Читать книгу Неприятности в наследство - - Страница 1

Ольге не спалось. Последняя неделя выдалась тревожной – неприятности следовали одна за другой. Может, отступиться, подумала она. Но тут же разозлилась на себя за предательские мысли. Не на ту напали!

Она глянула на электронные часы, светящиеся в темноте: почти полночь. И вдруг услышала стук – словно кто-то бросил камушек в окно. Что за странности? Птица? Или кот Барбос забрался на карниз второго этажа? Вечером он не вернулся в дом, и Ольга, привыкшая к своенравному животному, доставшемуся ей в наследство вместе с усадьбой, заперла дверь. Она не беспокоилась – хвостатый мог сутки не появляться на пороге, а по возвращении несколько часов отлеживался на солнечном подоконнике.

Ольга встала и, отодвигая штору, снова услышала шум. Да что такое, возмутилась она, распахивая окно. Барбоса на карнизе не было. Она выглянула, но не смогла ничего разглядеть в темноте, только услышала шорох. Ну паразит, беззлобно посетовала она и отправилась на первый этаж.

Хозяйка распахнула дверь – на пороге пусто. Кричать кис-кис было бесполезно – кот не отзывался на человеческие призывы, презрительно щурясь, когда кто-то пытался его подозвать. Ольга вздохнула и вышла на террасу.

– Ну и где ты, обормот? Быстро домой!

Она спустилась и прошла вдоль перил, подняла голову и засмотрелась на небо. Звезды яркой россыпью мерцали во мгле, и девушка залюбовалась – разве в городе увидишь такую красоту?! Она нашла взглядом Большую Медведицу – единственное созвездие, которое знала. И мысленно нарисовала ковш – так научил узнавать ее эту фигуру отец. Большой ковш и маленький – вот тебе и звездная медвежья семейка, шутил он, как и мы – ты и я. И запомни – какая бы темнота не поглотила, надо сиять, Олюшка, надо сиять, быть, как ковшик в небе, источником света… Она улыбнулась – я стараюсь, папа, я очень стараюсь, одна – за нас двоих…

Сзади послышался шелест. Но развернуться Ольга не успела – почувствовала резкую боль в голове. И до того, как упасть и потерять сознание, подумала о том, кто запустит Барбоса, он же, гулена такой, голодный…