Читать книгу Меридан Ашар из Мира Сновидений - - Страница 2

Меня, как ошпаренную, несёт прочь. Щёки горят. Вот кого я меньше всего ожидала встретить на этом «празднике жизни», так именно его.

Я не замечаю, как на пути появляется парень – и, как назло, врезаюсь в его грудь, опрокинув «Голубую лагуну» на белую рубашку.

– Чёрт… Простите! – слова вылетают сами, пока я судорожно пытаюсь удержать второй бокал.

Поднимаю взгляд.

Высокий. Очень.

Наши глаза встречаются – и на секунду шум клуба будто отступает. Красивый: белые волосы, светлые глаза – точный цвет не разобрать под маской и в переливающемся свете; чёткая линия скул и подбородка; губы – слишком выразительные, чтобы спокойно на них не смотреть.

Хорошо, что нас накрыла темнота: я бы иначе точно выронила второй бокал – вместе с собственной челюстью.

– Похоже, вы торопились? – произносит он и чуть наклоняется к моему уху.

Низкий голос – тягучий, будоражащий. Из тех, что цепляют даже против воли.

Вот уж «повезло». Набор из категории мужчин «бери и беги».

Кровь ударяет в голову.

Отлично. Ещё один из разряда «опасно красив».

– Видимо, уже нет, – отвечаю я и осторожнее сжимаю бокал, будто он может пригодиться мне как щит. – Я… я правда не специально, – начинаю тараторить, чувствуя, как паника подбирается к горлу. – Я испортила вашу рубашку. Мне очень жаль.

– Да, – он смотрит на расплывшееся голубое пятно, и в голосе отчётливо слышится улыбка. – Рубашка дорогая.

Вот же ж. Подливает «масла в огонь». Меня сейчас «кондрашка» схватит. На этой тусовке явно нет обычных людей. Вот куда я опять ввязалась? Надо что-то срочно делать.

– Я исправлю. Сейчас. – Я хватаю его за рукав, тут же одёргиваю себя: Алина – это слишком. Но уже поздно. – Там… в уборной можно оттереть. Пожалуйста.

Несколько секунд он просто смотрит на мои пальцы у себя на руке, потом кивает, как будто решил подыграть.

– Ведите, – говорит он.

Удача была на моей стороне: очереди не оказалось. Я быстро завела его в одну из кабинок.

Убранство больше напоминало отдельную VIP-комнату, чем туалет: мягкий бархатный диван алого цвета на золочёных ножках, большое зеркало в дорогой раме с барельефом, широкая белоснежная раковина. В отдельной секции – унитаз, скрытый за массивной дверью.

– Надо снять рубашку… – я обернулась к мужчине.

И в приглушённом свете чуть не выпала в осадок. Таких красивых мужчин я ещё не встречала. Сердце подступило к горлу. Глаза у него всё же светло-серые – как ледники в горах.

– Интересная у вас манера знакомства… – он наклонил голову и прищурился.

На секунду повисла пауза – и он сам, спокойно, расстегнул верхние пуговицы. Без суеты, без дешёвого флирта. Просто сделал это так, будто полностью контролировал ситуацию.

Рубашка сошла с плеч – и я снова поймала себя на том, что забыла вдохнуть.

– Пятно надо быстрее свести, – выдавила я, и взгляд невольно упал ниже: на светлые брюки, к которым предательски подступали стекающие капли напитка.

– Можно? – выдавливаю я, показывая на пятно и на его торс.

– Можно, – коротко отвечает он, будто разрешает не мне.

Я хватаю влажные салфетки, пытаюсь промокнуть пятно, но напиток уже расползся ниже, задевая нижнюю часть гардероба.

– Вот чёрт… – шепчу я, почти в отчаянии.

Он наблюдает за мной с таким выражением, словно его это искренне забавляет.

– Тебе с такой реакцией в скорой помощи работать нужно! Ни одну бы жизнь спасла! – все происходящее его, по сути, веселило.

– Давай начнем с твоей рубашки! А, там уже решим – бурчу я и быстро тянусь к рубашке в руках парня, чтобы не разглядывать его слишком откровенно.

Наши руки соприкасаются – короткое касание, но меня будто током бьёт.

– Ансар, – произносит он спокойно. – Меня зовут Ансар.

– Алина, – отвечаю слишком быстро и разворачиваюсь к раковине.

В зеркале отлично отражались мои отчаянные попытки одолеть ненавистное пятно. Но чем больше я тёрла, тем сильнее оно проступало – будто назло. Мне уже не смешно. Я держалась из последних сил, чтобы не расплакаться от бессилия.

И только сейчас замечаю: за моей спиной уже не первую минуту стоит Ансар. От него буквально веет жаром. Я поднимаю глаза на зеркало – и встречаюсь с его взглядом.

– Оно не хочет отстирываться, – шепчу я, почти со слезами.

– И что будем делать? – светло-серые, ледяные глаза прожигают так, будто ставят клеймо.

Я сглатываю. Сейчас начнёт ругаться… или, что хуже, выставит счёт с нулями.

– Беда, – вдруг произносит он, и в голосе слышится насмешка. – Я так надеялся с кем-то познакомиться, а теперь – без рубашки…

Так вот что его волнует? Я-то думала, он переживает из-за вещи.

– Если так подумать… ты уже познакомился, – вырывается у меня, прежде чем я успеваю прикусить язык.

– Да, – он чуть наклоняет голову. – И эта девушка, даже не узнав моего имени, сразу начала меня раздевать.

Он явно с трудом сдерживает смех. На щеках проступают ямочки – всё отчётливее, предательски обаятельные.

– Раз так… – он наклоняется вперёд и упирается ладонями в край раковины по обе стороны от меня.

Холодный фаянс вжимается в спину. Тепло его тела – напротив. Он не касается меня напрямую, но расстояние исчезает, и от этого становится только хуже.

– Скажи “стоп” – и я отойду, – произносит он тихо, почти лениво. И всё равно от этих слов по коже пробегает дрожь. – Но, если нет… надеюсь, ты умеешь держать себя в руках, и мы приятно проведём вечер.

Его подбородок на секунду касается моего плеча – лёгким, почти невинным движением, как у мартовского кота. Он смотрит в зеркало, но не сводит глаз с моего отражения.

Сердце бьётся так громко, что кажется, его слышно сквозь музыку.

– Выбора, судя по всему, у меня нет? – я выдавливаю самую милую улыбку, на какую способна.

– Не-а, – протягивает он.

Ансар берёт моё запястье и тянет в сторону своего шатра. Его совсем не смущает ни то, что он полураздет, ни то, что вся женская часть тусовки провожает его дикими, любопытными взглядами.

– Погоди! – пытаюсь докричаться я. – Мне надо подругу предупредить!

Но мои слова тонут в бешеном ритме клубной музыки.

Я захожу в шатёр – и меня будто окатывает ещё сильнее. Почему этот вечер с каждой минутой становится всё хуже?

Внутри уже сидят Никита, Макс, Кирилл и Алекс.

– Знакомьтесь: Алина! – весело объявляет Ансар. – Берегитесь, у этой девушки талант лишать парней одежды.

Фраза звучит настолько двусмысленно, что, кажется, я становлюсь одного цвета со своим платьем.

Никита вскакивает с места – рыжий, шумный, переполненный энергией.

– Алинка! Радость моя! – он улыбается так, будто и правда ждал только меня. Мы не виделись… три месяца? Больше? С тех пор, как я рассталась с Максом.

– С днём рождения, Никита, – смущённо произношу я.

Он хватает меня, обнимает и легко прокручивает, как пёрышко.

– Макс, ты видел, кто тут? – именинник радостно обращается к лучшему другу.

– Видел, – отвечает Макс.

Его взгляд прожигает во мне не одну дыру. Он отпивает из бокала – будто пытается притупить гнев, который подступает к горлу.

– Располагайся! – Никита широким жестом показывает на место рядом с Алексом.

– Я ненадолго, – стараюсь сразу обозначить границы.

– Ну уж нет! У меня день рождения, я так просто свою подругу не отпущу! – возмущается Никита.

– Я тоже не отпущу, тем более вы все знакомы, – лениво вставляет Ансар и устраивается рядом со мной так, будто место возле него было заранее зарезервировано. – Ты теперь должна оберегать меня от пристального женского внимания. Раз уж оставила без рубашки.

Макс дёргается на диване и подливает себе ещё.

Ох… не надо. Ты же не дружишь с алкоголем.

– Так, мальчики, – я поднимаю руку, пытаясь вернуть контроль. – Я не заложница. И сама решу, сколько мне с вами тусоваться. В конце концов, я не одна пришла.

– С кем? – молчаливый Кирилл наконец подаёт признаки жизни. Наверное, это его максимум слов за день.

– Со Светой. Она, наверное, уже потеряла меня.

– Рыжулькой? – оживляется Алекс.

– Да.

Я не успеваю договорить, как Кирилл и Алекс исчезают из поля зрения.

– Ну вот и друзья тебе! – усмехается Никитос. – Стоит появиться женщине – и всё, конец мужской дружбе.

– Нас это не коснётся, бро! – Ансар откидывается и осушает бокал.

– Макс, ты чего такой хмурый? – не унимается Никита. Сколько же энергии у этого рыжего парня.

Макс молчит. Только пьёт – и смотрит так, будто этот вечер он мне не простит.

Именинник не сдаётся и переключается на Ансара. Они начинают обсуждать какие-то темы, в которые я даже не пытаюсь вникать. Липкий взгляд Макса отвлекает. Да что ему от меня надо? Неужели… заревновал?

– Я в уборную, – предупреждаю я Ансара. Хотя кто он мне? Почему-то выходит рефлекторно – и, кажется, он это замечает.

– Мы же только что оттуда, – в глазах нового знакомого вспыхивает огонёк.

С другого конца дивана доносится нервный выдох.

В уборной было тише. Та самая “кабинка”-комната с диваном и огромным зеркалом встретила меня приглушённым светом. Я только шагнула к раковине, как дверь позади щёлкнула замком.

Не случайно.

Я обернулась – Макс.

– Ты с ума сошёл? – голос получился тише, чем хотелось. – Что ты тут делаешь?

– Я хотел поговорить, – быстро сказал он. По нему было видно: алкоголь и злость мешаются с нервами. – Нормально поговорить, Алина.

– Тогда открой дверь и поговорим снаружи.

Он не двинулся.

– Две минуты, – выдохнул Макс, делая шаг ближе. – Ты правда думаешь, что этот Ансар… просто так?

– Макс, мне всё равно, что ты думаешь. Открой.

Я направилась к двери. Он шагнул наперерез – не тронул, но встал так, что пройти было невозможно.

– Ты серьёзно? – у меня внутри поднималась холодная злость. – Отойди.

– Я просто хочу понять, – быстро заговорил он, и это “просто” прозвучало почти жалко. – Ты с ним? Ты… вообще понимаешь, как это выглядит?

– Это выглядит так, что ты меня запер, – отчеканила я. – Открой. Сейчас.

Макс дёрнул челюстью, будто сам слышит, как это звучит, но не сдаётся. Шагнул ближе, и в голосе снова полезла ревность – грязная, липкая.

– А нормально было тащить его в уборную и раздевать? – выдохнул он, и голос сорвался.

– Это была рубашка, идиот!

Я намеренно медленно сместилась к двери, чтобы не спровоцировать.

– Отойди. Открой. Прямо сейчас.

Макс мотнул головой, как человек, который понимает, что творит глупость, но уже не может остановиться.

– Ты мне просто скажи, – он схватил мою руку и сжал сильнее обычного. – Ты с ним?

– Нет. И даже если бы да – тебя это не касается.

– Я соскучился, – сказал он глухо, чуть ослабив хватку. – Я думал, у нас ещё есть шанс.

Не ты ли был инициатором нашего расставания? Меня кольнула мысль, что он сожалеет.

– У нас нет «нас», Макс.

Я снова потянулась к двери, выдернув руку из оков.

И тогда он сделал самую тупую вещь на свете – резко наклонился и поцеловал. Импульсом. Размазав мне помаду.

Я тут же упёрлась ладонью ему в грудь и оттолкнула.

– Не смей, – голос сорвался, но слова вышли чётко.

Макс отступил на полшага, как будто только сейчас очнулся.

– Алина, подожди…

– Открой дверь.

В коридоре послышались шаги – быстрые, уверенные. Ручку дёрнули.

– Алина? – голос Ансара.

Глаза Макса забегали. Он понял: времени на слова не осталось.

Макс дёрнулся. Рука метнулась к замку – почти злым движением. Щёлкнуло.

– Мы разговариваем, – бросил он, распахивая дверь ровно настолько, чтобы Ансар видел: «ничего не было».

Ансар стоял в проёме. Сначала посмотрел на Макса – холодно, в упор. Только потом – на меня.

– Ты в порядке? – коротко.

Я кивнула и шагнула к выходу.

Макс схватил меня за руку.

Ансар сдвинулся мгновенно. Ладонь легла Максу на предплечье – жёстко. Пальцы сжались, и хватка Макса ослабла сама собой.

– Руку убрал, – сказал Ансар тихо. Не повышая голоса.

Макс дёрнул челюстью, но отступил.

В коридоре хлопнули шаги – и влетел Никита. Один взгляд на меня, на Макса, на размазанную помаду – и всё стало ясно.

– Ты охренел? Пошли, – Никита вцепился в Макса и потащил прочь.

Уже на ходу бросил через плечо:

– Прости, Алинка. Он не в себе.