Читать книгу Пробуждение совы - - Страница 8

Полет прошел спокойно и мирно по сравнению с посадкой на рейс. После нескольких часов прямого полёта пилот объявил о том, что заходим на посадку и через некоторое время заложил разворот на сто восемьдесят градусов над морем и продолжил снижение. На полосу мы зашли со стороны моря и очень хорошо было видно береговую линию Анталийского побережья: слева город Анталия и небольшой водопад, а справа множество курортных отелей до самого горизонта. Отлетая от побережья, на земле начали появляться теплицы и, наконец, мы снизились до посадочной полосы. Как только самолёт лёгким толчком коснулся земли, в салоне раздались аплодисменты, что меня довольно сильно озадачило. Для меня это всё равно, что в автобусе на конечной хлопать, выглядит странно. Хотя кто его знает, что в эти хлопки вкладывают пассажиры: может они так Бога благодарят, что долетели, а может скидывают своё напряжение, чужая душа потёмки. Но моё недоумение поддержал и Абэ, с удивлением посмотрев почему-то на меня: типа «твой народ, вот и объясняй». Я в ответ пожал плечами, изобразив немой вопрос: «А чего я? Я сам обалдел!»

В аэропорту мы быстро прошли пограничный и таможенный контроль, дождались багажа и вышли из стеклянных дверей. Мы прилетели в лето. Прямо перед нами раскинулись лотки с названиями туроператоров, у которых постепенно начали собираться очереди из вновь прибывших туристов. Повернув направо и пройдя мимо растущих очередей, мы вышли на стоянку, где нас уже ждал индивидуальный трансфер до отеля и виллы. Около часа я глазел в окна на окружающие пейзажи. Мимо пролетали небольшие городки, в которых на каждом здании я заметил бочки и солнечные панели. Похоже, тут по полной люди используют солнце для подогрева воды днём. Хорошая экономия электричества получается. Очень часто попадались на глаза флаги Турции: на площадках, на балконах и на больших флагштоках. Выглядит патриотично. Между городками мы проезжали в основном пустынные территории, в нескольких местах были высажены саженцы каких-то хвойных деревьев, а потом мы свернули и начались рощи эвкалипта и сосен.

Пока я любовался красотами за окном, мы подъехали к месту назначения и наш минивен начал закладывать виражи по извилистой дороге, между высоких деревьев и наконец остановился возле одноэтажного здания, огороженного небольшой изгородью. Мы высадились, дождались пока водитель достанет наши баулы, но подхватить их мы не успели, так как их перехватил подбежавший пожилой турок невысокого роста, который постоянно улыбался и повторял: «Дрюг, дрюг …», при этом преданно заглядывая мне в глаза. Он резво протащил два наших не особо тяжелых баула метров тридцать и аккуратно водрузил на диванчик в прихожей, затем повернулся с ожидающей улыбкой ко мне. Я озадачено посмотрел на Абэ. Тот из заднего кармана что-то достал и сунул турку. Турок сжал свой кулачок, прикрыл довольно глазки и поклонился. А потом, отвернувшись и разжав кулак, как мне показалось, даже зашипел, когда увидел, что ему дали. Похоже, мой самурай не сильно оценил его помощь и носильщик остался этим очень недоволен. Не скрывая своего недовольства, он с тихим бормотанием удалился с территории нашей виллы. «Не прокатило!» – подумал я и улыбнулся. В этот момент из глубины помещения к нам вышла девушка, представилась Настей и на хорошем русском предложила пройти и осмотреть наши временные владения. В процессе осмотра она также описывала распорядок того, как нас будут кормить и то, что мы можем при желании пользоваться общими ресторанами на всей территории отеля. Я слушал в пол уха её и больше уделял внимания окружающим запахам, которые набросились на нас сразу при выходе из машины. Пахло какой-то хвоей и цветами. Запах такой сильный, что даже немного сбивает с мыслей, и это сильно расслабляло и как будто обволакивало всего меня покоем и умиротворением. «Прям околдовывают» – подумалось мне, «Надо держать ухо востро». После вводной информации девушка мило улыбнулась и пригласила нас на прогулку по отелю, чтобы она могла показать нам дополнительные возможности. Мы переглянулись с Абэ и я спросил:

– А мы можем сделать это завтра, например, после завтрака?

– Да, конечно. Хорошего отдыха и до завтра! – подтвердила Анастасия улыбнувшись. Легко развернулась и пружинящей походкой удалилась.

Мы пошли в номер. Наши сумки уже были внутри, всё стояло около двери, самурай быстро подхватил их и понёс в большую комнату, начал раскладывать вещи по ящикам и шкафам. Мне было неудобно, что он прислуживает мне, но надо соответствовать, поэтому я взял себя в руки и пошел на лужайку перед виллой. А там – мечта отдыхающего: четыре деревянных шезлонга, по два с обеих сторон от выхода, между ними накрытый фруктами и шампанским столик. «Кого интересно они ждали?»– удивился я. Но то, что было позади столика меня быстро отвлекло: там был наш, хоть и временно, но личный бассейн в половину от олимпийского, без дорожек и с джакузи в одном из углов. За бассейном изгородь из кустов с небольшой калиткой, а дальше не сильно широкая полоска песчаного пляжа и море. Нет, МОРЕ! Море, которого я никогда ещё не видел, ни разу в жизни. Я стоял с открытым ртом и глупо улыбался неожиданному детскому ощущению кратковременного счастья от впервые увиденного чуда. Да! Именно чудом я воспринимал всю эту воду вокруг меня. Я постоял несколько минут, запоминая увиденное, как будто фотографируя свои ощущения и впечатления в своём сознании. Почему-то я был уверен, что такие моменты в жизни очень редки и их надо особенно ценить. Сделав фото в своём воображении, почти подпрыгнув, я развернулся и вприпрыжку пошёл к своим вещам. Еле удержался, чтобы не запеть какую-нибудь песенку про море, солнце и песок.

Проходя мимо Абэ, я пробормотал, что иду на море и начал искать бермуды, открывая и закрывая ящики, которые он только что заполнял. Найдя, наконец-то, что искал, я схватил плавки и пошёл в уборную. Там быстро переоделся и вышел, двинувшись в сторону калитки. Краем глаза заметил, что самурай тоже уже в плавках и с удивлением смотрит, как я странно себя веду при виде обычного моря. Ему ведь невдомёк, что я не его хозяин, который всю жизнь прожил на берегу моря, и воспринимал эту солёную воду так, как мы воспринимаем небо, солнце, лес и всё, что всегда нас окружает. Чтобы не давать ему больше пищи для неправильных размышлений, я интенсивно принялся перебирать голыми пятками по песку в сторону воды. Перед самой водой напоролся на мелкие ракушки и от неожиданности подпрыгнул, матюкнувшись, но взрослого белого мужика, впервые идущего к морюшку, такой ерундой как острые ракушки разве остановишь. Я героически преодолел полосу неприятных ощущений, оказался в морской воде и продолжал постепенно двигаться глубже. Когда вода дошла до уровня груди, я почувствовал море. Во-первых, я ощутил миллиарды тонн воды, которые распростёрлись впереди меня. От этого было немного жутко и волнительно. А ещё я почувствовал как эти миллиарды тонн мягко толкают меня в грудь волнами, как будто я своим телом чувствую биение сердца всей планеты. По факту, конечно, это не так, а волны – это влияние нашего спутника и всё такое. Но кого в такие моменты волнуют такие мелочи? Сердце планеты толкало меня как пушинку своим биением и это приятно выносило мне мозг от счастья. Вот оно море!

***

«Вот теперь поиграем по моим правилам на нашем поле!» – мстительно думал Нобухиро Ватанабэ, выходя из дверей Аэропорта Анталии.

Здесь, в Турции, собралась вся его команда, за исключением тех, кто ещё не успел вырваться из России, но и они уже летели следующим регулярным рейсом. Его люди уже были на месте и установили наблюдение за Абэ и его напарником. Машина ждала у выхода и тронулась, как только он и его охранник сели. Расположившись в салоне возле стола, Ватанабэ начал изучать схему объекта, на котором планировался захват целей. На первый взгляд задача была проще некуда, но предыдущие попытки он не был склонен списывать только на удачу противника. Абэ был хитер и наверняка многое предусмотрел. И оказалось, он так думал не зря.

Отель, который выбрали для временного пребывания, несмотря на кажущуюся простоту и расслабленность, оказался объектом с хорошо продуманной охраной. Строили его под началом немцев и руководство охраны полностью состояло из немецких специалистов по безопасности, которые не просто любят порядок, они им живут. Поэтому все системы и служба охраны отлажена на высшем уровне. Получается Абэ с напарником оказались в особо защищенной зоне внутри довольно хорошо охраняемой территории отеля. Брать наскоком такую крепость не стоило, да и не имело смысла, так как это можно было организовать проще и изящнее.

Ещё до вылета из Москвы Ватанабэ организовал ориентировку на лиц, под которыми пытались скрыться эти двое. Некие Баатр Очиров и Алексей Крамов неожиданно для самих себя оказались не спортсменами, а опасными террористами, готовящими теракт на территории Турции. На такое руководство анталийских карабинеров просто не могло не отреагировать и по информации из доверенных источников операция по захвату уже вовсю готовилась. Оперативностью они, конечно, не отличались, захват планировался утром в районе шести утра. Людям Ватанабэ нужно было сделать так, чтобы захват превратился в уничтожение. Именно над этим сейчас он и думал, смотря на схему ви-ай-пи зоны отеля.

***

Сидя на песке, я наслаждался вечерним солнцем и обдумывал своё положение. Чувства, прямо скажем, противоречивые. Да, прямо здесь и сейчас вокруг сказка и море, песок, красивые девушки и бог его знает какие ещё удовольствия, но поверх этой сказки толстым слоем намазана неизвестность и угрожающая действительность, которая так и норовит под своим весом раздавить эту красивую картину вокруг. И вот, чтобы слой грозивших нам с Абэ неприятностей не задавил нас вместе с моими впечатлениями от моря, мне надо было возвращаться в реальность и начинать действовать. Только защищаясь и не нападая ни когда не выиграешь, а ставка в этой игре наша жизнь.

– Что дальше? – как бы подытожив свои размышления, я спросил у Абэ;

– По плану через неделю вылет в Европу, куда – ещё уточняется, – ответил он немного задумавшись;

– У нас нет столько времени, нужно форсировать события. А вылет надо планировать на завтра. Край – послезавтра; – неожиданно уверенно для самого себя, сказал я;

– Тогда я должен сегодня встретиться с нашим человеком за территорией отеля. – не раздумывая ответил Абэ;

– Идём вместе. – подытожил я наш разговор.

Сразу после ужина, накрытого прямо у нас на вилле, мы переоделись так, чтобы как можно меньше напоминать отдыхающих и больше походить на местных. Брюки и светлые рубашки неярких тонов и без рисунков с пальмами составили основу нашего вечернего гардероба. Наверняка, мы всё равно бы отличались от местных, но хотя бы не будем маячить как два ярких пятна среди обычных людей.

Выйдя с территории отеля, и пройдя по тропинке до дороги, мы попали в другой мир. Где нет деревьев, здания максимально просты и вокруг всё выжжено жарким климатом. Пройдя несколько сотен метров вдоль дороги, нашли стойку для вызова такси, недалеко от уже закрытого, одиноко стоящего магазинчика. Такси приехало быстро и мы доехали до ближайшего населенного пункта, где Абэ попросил высадить на площади. Оттуда мы двинулись в сторону низких часто стоящих зданий, между которыми машина могла протиснуться с трудом. Пройдя квартал, Абэ достал телефон, вынул из него сим-карту, сломал её пополам и вместе с телефоном выкинул в мусорный бак, стоящий рядом, затем мы свернули налево и через двор здания вышли на другую улицу, на которой Абэ ускорился, а я старался держаться рядом. Я уже понял, что мы явно от кого-то пытаемся оторваться и не собирался оставаться статистом в этом процессе. За следующим поворотом в углу я увидел изрядно побитую жизнью эндуро14, но судя по тому, как она стояла, была она явно на ходу и буквально недавно тут появилась своим ходом. Я буркнул Абэ: «Прикрой» и занялся мотоциклом. Через пару минут я его с большим удовлетворением завел и скомандовал: «Погнали!» Бедный эндуро надрывался, везя на себе двух немаленьких мужиков, но довольно резво мчал по проулочкам городка. Абэ. сидя сзади. быстро сообразил взять на себя роль штурмана, тычками мне в бока указывая. куда дальше поворачивать. Пару раз мы промчались насквозь через внутренние дворы, в одном из которых поскользнувшись в луже задним колесом, мотоцикл пошел юзом, а я пытаясь удержаться, и чтобы не упасть. упёрся ногой в стоящий тут же таз. Со стороны, наверное, это выглядело забавно. Два мужика на мотоцикле крутятся вокруг таза и не могут вырваться. Но, сделав пару кругов, я качнул влево и мы вырвались из этой ловушки. Проехав ещё несколько поворотов, мы бросили мотоцикл и пошли пешком. Выйдя из населенного пункта мы прошли пару километров и опять вызвали такси. В этот раз мы ехали дольше, до ещё одного уже более крупного поселения. Там мы высадились на одной из центральных улиц и спокойно, прогулочным шагом, дошли до небольшого торгового центра. Там купили другую одежду и переоделись.

Когда мы вышли из торгового центра, уже совсем стемнело. Мы опять вызвали такси и, проехав несколько кварталов, вышли у начала пешеходной туристической улицы.

Как обычно в южных городках такие улицы в это время довольно многолюдны, вот и тут мы обнаружили множество гуляющих туристов. Везде играла музыка и буквально на каждом шагу справа и слева стояли вынесенные из забегаловок столики, которые практически все были заняты отдыхающими.

Мы дошли до небольшого изгиба улочки и свернули в полуподвальное помещение, которое оказалось небольшим пивным пабом, в котором заняты были только несколько столиков. Мы выбрали место подальше от входа за ширмой. У подошедшего практически сразу официанта, Абэ заказал чай, а я кружку светлого пива. В помещении играла тихая музыка, с какими-то восточными мотивами, а недалеко от нас негромко общались четыре турка, явно обсуждавшие какие-то животрепещущие темы. За стойкой работал бармен хипстерского вида, седая ухоженная прическа, борода и усики, немного завернутые кверху. На груди, под клетчатой рубахой с завернутыми рукавами, красивый православный крест на толстой серебряной цепи, под которой просматривалась какая-то татуировка. Очень колоритная личность, не думаю, что русский, больше был похож на грека. Он стоял за барной стойкой и с каким-то философским спокойствием натирал кружки и бокалы, периодически разливая заказы.

Через минут сорок к нам за стол сел невысокий турок с явно азиатскими корнями. Они с Абэ коротко поприветствовали друг друга, со мной же, не зная кто я, турок обменялся кивками. Дальше они тихо обсуждали сложившуюся ситуацию, а я больше слушал и не вмешивался. Нам требовались новые документы, но какие, зависело оттого, куда мы дальше собираемся. Выходило, что у нас с Абэ оставалось только два варианта как попасть в Европу – это через Сирию или через Украину. Через Сирию как беженцы, а через Украину под видом военных инструкторов. Все остальные варианты отпадали, так как официальными путями, например, через Грецию, нас из страны уже не выпустят. Собеседник уже поведал нам об ориентировках, выданных в полиции на наши личности спортсменов. Абэ посмотрел на меня внимательно, ожидая моего решения, куда мы двигаемся дальше. Я же, задумавшись, повернулся в сторону и упёрся взглядом в висящую на стене паба в большой рамке старую, чёрно-белую фотографию парохода. Мысли сложились в стройную картину и я решил, что нам будет проще выбраться через территорию Украины, там хоть и вражеская территория, но будет проще затеряться, особенно если в большом городе и с нормальными документами. Повернувшись к Абэ и турку, ждавшими моего ответа, я коротко выдал своё решение: на Украину, через порт Одессы. Турок начал было рассказывать что-то про трудности и предлагал другой порт, в Южном, на что Абэ поднял руку, показав, что решение принято и надо выполнять. Они ещё немного пообсуждали детали, в которые я особо уже не вникал и через некоторое время, после того как наш собеседник удалился, мы тоже расплатились и покинули паб.

Документы мы ожидали на съемной квартире в нескольких кварталах от центра городка. Время тянулось дико медленно. Хотелось размяться, но квартирка маленькая, а лишний раз светиться на улице нельзя, поэтому оставалось разминаться в мыслях. За прошедшее время с момента переноса сознания в моей голове уже укоренилось довольно много воспоминаний Акихиро, которые больше раскрывали его как человека. А человек он был очень непростой. В поступках и суждениях старался быть благородным, но при этом отличался жестокостью и при стремлении к своей цели не считался ни с чем – ни с совестью, ни с человеческими жизнями. Такой своеобразный средневековый феодал, попавший со своими убеждениями в наше время. Наверное, поэтому так странно порой на меня смотрит Абэ. Моё поведение ну никак не согласуется с принципами жизни господина. Ну что ж, пускай привыкает, таким, как Акихиро, я становиться точно не собираюсь. Нет, конечно, максимум полезного и не противоречащего моей совести я из его опыта возьму на вооружение, но с японским феодалом из средневековья теперь точно покончено. Ему на смену идет русский безродный человек с принципами, произрастающими из советского союза. Я хоть и родился когда Союз уже практически развалился, но основу моей личности заложили мои родители. А они плоть от плоти дети Советского союза. Вот исходя из этого я и буду действовать. А на все вопросы есть хорошее оправдание – новые времена требуют новых подходов.

В подобных размышлениях и в разгребании опыта спонсора своего нового тела я не особо заметил, как пролетело двое суток. Абэ дал понять, что нам пора. Мы быстро собрались и вышли из дома в наступающий южный вечер. Добравшись до бара, в котором договорились о передаче документов, разместились за одним из столиков. Народ постепенно прибывал и свободных столиков становилось всё меньше. В одном из углов гуляла какая-то славянская шумная компания. Они что-то громко обсуждали, периодически взрываясь хохотом.

Вскоре пришел наш турок и принес наши новые документы. Он подробно расписал нам перспективы путешествия, выдал документы, предписания как военным инструкторам прибыть по адресу Пироговская, дом 6, для дальнейшего убытия в лагеря подготовки в Германии, вместе с мобилизованными новобранцами. Я получил документы на имя казахского немца Артёма Майера, а Абэ предстояло стать казахом Асланом Касымбековым. Оба по документам значились как инструктора по рукопашному бою. В Одессу мы должны попасть морем на грузовом судне, с гуманитарным грузом. Турок ещё подробнее погрузил нас в детали наших легенд и предстоящего плавания, а когда прощался, попросил не сразу покидать бар, а выждать минимум полчаса. Мы вместе с ним встали из-за столика, распрощались у барной стойки, а сами решили переждать прямо тут, у бара, заказав по стакану минералки. Абэ встал в угол напротив входа, спиной подперев стену возле арочного прохода в зал со столиками, я же взгромоздился на один из барных стульев. Через пару минут краем глаза я заметил, как слева от меня к бару подошла девушка и, заказав себе что-то, мило улыбнувшись сказала мне по-русски: