Читать книгу Не предавай вампирские лица из снов - - Страница 3

Несётся впотьмах одичавшее – нам

И зарево смерти не любит, ища

Свой сложный романс обнищания – чар

За дрожью любви в предрассудках – ещё.

Но каждая падает в лицах – слеза

И лишней приметой о том – не вопрос

Нам множит серьёзности вечера – шанс,

А только могилу из древности – днём.

В том ты проводил свой упругий – роман

И тешил по ёмкости лет – идеал,

Что чёрный рассвет утопизма – в глазах

За небылью каждого, чистого – сердца.

Оно так укромно лежит – и уму

В тебе необъявленной робой – не бьётся,

Оно показалось нам лишним – к тому,

Кто ждал повседневности жажды – уму.

А ночью сегодня не светит – маяк

И в привязи чёрные тени – не мнут

Свой долгий, затихший природы – хомут,

Что долгое время держал ты – боязнью.

Над резвостью слёз и пропащей – войны,

Над суетным словом ранения – в гром,

Где тешит вдали идеальности – смысл

И долго роняет свой времени – идол.

Он пал, показавшись внутри – у тебя

И сердце там выпало в кровь, указав

За близким преддверием дней, обратив

Свой жуткий потёмок у ложа – веков.

Но ты лишь вампирской идиллии – кровь

И маленький монстр на подоле – меча,

Что ранит убогого ночью – ища

Свой суетный гнев и просторный – мотив.

За ним ты не будешь уверен, что сам

Ты любишь потерянной роли – гранит

И ищешь, вонзив по судьбе – пополам

Свой падший, противный осколок – любви.

Попробовав в теле – несёшься в вопрос,

Где сам ты не узнан себе – на лице,

А волосы дыбом встают – по рукам

У зеркала формой столетий, увы.

Где смел ты искать уплотнение – ран,

А ножны вонзились в твоё – серебро

За тонкой моделью отличной – игры,

Где был ты тот парень, но горю – судьбы.

В том суетный смех измывает – теперь

Над раной судьбы в оправдании – стрел,

А сам ты уводишь то тело – внутри,

Чтоб сердце не выпало в лоно – потерь.

И робкие формы в штрихах – сгоряча

Кормили твой разум по этой – любви,

Где кровь в осознании будит – молча

За тонким сюжетом – пронизанной тьмы,

Ещё одинокой фатальности – нам

И смело в неё ты почёл – на гробу

Опять подлежать за искусством – ещё,

Чтоб видеть свой разум и тело – опять.

Но время не лечит и форму – от ран,

А только проводит иллюзии – впредь

Над радостью боли – обратно иметь

Тот воздух морали и гиблую – смерть.

Она не твоя проводница – в глазах,

Не знаешь и тем, ты коварен – внутри,

Где россыпью звёзд ты опять – подарил

Свой тлен идеальной приметы – на вид.

Ты тянешь в гробу эту волю – сполна

И тает под вечностью формы – луна,

Что звать уж не может – одной суетой

Ту жажду свободы, откуда герой

Ты кажешься ей, как причаленный – ад

Над телом свободы – опять суетой,

Где каждому воину в склепе – наряд

Ты снова внутри облачаешь – пристойно.

Но нежитью больно в душе – от тоски,

Где воют претензии в рисках – опять

Нам ложное в сердце – обратно вести

И думать, что сами мы живы – в тисках.

Всё можем уметь и опять – проживём,

Чтоб голому телу поддаться – в себе

И жить в постоянной истоме, дрожа,

Как падают осенью листья – на взгляд

Под серостью сна на влекомой – заре

Под жёлтые дни одиночества – мира,

Где юные словом – томимся в гробах

Мы этой лицом удивлённой – истории.

А снова нам нежить гарцует – и ждёт

От крови – другие помехи для слов,

Где кровь сожаления будет – насквозь

Опавшей культурой противного – тела.

Но встретит ещё облетевшую – явь

И вновь на гробах мы складируем – рок

По воле прилюдной картины – скакать

В тот дом умиления нового – сердца.

Чтоб думать ещё, как несильно – разжать

Мы в том помогли облачению – слов

И плотно в гробах убеждали – бежать

По риску проблем, от того и лежать

Мы стали сегодня, как гиблые тени

Понурого общества в дар – чудесам,

Где сами в себе – суетой не созрели,

Но новому счастью отвыкли – плясать

Под роли судьбы у общения – риска,

Где общество словом белеет – у снов,

А мы почернели тем ветром – убытка

И стали придворной позёмкой – веков.

Блуждать, завывая от ран – преисподней,

Где жажда тоски не смывает – оскал,

Но новому обществу бьётся – от боли,

Что сердце в крови на руках – от ума.

Оно ли редеет сегодня – для роли,

Но чёрному гробу нет смысла – хранить

Ещё удивление сброшенной – боли

За памятью вечной тоски – на двоих.

Что словом в себе мы остались – ещё

Приметой реальности в час – расставаний

И нежим протёртые тени – насквозь

Убыточной формы гранитной – оправы.

Мы только попробовав тьму – не ушли,

А стали в глазах созывать – благородство,

Чтоб честью своей в суете – сохранять

Тот ад пережитка и поле – уродства

Не видеть, как сердце внутри – нам ушло

В прожитой судьбе одичавшей – приметы

И волей от крови – рассеяло скорбь

За формой от чувства – искать им любовь,

Где кровь обожает внутри – дураков

И нежит под властью иллюзий – гранит,

Где стали мы обществом думать – ещё,

Забыв идеальный рассветом – полёт.

Над нивой у позднего шага – руин,

Над этим безумием в час – от тоски,

Где слово у сердца по риску – храним

И думаем жизни отдать – тишину.