Читать книгу Клятва Тишины - - Страница 5

Голос пришёл не извне.

Он родился между ухом и виском – там, где пульс бьётся чаще всего, когда ты боишься, но притворяешься спокойной.

Я сидела на задней парте, делая вид, что конспектирую лекцию по биологии (тема: «Нейротрансмиттеры и эмоциональная регуляция» – ирония не ускользнула). На самом деле считала дыхательные циклы: вдох – 4 секунды, выдох – 6. Это помогало держать HRV выше 35 мс. Пока получалось.

И вдруг – шёпот.

Не слово. Не фраза. Просто… настройка. Как радио, случайно поймавшее частоту чужого разговора сквозь помехи. Голос женский. Молодой. С надрывом:

«…не оставляй меня здесь… они забирают имена…»

Я замерла. Ручка упала на пол.

Никто не обернулся. Учитель продолжал говорить о серотонине. Кто-то зевнул. Всё – как обычно.

Но я слышала.

– Ты слышишь их? – прошептал голос рядом.

Я резко повернула голову.

Рядом сидел Антон – тот самый, чья рука дрожала перед контрольными. Он смотрел прямо вперёд, будто ничего не сказал. Но его пальцы стучали по парте в ритме… моего пульса.

Я не ответила.

Он тоже нет.

Но через минуту он толкнул мне под парту записку. Одна строка, написанная дрожащей рукой:

«Они говорят только тем, чьи имена уже вырезаны. Ты одна из нас?»

Сердце ударило так, что я почувствовала вкус меди во рту.

Я медленно сложила записку и положила в карман – туда же, где лежала руна ᛏ.

После уроков я не пошла домой. Пошла к нему.

Антон ждал у заднего входа школы, куря сигарету, которую явно не мог себе позволить. Лицо – серое. Глаза – слишком ясные для человека в абстиненции.

– Я не сумасшедший, – сказал он, не здороваясь. – Я просто… слышу. Как и ты. Только у меня имя вырезали в возрасте тринадцати. После того как я нашёл тело старшей сестры в подвале. На её шее – моё имя. А на моём запястье – шрам от ножа, которым я сам пытался его стереть.

Он закурил снова, глубоко, до дрожи в коленях.

– Они возвращаются, когда кто-то произносит имя вслух. Даже мысленно. Особенно – в боли. А теперь…

Он посмотрел на меня, и в его взгляде была не надежда, а предупреждение.

– Теперь они знают, что ты слышишь. И если ты ответишь – даже одним словом – ты откроешь дверь.

– Какую дверь? – спросила я, хотя уже знала.

– Ту, за которой – все, кого стёрли. Все, чьи папки пусты. Все, кто ждёт, чтобы заговорить через тебя.

Мы стояли молча. Ветер гнал по асфальту обрывки бумаги – как страницы из тех самых архивных папок.

И тогда я услышала ещё один голос. Ближе. Чётче. Женский. Слёзы в каждой ноте:

«Скажи моё имя. Прошу. Хотя бы раз. Чтобы я перестала быть тенью».

Это была Лена Волкова.

Я сжала зубы так, что челюсти заныли.

Потому что хотела сказать.

Очень хотела.

Но вместо этого я прошептала – только себе, только кожей:

– Нет.

– Ты слышишь их? – повторил Антон.

– Да, – ответила я. – И это – самое страшное, что со мной случилось.

Потому что слышать – значит быть проводником.

А проводники… не доживают до конца истории.