Читать книгу Неприятности в наследство - - Страница 2

Ольга положила на заднее сиденье машины небольшую дорожную сумку и села за руль. Дорога предстояла не очень дальняя – часа два езды, но девушка переживала. Легкий трепет, как накануне экзамена, не давал сосредоточиться на повседневных мелочах.

Документы взяла, телефон и ноутбук со мной, квартиру закрыла, электроприборы выключила, перебирала она в голове. Кажется, все в порядке. Почему тогда так неспокойно? Может, от того, что предстоит соприкоснуться с прошлым отца? Это словно открыть сундук с семейными секретами, содержимое которого не предназначалось для ее глаз.

Да какие секреты, вздохнула она. Деловая поездка, ничего более. Надо поскорее разобраться с нежданно доставшимся ей наследством. Усадьба и ферма! Подумать только – земельный участок, теплицы, питомник. Крепостных только не хватает до статуса барыни!

Это очень плодородные земли, быстро тараторил ей в трубку месяц назад, в апреле, Виктор Семенович, которого она про себя назвала домоправителем. Это дело всей жизни вашей тетушки! У нас много работы – вы поскорее приезжайте! Я пока управлюсь сам, но вам надо вникать, заключать новые договоры на поставки – мы в этом году нарастим объем помидоров, а у нас на них очередь из рестораторов – с кем заключать, с кем? Это вам решать, голубушка. Я без вас не возьмусь! И клубнику по осени высадили новый сорт – опять же прибавка по урожаю, надо определяться с поставками. Давайте, давайте, не тяните, Ольга!

А у нее голова шла кругом – какие помидоры, какая клубника! Она маркетолог, а не феодал! Она ничего не смыслит в урожаях, надоях! Хотя какие надои – про живность ей ничего не говорили. Исключительно овощи, ягоды и зелень. Ах, и розы! Вы не представляете, какие у нас розы, нахваливал ей Виктор Семенович, самые стойкие, самые красивые сорта, Зиночка лично контролировала! И тут же крякнул и поправился – Зинаида Сергеевна то есть! Приезжайте, Олечка, лично удостоверитесь. Мы готовы для вашего приема!

Ольга пыталась убедить собеседника, что прием никакой не нужен. При этом слове ей представлялась картина, как она в пышном платье выходит из кареты, запряженной тройкой белых лошадей, а работники падают ниц. За массивной дубовой дверью, которую предусмотрительно открывает дворецкий, встречает горничная в накрахмаленном переднике и приглашает к столу, сервированному фарфоровым сервизом. Ей подают утиную ножку, паштет из кролика, белые грибы… Или трюфели? Кто его знает, как там положено у феодалов! А потом она отправляется осмотреть имение…

Не беспокойтесь, не надо готовиться, старалась она успокоить Виктора Семеновича, на что тот с удивлением отметил – как не надо, мы уже! Дело за вами, ждем! И как бы Ольга не оттягивала время, следовало посетить усадьбу тети, сделать фотографии, описание и выставить на продажу. А что еще делать с землями, с домом, с фермами ей, горожанке? Она живет в мегаполисе, в уютной квартире, а тут, тут – колхоз! Хоть и в лучшем смысле этого слова, но колхоз, хозяйство. Посмотреть, сделать выгодное предложение и продать, решила девушка.

Наследство стало неожиданностью. Да и от кого – от незнакомого человека. Она знала, что у отца есть родная сестра, но никогда ее не видела, и тот не любил обсуждать эту тему. Однажды, когда она была в классе седьмом, Ольга рассматривала детские фотографии родителей, которых было не больше десятка. И на одной из них увидела беззубого мальчугана на снежной горке в клетчатом пальто, обмотанного шарфом, держащего за руку девочку примерно его возраста. Оба были румяные от мороза и смеялись.

– Неужели это ты? – удивилась она, спросив отца, читавшего газету.

Тот поправил очки и загляделся на снимок. И согласно кивнул:

– Лет по семь нам здесь…

– А кто эта девочка?

– Сестра моя, Зина, – нехотя ответил он.

– Как сестра?! – воскликнула Ольга. – Ты же говорил – у нас никого нет!

– Раз говорил, значит, нет!

– А что с ней стало? – испугалась она.

– Да что ты за любопытная Варвара! Идем ужинать!

И сколько Ольга не пыталась в дальнейшем узнать про сестру отца, тот сразу становился немногословным. И только пару лет назад, когда тяжело заболел, скупо рассказал, что не общался с родственницей больше тридцати лет. А на вопрос о причине коротко бросил – поссорились, дело прошлое, не о чем и говорить.

И Ольга никак не могла успокоиться – она всю жизнь считала, что они с отцом одни. Тот, сколько она себя помнила, так и говорил – у меня только ты, доченька, только ты и есть.

Мама умерла при родах, но об этом родитель тоже рассказывал очень скупо. Ольгу не оберегала толпа бабушек и дедушек, как большинство ее одноклассников. Мать была сиротой, а отец с его сестрой поздними детьми. Так и получилось, что не было в ее жизни дружных семейных застолий и шумных праздников.

Но росла она в безграничной любви, которой окружал папа. Он был мастером на выдумки и сюрпризы. Сам сочинял сказки, которые читал перед сном, лепил с ней из пластилина мультяшных героев, купал кукол, мастерил из спичечных коробков мебель для пупсов и даже шил для них чепчики. Летом в выходные они брали плед, садились на велосипеды и ехали на пикник. Играли в бадминтон, волейбол, купались в озере, нежились на солнце и ели бутерброды с колбасой, запивая квасом. Зимой наливали в термос чай и шли на каток или на горку.

У них никогда не было много денег. Бывало, что приходилось ужиматься. Отец так и говорил перед зарплатой – ну что, Олюшна, дня три придется подужаться, продержаться на борще, как думаешь – сможем? И она утвердительно кивала и не переживала – борщ так борщ, зато какие лыжи купили! Не лыжи, а загляденье! Вот бы поскорее снег выпал, и сразу – в парк. Будут мчать меж могучих сосен, любоваться, дышать свежим воздухом и слепят первого снеговика, у которого вместо носа-морковки будет колючая веточка. Олюшна, скажет отец, безвыходных положений не бывает, запомни это. Ты, главное, по сторонам смотри внимательно, всегда есть варианты – замечай их, импровизируй! И повяжет снеговику вокруг шеи зеленый носовой платок вместо шарфа. И рассмеется – ты глянь, доча, чисто французский франт! И поклонится ему – бонжур, месье! Бонжур и оревуар!

И все детство было таким – со смехом, выдумками. Теплое, сказочное, полное любви. Любви одного человека, который был и отцом, и матерью, и самым лучшим другом… Но год назад его не стало. А спустя несколько месяцев с ней связался нотариус – сообщил о смерти тети и наследстве, которое она оставила племяннице.

Следом объявился Виктор Семенович, который стал звонить еженедельно. Я к вам с вестями с полей, бодро рапортовал он, и это я не образно – а в самом прямом смысле! И рассказывал о полях! Об удобрениях, вегетации, саженцах, о том, что работы невпроворот. И Ольга не могла его перебить, только угукала в ответ, чтобы не показаться невежливой. Но вот уже несколько недель Виктор Семенович нервничал, зазывал все активнее, и пришлось сдаться. Да и действительно, решила она, сколько можно тянуть, надо ехать.

Да и лето – идеальный сезон для продажи, заключила она и оформила отпуск на месяц. Как раз и на природе поживу, в тишине. Буду наслаждаться ароматом роз, которые так нахваливал Виктор Семенович, есть клубнику – не всю же рестораторам! – и искать покупателя для усадьбы, фермы и прочего феодального богатства. С вечера она собралась и утром отправилась в путь. Барствовать, смеясь, сказала позвонившей подруге. А та, заноза, подколола – дескать, не зазнавайся, в колхозе все равны!