Читать книгу Сибирский Синдикат - - Страница 2

Артем Орлов ненавидел рыбалку. Он ненавидел этот запах – смесь рыбы, тины и дешевого коньяка, который его отец, вопреки всему своему богатству, предпочитал дорогому виски. Он ненавидел предрассветный холод, пробивающийся сквозь дорогую мембранную ткань куртки, и это томительное, бессмысленное ожидание, когда какая-то тупая рыба соблазнится на кусок червяка.

– Терпение, Артем, – сказал Олег Петрович, не глядя на сына. Его руки, покрытые сетью старых шрамов, ловко насаживали наживку. – Рыба клюет тогда, когда ты уже почти потерял надежду. Как и удача. И как враг.

– У меня в офисе на сегодня десять совещаний, отец, – отозвался Артем, проверяя время на смарт-часах. – Фонд ждет отчет по венчурным инвестициям. Какая рыба? Какие враги? У нас легальный бизнес.

Олег Петрович тихо усмехнулся.

– Легальный. Хорошее слово. Оно как этот туман над водой – все скрывает. Твой «легальный бизнес» стоит на фундаменте, который мы с твоим дядей Виктором заливали не деньгами, а потом и кровью. Когда вокруг был не порядок, а хаос. Девяностые. Ты их не застал, сынок. И слава Богу.

Артем поморщился. Он слышал эти истории тысячу раз. О том, как отец и дядя Витя, бывшие офицеры, «приватизировали» оборонный завод, как они боролись с чеченскими бригадами за контроль над нефтетерминалами, как выживали в те времена, когда закон был пустым звуком. Для Артема это было далекое, почти мифическое прошлое. Он окончил Лондонскую школу экономики, говорил на идеальном английском, его мир состоял из цифровых активов, питч-деков и международных конференций. Мир отца казался ему архаичным, диким.

– Я ценю то, что ты сделал, отец. Но времена изменились. Сегодня важны связи другого рода. Не в подворотнях, а в министерствах. Не силой, а интеллектом.

– Интеллект – это хорошо, – кивнул Орлов. – Но иногда единственный аргумент, который понимает волк, – это пуля. Запомни: империю строят мечом, но управляют ей пером. Ты научился управлять пером. Но никогда не забывай, где лежит меч.

В этот момент поплавок отца резко ушел под воду. Леска натянулась, запела. Олег Петрович встал, и в его движениях была та самая яростная энергия, которую Артем видел лишь краем глаза – в моменты, когда отец думал, что за ним не наблюдают. Несколько минут борьбы, и на берегу билась крупная щука, ее зубастая паща беспомощно хлопала.

– Видишь? – Отец смотрел на рыбу без трофея, с каким-то древним, хищным удовлетворением. – Сильная. Хищница. Но попала на крючок. Потому что проголодалась и потеряла бдительность. Так же и люди.

Артем смотрел на отца и чувствовал холодную струю страха. Не за себя, а за тот хрупкий, упорядоченный мир, который он выстроил для себя вдали от семьи. Он понимал, что отец вызывает его сюда не для рыбалки. Это был ритуал. Напоминание. Призыв.

– Ко мне приходили из прокуратуры, – вдруг сказал Олег Петрович, вытирая руки. – С вопросами по старым делам. По делам, которые были закрыты двадцать лет назад.

– У нас лучшие юристы, отец. Они ничего не докажут.

– Доказательства – это не главное, Артем. Главное – сигнал. Как колокол. Кто-то начал звонить. И этот звон слышат все. Наши «партнеры» уже шепчутся. Акулы чуют кровь в воде.

– Кто? Кто этот «кто-то»?

Олег Петрович посмотрел на сына, и в его взгляде была тяжелая, неизбывная усталость.

– Не знаю. В этом и проблема. Враг, которого ты не видишь, опаснее того, кто стоит перед тобой с ножом. Поезжай в Москву. Присматривай за братом. Миша… он молод. Горяч. Думает, что жизнь – это вечный праздник.

– А ты?

– Я останусь здесь. Мне нужно подумать. И встретиться со старыми друзьями.

Артем понял. «Старые друзья» – это не друзья. Это люди из прошлого, те, с кем отец шел по краю. Те, кому можно доверять лишь потому, что предать их – значит подписать себе смертный приговор.

Они молча собрали снасти. Туман над водой начал рассеиваться, открывая угрюмую, но величественную картину северной природы. Артем смотрел на спину отца, на его уверенные, твердые движения, и чувствовал, как невидимая цепь, которую он так старался разорвать, снова смыкается вокруг его шеи. Он был наследником. И наследство это было не только в банковских счетах и акциях, но и в долгах, обидах, крови.

Дорога обратно в город была молчаливой. Артем смотрел в окно на мелькающие сосны и думал о том, что его цивилизованный мир – всего лишь тонкая пленка на поверхности дикого, первобытного океана. И эта пленка начала рваться.