани возможностей оборудования, но технически выполнимая. Ввела параметры – простое сообщение, то же, что использовал проект «Диалог» в начале. Числа Фибоначчи: 1, 1, 2, 3, 5.

Кодирование заняло четыре часа. Микроскопические изменения в соотношении изотопов – плюс 0.3‰ здесь, минус 0.2‰ там. Работа на грани погрешности, но статистически значимая.

Когда она закончила, камень выглядел так же, как раньше. Серый, неприметный, ничем не примечательный. Но внутри него теперь было её сообщение.

Рината положила камень на стол и стала ждать.

Час. Два. Три.

Ничего.

Она не знала, чего ожидала. Вспышки света? Голоса в голове? Появления привратника прямо в лаборатории? Глупо. Они существовали в прошлом, в глубоком прошлом, миллионы лет назад. Как они могли ответить здесь и сейчас?

Но тогда как работал диалог раньше? Проект отправлял сообщения в прошлое и получал ответы через обменную материю. Цикл занимал часы или дни, не мгновения.

Она не отправляла камень в прошлое. Она просто изменила его здесь.

Может, этого недостаточно. Может, нужен физический обмен, перемещение массы через время. Может, она ошиблась в расчётах, и её сообщение – просто шум, неотличимый от естественных флуктуаций.

Рината откинулась на спинку кресла, потёрла глаза. Четыре часа работы, и ничего. Провал.

Но она не собиралась сдаваться.

Вторая попытка была сложнее.

Рината изучила протоколы проекта «Диалог» – те, что сфотографировала в архиве. Искала детали, которые пропустила раньше. И нашла.

Передача №1. Сообщение закодировано в контрольном грузе. Груз отправлен в меловой период, стандартные координаты.

Контрольный груз. Не просто камень – материя, которая физически перемещалась через время. В этом была разница.

Но как отправить что-то без доступа к камере обмена?

Ответ пришёл на следующий день, когда Сара наконец дозвонилась до неё.

– Ты жива? – голос в трубке был раздражённым и встревоженным одновременно.

– Работаю.

– Три дня без связи – это не работа, это одержимость.

– Возможно.

Пауза. Рината слышала, как Сара вздыхает на том конце.

– Линь хочет встретиться. Я показала ей данные из архива, записи твоего отца. Она… заинтересована.

– Заинтересована как?

– Как человек, который двадцать лет думал, что знает всё, и вдруг обнаружил, что ошибался. Она хочет видеть тебя. Сегодня, в восемь вечера, её квартира.

Рината посмотрела на часы. Три пополудни. Пять часов.