Читать книгу Восхождение со дна - - Страница 4

Башня после истории с «Кандалами» будто сжалась, стала враждебнее. Воздух был гуще, ступени уже. Леон вёл их почти бесшумно, не как лидер, а как загнанный зверь, у которого отняли добычу. Его молчание было тяжелее любой ноши. Каин шёл следом, чувствуя, как трещина, наметившаяся у костра, растёт с каждым шагом. Леон не мог простить Башне её несправедливости. Но больше всего, как чуял Каин, он не мог простить им – своей же группе – того, что они были свидетелями его унижения.

Путь преградила стена. Не метафорическая, а самая что ни на есть настоящая. Спираль лестницы упиралась в гладкую, отполированную до блеска каменную плиту, уходящую вверх и вниз дальше, чем хватало глаз. Ни щели, ни уступа. Только в самом центре, на уровне пола, зияло квадратное отверстие. И из него торчала конструкция.

Это была клетка. Грубая, сварганенная из толстых, покрытых ржавчиной и вековой грязью прутьев. В ней поместились бы три-четыре человека. От её потолка в черноту шахты над головой уходила массивная цепь, толще человеческой руки, звенья которой терялись в высоте. Рядом с клеткой, на стене, были высечены слова. Не на их языке, но смысл прочитывался в самой форме букв, в их безжалостной геометрии:

«Сначала жертва, потом остальные».

Группа замерла, разглядывая это мрачное устройство.

«Лифт», – пробормотал Марк, и в его голосе не было восторга, только леденящий ужас.

Лиана невольно прижала руку к груди. Гром лишь сглотнул, его пальцы белели на древке алебарды.

Леон подошёл первым. Он осмотрел механизм, потрогал прутья, потянул на себя массивную решётчатую дверь. Она открылась с тихим скрежетом. Внутри клетки на полу лежало несколько костей, обглоданных дочиста.

«Очередное испытание», – сказал Леон. Голос его был ровен, но в глазах вспыхнул тот самый холодный огонь. Он смотрел не на надпись, а на цепь, уходящую вверх. – «Он поднимет нас. Быстро. Мимо десятков, сотен этажей лестницы. Туда, где летают на заклинаниях».

«Леон, подожди», – Каин шагнул вперёд. – «Ты же читал. «Сначала жертва». Это не просто слова. Это правило. Кто-то должен…»

«Должен что?» – Леон резко обернулся. – «Остаться? Отдать свою жизнь? Мы не знаем, как это работает! Может, это просто древняя шутка. Или нужно положить что-то ценное внутрь».

«Посмотри на кости!» – Каин указал на пол клетки. – «Это чья-то шутка?»

«Может, их бросили туда уже мёртвыми!» – голос Леона зазвенел. В нём прорвалось наружу всё накопленное за дни раздражение. – «Мы торчим здесь, как последние нищие, ползаем по ступенькам, пока другие летают! Этот лифт – наш шанс! Шанс догнать их! Понял, Каин? Догнать!»

«Догнать, чтобы что? Чтобы тоже стать такими же, как они?» – Каин не отступал. Он видел эту маниакальную спешку, эту слепоту. – «Мы не знаем правил. Это ловушка! Нужно искать обход, продолжать по лестнице!»

«Обход?» – Леон фыркнул, и в этом звуке было столько презрения, что Каин почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. – «Ты хочешь, чтобы мы ещё недели, месяцы ползали тут внизу? Я собрал эту группу не для того, чтобы плестись в хвосте! Я веду вас на вершину! А ты, сын пастуха, учишь меня осторожности?»

Слова повисли в воздухе, острые и отравленные. «Сын пастуха». Их не произносили вслух с тех пор, как они покинули деревню. Это был удар ниже пояса, выстрел в самое сердце их старой дружбы.

Каин не помнил, как его рука сжалась в кулак. Он не помнил, как шагнул. Он только почувствовал отдачу в костяшках и увидел, как голова Леона дёрнулась в сторону от удара. Несильного, но оскорбительного до глубины души.

Наступила мёртвая тишина. Лиана вскрикнула. Марк отпрянул. Леон медленно выпрямился, прижимая ладонь к покрасневшей щеке. В его глазах не было ни боли, ни удивления. Там бушевала чистейшая, первобытная ярость. Ярость вождя, которому бросил вызов тот, кого он считал подчинённым. Сыном пастуха.

Всё произошло за секунды.

Леон не стал драться. Он даже не повысил голос. Он просто холодно, отчётливо, как отдавая приказ на утреннем построении, сказал, глядя не на Каина, а на Грома:

«Гром. Утихомирь его. Посади в клетку. Пусть остынет. А мы подумаем, как это работает».

Гром замер. Его туповатое, преданное лицо исказила гримаса растерянности. Он посмотрел на Каина, потом на Леона.

«Но, капитан… он же…»

«Он ударил своего лидера, – голос Леона был стальным. – Он поставил под угрозу миссию. Исполняй приказ».

В глазах Грома что-то надломилось. Долг, привычка повиноваться, страх перед Леоновым гневом перевесили дружбу. Он бросил алебарду, шагнул к Каину.

«Прости, брат», – прохрипел он, и его медвежьи лапы обхватили Каина сзади.

Каин, опомнившись от шока, рванулся, но против грубой силы Грома его ловкость была бесполева. «Леон! Одумайся! Это безумие!» – кричал он, но его уже волокли к чёрному квадрату клетки. Лиана пыталась броситься между ними, но Леон резко отстранил её.

«Не мешай!»

Гром, кряхтя, втолкнул Каина в клетку. Тот ударился о прутья, развернулся, но дверь с грохотом захлопнулась. Рычаг на внешней стороне щёлкнул, запирая её намертво.

Каин вцепился в прутья, его лицо было искажено негодованием и предательством. «Выпустите меня! Это же я, Каин!»

Леон подошёл к самой решётке. Его лицо было спокойным, почти отрешённым. Ярость ушла внутрь, превратившись в ледяную решимость.

«Побудь тут. Остынь. Подумай о своём месте. Мы разберёмся с механизмом и вызволим тебя».

И он отвернулся, изучая стену, ища рычаги, надписи.

В этот момент раздался глухой щелчок, исходивший, казалось, из самой глубины Башни. Клетка дёрнулась.

«Работает!» – воскликнул Марк, но в его голосе был страх, а не радость.

Все замерли в ожидании. Леон обернулся к клетке, на его лице промелькнуло что-то вроде торжества. Сейчас они увидят…

Но цепь не потянула клетку вверх.

Вместо этого раздался утробный скрежет камня о камень. Плита, на которой стояла клетка, под её дном, внезапно ушла в сторону. Под ногами Каина образовалась дыра в ту же самую чёрную бездну, откуда они поднялись.

На миг воцарилась абсолютная тишина. Каин, не понимая, посмотрел вниз, на зияющую пустоту у своих ног. Потом поднял глаза. Он увидел лица.

Лиану – с искажённым ужасом, с рукой, протянутой впустую.

Марка – плачущего, закрывшего лицо руками.

Грома – с тупым, непроницаемым шоком.

И Леона. На лице Леона в тот миг не было ни торжества, ни ужаса. Было лишь понимание. Холодное, безжалостное, абсолютное понимание правил игры. «Сначала жертва». Так оно и работает.

Плита ушла полностью.

И Каин полетел вниз.

Он не закричал сразу. Шок был слишком велик. Он видел, как клетка с решётчатым полом, эта абсурдная тюрьма, остаётся наверху, а он сам, оттолкнувшись от неё ногами в последнем, отчаянном инстинктивном движении, летит в чёрную, холодную пустоту. Потом крик вырвался сам – нечеловеческий, полный боли, предательства и падения, которое не имело конца.

Его крик быстро съёжился, затерялся в грохоте скользящих механизмов. А наверху, у клетки, раздался новый звук – тяжёлый, мерный лязг. Цепь наконец-то пришла в движение. Теперь она потащила опустевшую клетку вверх, плавно и неотвратимо.

Леон стоял и смотрел на исчезающую вверху клетку. В его глазах не было сожалений. Были лишь расчёты.

«Жертва принесена, – тихо сказал он. – Механизм активирован. Дверь должна открыться».

И правда, с противоположной стороны площадки часть стены с глухим стухом отъехала, открывая продолжение лестницы. Путь был свободен.

Гром, тяжело дыша, опустился на колени. Лиана беззвучно рыдала, уткнувшись лицом в ладони. Марк смотрел на Леона, как на призрака.

Леон подошёл к краю, где только что была плита, и посмотрел вниз, в ту тьму, где исчез Каин. Ни звука. Ни крика. Только ветер.

«Он был хорошим человеком, – произнёс Леон, и в его голосе звучала странная, почти искренняя грусть. – Но он не понимал цены вершины. Его жертва… не пропадёт даром. Пошли».

Он первым шагнул к открывшемуся проходу, не оглядываясь. За ним, понурив головы, как автоматы, поплелись остальные. Клетка с грохотом поднималась где-то высоко над ними, унося с собой лишь призрак их товарища и неписаный закон Башни: чтобы подняться, нужно кого-то сбросить вниз.