Читать книгу Пробуждение совы - - Страница 7

Документы с нашими легендами для поездки в Турцию, телефоны с турецкими симками и банковские карты мы нашли, когда утром вышли на зарядку. Абэ взял конверт с документами, заглянул внутрь и сказал:

– Документы.

Иногда он поражает меня своими комментариями. Капитан очевидность. А то я без него не вижу, что это документы. Неужели, они всегда так общались с Акихиро. А может просто я не с той ноги сегодня встал. Я кивнул и продолжил разминку.

Сегодня я почему-то плохо спал и совсем не запомнил, что мне снилось. В голове было ощущение, что информация старика продолжает усваиваться, но почему-то нового ничего не всплыло. Объяснения этому я не находил и просто полностью отдавался упражнениям. На улице по-осеннему моросило, но мне это совсем не мешало, а скорее приятно бодрило и вызывало ощущение свободы. Через пятнадцать минут, дождавшись окончания очередного комплекса упражнений, Абэ дал понять, что нам пора. Вернувшись в наше жилище, он достал документы и дал мне почитать легенды, с которыми он ознакомился, пока я делал зарядку. Из них выходило, что я – Алексей Крамов, русский парень двадцати пяти лет, мечтающий о боях ММА13 и активно готовящийся к профессиональным соревнованиям. А Абэ – этоБаатр Очиров, калмык сорока семи лет, тренер по каратэ и дзю-до. Он меня, получается, и готовит к боям без правил. Ну ок, вполне понятная легенда, которая не должна вызывать диссонанс ни у нас, ни у окружающих.

Билеты на самолёт оказались на завтрашнее утро, но Абэ сказал, что уходить надо прямо сейчас и начал собирать вещи. Гаджеты, которые мы получили во временное пользование, были безжалостно приведены в нерабочее состояние и отправились с ненужными вещами в мусорный пакет. Мы быстро оделись и пошли на выход.

Молча, ни с кем не прощаясь и, как обычно, не пересекаясь, мы покинули территорию дома, в котором прожили почти неделю. Не оглядываясь, мы двинулись обратно, как и пришли сюда: по ступенькам через мост, мимо Храма Христа Спасителя. Обойдя храм и завернув на улице направо, Абэ выкинул в урну мусорный пакет и прошел ещё метров сто, после чего остановился и начал вызывать такси. Через восемь минут, сев в любезно подъехавшую прямо к нам машину, отправились, как я понял по навигатору, в торговый центр на окраине Москвы.

В торговом центре мы долго закупались как туристы и спортсмены, чтобы как можно больше соответствовать легенде. Меня почему-то больше всего порадовали плавки с пальмами. Вспомнилось даже, что в детстве, в Рязани, были похожие у меня плавки-бермуды и как я их порвал, прыгая с друзьями с тарзанки. Приятели меня тогда долго успокаивали и говорили: «Ничего, походишь как все, в укороченных.» Смеясь при этом. Ну не гады? И вот у меня снова есть бермуды. Как мало надо для счастья. Перекусив в зоне фудкорта, мы вызвали такси в аэропорт.

***

В строящемся здании жилого комплекса возле проёма окна четвёртого этажа, выходящего на Курсовой переулок, стоял человек в чёрном пальто и внимательно наблюдал как несколько человек проникают на территорию напротив. Ватанабэ сорок минут назад получил наводку, где могут находиться самурай и молодой человек, которых они всё это время продолжали искать. Через пять минут после того, как его люди оказались на территории внутреннего двора, у здания уже останавливались оперативные машины местных спецслужб. Похоже, он поторопился и не поинтересовался, в чьё здание он послал людей. А ведь он очень сильно не любил ошибаться, здесь же в России его постоянно преследуют ошибки, порой глупые. Без сомнений, его вина в том, что его людей уже крутят, а он даже не понял, были ли тут люди, которых он ищет или нет. Хорошо хоть в этот раз он послал только местных наёмников, которые ничего не знают ни про него, ни про цели. А всё, что они знают уже известно местным специальным службам в результате расследования происшествия в медицинском центре. Он развернулся, нервно бросил зубочистку, которую крутил всё это время в руке и пошел к выходу. Больше ему здесь делать было нечего.

***

Аэропорт Шереметьево встретил нас множественными информационными табло и раздвижными стеклянными дверями, большинство из которых были почему-то закрыты. Летал я в своей жизни редко, а точнее всего один раз, в детстве, поэтому немного, ну совсем чуть-чуть, волновался. Волнение было какое-то приятное и в тоже время беспокоящее. Приятное, очевидно, от того, что я, возможно, впервые в жизни увижу море, ну а беспокойство передается мне от Абэ. Ведь за нами явно гонятся и ему приходится уводить нас от всех угроз, а от меня пользы ноль. Пока шли от дверей к стойкам регистрации, вспомнил шутку, которую нам особист еще в академии рассказывал: «Если вы подозреваете, что кто-то наблюдает за вами, зевните. Если он действительно смотрит, то тоже зевнёт.» Ради забавы смачно зевнул и с удивлением обнаружил, как минимум трое людей вокруг зевнули в ответ. Да ну, ерунда какая-то, не могут же они все следить за нами. А Абэ посмотрел на меня как-то странно и покачал головой из стороны в сторону. Похоже, не одобрил мою шуточную проверку. Вообще самурай какой-то весь на правилах и традициях. Интересно, все японцы такие? Ведь с такими умными лицами обычно и делают самые глупые вещи.

Часы на табло показывали шесть часов вечера и нам абсолютно нечего было делать, так как до регистрации начала посадки на рейс ещё очень долго. Я хотел было прогуляться по аэропорту и поглазеть, но Абэ, не знаю как это у него получается, мягко направил меня в сторону одноместных капсульных отелей, и только когда я залез в бокс и улегся, до меня дошло, как он ловко нас водил по аэропорту так, чтобы мы минимально засветились на видеонаблюдении: то прикрывал нас другими туристами, то мы становились за различные стойки. В общем, проявил недюжие способности в шпионских играх. В моём спальном боксе присутствовал телевизор с набором телепрограмм, игр и фильмов, вот этим я и решил убить оставшееся время перед сном.

Проснулся я от звонка телефона. Звонил Абэ, чтобы сообщить, что нам пора на регистрацию и посадку. Я быстро собрался, достал вещи, и мы пошли оформляться на рейс. Сдав вещи в багаж и пройдя проверку на входе в международную зону, мы пошли не к своему 58-му гейту, а к посадочным зонам для внутренних рейсов. Мне без объяснений было понятно, что таким образом мой самурай позволяет нам избежать нахождения в месте, где нас могут поджидать. Мы выбрали удобное, не особо просматриваемое место в зоне ожидания, и сели на места напротив друг друга. Я натянул на себя кепку поглубже и сделал вид, что дремлю, а Абэ, упершись в колени локтями сделал вид, что погружен в телефон, при этом стал внимательно наблюдать за происходящим вокруг. Даже я ощущал, что напряжение нарастает. Просидев так минут сорок, мы услышали объявление о начале посадки на наш чартерный рейс, но пошли на посадку не сразу, а дождавшись объявления об окончании посадки. Вот тогда Абэ встал и увлек меня за собой. Чем больше мы приближались к своему посадочному выходу номер 58, тем больше я ощущал, как чувство опасности начинает во мне потихоньку нарастать. Когда мы прошли поворот возле гейтов 44-45, чувство опасности уже вопило и я был на взводе. По телу пошёл адреналин и, несмотря на расслабленную походку, идущего немного впереди и слева самурая, я чувствовал, что и он находится в предбоевом состоянии. В этот момент я в первый раз я почувствовал, что мы готовы действовать совместно. Несколько дней совместных тренировок не прошли даром. Когда мы подходили к следующему повороту, слева меня обдало холодом и краем глаза я обратил внимание на человека в чёрном. Его бледно-белая кожа резко контрастировала с чёрной одеждой, волосами, бровями, глазами и, мне даже показалось, губами. Одним словом, тёмный, именно так я себе его и пометил, считав такую внешность как потенциальную опасность. В зале ожидания в этот момент было много народа, так как множество рейсов переносилось из-за вражеских беспилотников. Толпы людей устало ожидали объявления своих рейсов, не желая услышать вместо этого очередное «Посадка задерживается». Мы двигались к своему гейту.

***

Нобухиро Ватанабэ умел считать, поэтому не мог допустить третьего провала подряд. На операцию в аэропорт, по очередной наводке, он выдвинулся лично вместе бойцами из основного состава его команды. Аэропорт международный, поэтому передвигающиеся по нему мелкие группы иностранцев подозрений не вызовут. Их минивены подъехали к дверям аэропорта и они прошли досмотр на входе. Шуметь в главном аэропорту России Ватанабэ не собирался, поэтому приехали без оружия, чтобы максимально деликатно захватить цели. Данные с местных серверов видеонаблюдения получить не удалось, а аэропорт слишком огромен, чтобы обыскать его тем количеством людей, которые были у него в наличии. Поэтому он решил положиться на свою натренированную интуицию, которая привела его в терминал D к гейтам 51-53. Место угловое и проходное, позволяющее контролировать максимальное количество пассажиров. Когда и куда цели направляются, якудза, конечно, не знали, но можно было попытаться предположить. Во-первых, это точно не Россия: тут, стараниями Ватанабэ, беглецам получилось устроить максимально некомфортные условия, вынуждающие постоянно скрываться от его команды и местных спецслужб. А вот куда они решат улетать за границу – это вопрос сложный, первым приходит в голову, конечно, тихоокеанское направление, поэтому эти рейсы были изучены в первую очередь. Но таких в ближайшие сутки предстояло всего три, а вот в Турцию и другие соседние страны с Россией таких рейсов существенно больше. Ватанабэ решил, что больше вероятность поймать беглецов именно на рейсах в Турцию, так как для России она выполняет сейчас роль логистического хаба, ведь большинство европейских стран отменили авиасообщение с Россией. Исходя из этих соображений, они заняли позиции, максимально удобные для контроля выходов на регулярные рейсы в Турцию.

Прошло уже семь часов и в Турцию вылетело 10 рейсов, а нужные Ватанабэ люди так и не появились, и он начинал нервничать. Тучей ходил между гейтами и успокаивал себя тем, что интуиция ещё ни разу его не подводила. В зале из-за постоянных отмен и задержек рейсов скопилось множество ожидающих пассажиров, в том числе с детьми. В основном это были отпускники, которые, несмотря на ситуацию в стране, решили, что война войной, а отдых по расписанию. В результате их отдых с самого начала был сопряжен с угрозой срыва или, в лучшем случае, укорачивания, из-за различных угроз и отмен полётов. В одном из дальних гейтов объявили очередную посадку и народ потянулся на посадку. Ватанабэ почувствовал, что наступает момент активных действий и дал знак своим людям быть готовыми. Он первым увидел Абэ Хидэнари.

***

Посадка на рейс SU-7854 в Анталию подходила к завершению и Алина уже объявила об окончании посадки, попросив опаздывающих пассажиров поторопиться. Последние пятнадцать минут перед закрытием гейта всегда самые нервные. В этот раз опаздывающих пассажиров скопилось больше, чем обычно, и у стойки организовалась небольшая пробка. Методично выполняя свою работу Алина всё же увидела, как к толпе сзади приближались ещё двое опаздывающих. Это были двое мужчин, которые не бежали, а шли спокойным, и в тоже время быстрым, целенаправленным шагом из дальнего конца терминала. Они выделялись на фоне сонных отпускников. Спортивное телосложение и уверенные движения, и спортивные сумки на широких плечах. Алина уже мысленно подбирала слова, которыми будет отчитывать этих двух за опоздание, но взгляд младшего сбил её боевой настрой.

Мужчины были в нескольких метрах от стойки регистрации, когда из толпы ожидающих других рейсов отделились трое мужчин. Они были в толпе всё это время, делая вид что ждут свой рейс. Но Алина всё равно выделила их из толпы. Слишком приметные азиаты, пытающиеся казаться рассеянными.

Всё произошло в считанные мгновения. Эти трое одновременно двинулись на наших спортсменов – не случайно, а как слаженная группа. Никто не крикнул, не позвал охрану – просто никто не успел осознать, что произошло. Один из нападавших, коренастый, попытался схватить того парня, что успел подойти к стойке ближе. Тот, что был постарше, с тёмными волосами и азиатскими чертами лица отреагировал мгновенно. Он не закричал, а единым плавным движением ушёл от захвата и ответил коротким жёстким ударом противнику в нос.

И тут сердце Алины ёкнуло от страха и восхищения. Она смотрела на того, второго. Того, что шёл слева. Он был молод, почти её возраста, с чистым, открытым лицом, которое сейчас выражало не страх, а холодный, хищный расчет. Когда на него набросились двое, он не растерялся. Он бился, как зверь, попавший в капкан – отчаянно, умно и молча. И в этот момент Алина поняла, что не просто наблюдает за дракой. Она болеет за них. За этого молодого парня.

«Господи, только бы наши справились», – пронеслось в её голове, пока пальцы судорожно искали кнопку вызова службы безопасности на панели стойки.

Ребята спортсмены работали как единое целое. Темноволосый коротко выкрикнул что-то своему напарнику, и тот, отбил атаку, использовав инерцию противника. Это было страшно и… красиво. Такой отточенной, яростной силы она никогда не видела.

Толпа вокруг загудела, заволновалась, кто-то вскрикнул. Из толпы к месту событий торопились ещё трое противников. А наши ребята, получив короткую передышку, рванулись к стойке. Их взгляды были устремлены на Алину. На дверь. Она увидела, как коренастый с окровавленным носом снова делает выпад, и рука Алины сама потянулась к тяжелой створке. Инстинкт кричал: «Закрывай! По инструкции! Опасность!» Но сердце, это предательское сердце, которое за считанные секунды начало биться в унисон с его отчаянным ритмом, шептало ей: «Пропусти их».

Они влетели в проём, задыхаясь, с разгорячёнными лицами.

– Ваши посадочные? – выдавила Алина, и её голос показался ей же чужим, и каким-то тонким.

Темноволосый, с немного раскосыми как у азиатов глазами, показал талоны, и проскальзывая внутрь вместе с ними.

А он… молодой парень… на секунду задержался, его взгляд встретился с Алининым. В нём не было паники. Была благодарность. И что-то ещё, от чего у меня перехватило дыхание. Глубина. Сила.

– Спасибо, – выдохнул он и скрылся в посадочном рукаве.

Через стекло закрытой двери гейта Алина видела, как их преследователи, поняв своё поражение, растворяются в толпе.

***

Мне казалось, мы н когда не дойдем до самолёта. Движение было как сквозь желе времени. Явно все происходило быстро, но я ощущал это как замедленный боевичок, в котором только полный увалень не сможет выйти из ситуации проигравшим. В первый раз в жизни я видел не только грозящие последствия складывающейся ситуации, но и все детали происходящего настолько чётко и медленно, что успевал выбрать самое оптимальное поведение из всех на тот момент доступных. Абэ при этом не только не мешал, а был как бы частью нашего общего организма, единственной задачей которого, во всяком случае как я её воспринял для себя, пройти на свой рейс, и чтобы никто не смог этому помешать.

Противников мы уделали на удивление быстро, и даже присутствие в зале терминала еще шестерых их сообщников, плюс тёмного, не могло никак помешать нам подняться на борт. Всё, что происходило вокруг я воспринимал без эмоций и только с холодным расчетом. От этого на душе было как-то спокойно и упорядочено. Ощущение, которое мне очень понравилось. Возможно, это был тот самый боевой транс, о котором я так много слышал и читал в молодости, но никогда до сих пор не чувствовал такого.

На борту мы оказались в числе последних, отдали стюардессе посадочные и пошли на свои места. Кинув сумки на багажные полки, мы уселись в кресла. После того как наконец устроились, Абэ повернулся ко мне и сказал:

– Это было хорошо! – И я был с ним согласен.

***

Ватанабэ наблюдал за всеми событиями с небольшого отдаления. Его бойцы с самого начала потеряли инициативу и опаздывали. Несмотря на то, что они знали, кого конкретно ждать, откуда примерно появятся объекты слежки, и даже были заранее предупреждены, за несколько секунд, до начала действий, они то ли не сумели мобилизоваться и ударить в полную силу, то ли противник настолько силён и уверен в себе, что никакие их действия не могли навязать нужный бойцам якудзы вариант хода событий. Его бойцов уделали как мальчишек, и им сразу же пришлось ретироваться, чтобы не разбираться с местной службой охраны. Но Ватанабэ видел противника и знал, куда он направляется. Противники улетали из России, а значит шансы его команды снова росли.

– До встречи в солнечной Турции, мистер Абэ! – подумал он.