Читать книгу Закат возмездия - - Страница 2

Огонек, что привлек Каэла, был не более чем слабой искрой жизни в бескрайней пустоте ночных холмов. Он мерцал, притаившись в углублении между парой массивных гранитных камней, едва отражаясь в маленькой лужице, оставшейся после утреннего дождя. Каэл подкрался почти беззвучно, двигаясь по склону холма с осторожностью опытного следопыта. Он остановился на самой границе светового пятна, позволив пламени нарисовать его силуэт: высокий, суровый мужчина в потертом плаще путешественника, с длинным мечом за спиной, его лицо было изрезано морщинами и отмечено отпечатком невысказанной скорби.

У костра сидела девушка. При его появлении она инстинктивно вжалась в камни, ее большие темные глаза – глубокие, как лесные озера, на бледном лице – расширились от внезапной настороженности. В руке, крепко сжатой в кулак, блеснул короткий охотничий кинжал с изогнутым лезвием. Хрупкая, даже истощенная от скитаний, но в ее осанке чувствовалась недюжинная выносливость, закаленная годами выживания в суровых землях. Пыльные черные волосы были собраны в тугой хвост, а несколько выбившихся прядей прилипли к влажным от пота вискам. Ее поза не говорила о безысходности, скорее о бдительности зверя, загнанного в угол, готового к любой возможности: к бегству или к схватке.

Каэл медленно поднял руки ладонями вперед. Они были пусты. Этот жест был не угрозой и не прошением, а простым, спокойным утверждением.

– Ночь здесь не прощает ошибок, – его голос, хриплый от пыли и долгого молчания, едва пробивался сквозь завывания ветра. – Позволь мне разделить с тобой тепло огня. Я не причиню зла.

Девушка не ответила. Ее взгляд беспокойно метался между его лицом и рукоятью его меча. Дыхание участилось, тело напряглось, как натянутая до предела тетива.

– У меня есть еда, – добавил Каэл, оставаясь на месте. – Поделюсь ею в обмен на твой огонь.

Молчание затянулось. Пламя костра потрескивало, ветер гудел в расщелинах скал. Наконец, она едва заметно кивнула. Кинжал остался в ее руке.

Каэл также медленно опустил руки и сделал несколько осторожных шагов вперед. Он сел напротив нее на другом валуне, оставив костер между ними. Снял свой походный мешок, достал оттуда маленький мешочек с вяленым мясом и кусок черствого хлеба. Отломил половину хлеба и отрезал кусок мяса, протянув их через огонь.

– Бери. Без яда.

Она колебалась мгновение, потом резко схватила еду и прижала к груди. Кинжал по-прежнему оставался в другой руке.

– Спасибо, – прошептала она. Голос был тихим, с хрипотцой, которая выдавала долгое одиночество, но звучал решительно.

Каэл кивнул и повернулся к огню, откусывая свой кусок хлеба. Он чувствовал ее взгляд – настороженный, пристальный, но уже не такой испуганный. В нем читалась не только осторожность, но и глубокая, застарелая боль.

– Одна? – спросил он через некоторое время, не глядя на нее.

– Да. Теперь всегда одна.

– Давно?

Она пожала плечами, не поднимая глаз.

– Три года. С тех пор, как…

– Как что?

– Как они пришли, – ее голос стал жестким, холодным. – Сожгли наш дом. Убили всех.

Каэл бросил на нее короткий взгляд. В ее словах ощущалась та же пустота, что годами мучила и его собственную душу.

– Куда держишь путь?

– На восток, – ответила она уклончиво. – А ты?

– Тоже туда. Ищу одного человека.

– Кого?

– Зверя в человеческой шкуре. Его имя – Малкор.

Реакция была мгновенной. Девушка коротко, резко вскрикнула, словно ей нанесли удар. Цвет мгновенно сошел с ее лица, оставив смертельную бледность. Кинжал выпал из ослабевших пальцев, со звоном ударившись о камень. Она вжалась в скалу, дрожа всем телом.

– Ты… ты знаешь его? – Каэл наклонился вперед, его голос стал жестким и требовательным. В ее реакции было нечто большее, чем простой страх перед именем.

Она молчала, глядя сквозь костер, сквозь ночь, глубоко в свои собственные воспоминания. По щеке медленно стекала слеза, оставляя чистый след на запыленной коже.

– Он… он убил их, – выдавила она, голос сорвался. – Три года назад. Моего отца… мою сестру Айлину. Мне тогда было шестнадцать.

Каэл замер. Судьба или жестокая случайность? Он видел в ее глазах ту же бездонную боль, что годами терзала его душу.

– Он пришел ночью, – прошептала она, глядя в огонь. – Со своими людьми. Тени, блики их факелов… Отец схватил топор, пытался защитить нас. Они смеялись, пока он не перестал двигаться. А потом… Айлина… – она тяжело сглотнула, кулаки сжались до побелевших костяшек. – Она была на два года старше меня. Они… над ней… все. А он просто стоял. Наблюдал. Улыбался. Я спряталась в сундуке на чердаке. Слышала все. Ее крики… ее мольбы… Потом тишина. Потом он приказал поджечь дом. Я выбралась через окно. Бежала. Не оглядываясь.

Она замолчала. Слезы текли бесшумно, но спина оставалась прямой.

Каэл встал. Девушка вздрогнула, но он лишь подкинул в костер несколько сухих веток и сел рядом на камень, оставив между ними расстояние в два шага. Достал из своей сумки флягу с травяным отваром, налил немного в металлическую крышку.

– Выпей. Это согреет тебя.

Она взяла крышку дрожащими пальцами, сделала осторожный глоток.

– Меня зовут Каэл.

– Лира, – прошептала она, опуская крышку. – Меня зовут Лира.

– Я тоже его ищу, Лира, – сказал Каэл тихо, глядя в огонь. – Он отнял у меня все: мою жену, моего сына и мою дочь. Мой дом, мое будущее. Я иду на смерть, чтобы забрать его с собой. Или убить и жить с этой смертью в своей груди. Третьего не дано.

Лира повернула к нему лицо. Слезы высохли, оставив на щеках грязные следы. В ее глазах читалась не только боль, но и какая-то жгучая, едва заметная надежда.

– Ты… ты убьешь его?

– Я убью его, – ответил Каэл просто. Это было не обещание. Это было утверждение. Как восход солнца.

Она долго смотрела на него. Ее взгляд скользнул по его мечу – простому, без всяких украшений. По его рукам, покрытым мозолями и шрамами. По его лицу, изрезанному морщинами, но не сломленному.

– Я… я могу пойти с тобой? – спросила она, ее голос окреп. – Я не слабая. Три года в Пустошах в одиночку – это серьезное испытание. Я знаю эти земли. И я знаю, где его логово – в Восточных Руинах. Слышала, как его люди говорили об этом перед… – она не договорила, но взгляд ее был тверд. – Я могу быть полезной. Я метко бросаю кинжал.

Каэл внимательно посмотрел на нее. В ее глазах горела та же ярость, что и в его собственной душе. Она чем-то напоминала его маленькую дочь Лиану, но не внешностью – скорее решимостью. Именно та решимость, что заставляла его идти вперед все эти годы.

– Путь будет долгим, Лира, – сказал он наконец. – Через земли, где царит лишь закон силы. Где каждый шаг может стать последним. Ты действительно готова к этому? По-настоящему? – Он подчеркнул последние слова, заглядывая ей в глаза.

Она выпрямилась, откинула мешающую прядь волос со лба.

– Я готова умереть завтра, чтобы увидеть, как он умирает сегодня. Я готова.

Каэл кивнул. Он не видел другого выхода. Отпустить ее одну – значит обречь на смерть или на еще худшие страдания от рук Малкора. Вместе у них будет хотя бы шанс. Пусть маленький.

– Тогда спим, – сказал он, отворачиваясь и подбрасывая в костер новые ветки. – Завтра движемся на восток. Встаем рано.

Он лег на землю спиной к костру, завернувшись в свой плащ. Но не спал. Он слушал ветер. Слушал ее дыхание, которое постепенно выровнялось во сне. Слушал эхо двух судеб, переплетающихся в единую нить мести. Его путь возмездия обрел спутницу. Молодую девушку с прошлым из пепла и будущим из стали. И он не знал, добавит ли она ему сил или станет еще одной раной в его душе. Но выбора не было. Ни для нее. Ни для него.