Читать книгу Неприятности в наследство - - Страница 3

На шоссе показался указатель, оповещающий, что она приближается к деревне Березовке. Ольга свернула с трассы – здесь не было асфальта, но дорога была хорошо накатанной, по обе руки – роща. Она проехала метров пятьсот и остановилась перед лужей. Обогнуть на легковушке – никак. Через грязь – а получится ли, вдруг глубокая колея? Ну как-то проезжают местные, не на грузовиках же, рассудила девушка, чего бояться, и тронулась. И практически сразу застряла. Она вдавила педаль газа, но мотор ревел, а машина не двигалась. Попробовала назад – безуспешно, только брызги из-под колес.

Ольга открыла дверь, намереваясь выйти и осмотреться, и тут же захлопнула – в белых кроссовках через мутную жижу не пробраться.

– Делаааа, – протянула она и взяла телефон.

Вся надежда на домоправителя, понимала она.

– Алло, Виктор Семенович, здравствуйте! – затараторила она, едва ей ответил абонент.

– Оленька, голубушка! Где же вы, мы ждем! Неужто заблудились?

– Нет-нет, но у меня неприятность случилась. Я как на Березовку вашу повернула, так и застряла.

– Вот беда! Это я забыл предупредить – после дождя в грязи можно увязнуть.

– Я и попалась, – вздохнула Ольга. – Вы мне поможете?

– Считайте – уже! Сейчас трактор снарядим. Вы только не волнуйтесь, Оленька, оставайтесь на месте! – предупредил собеседник и отключился.

– Останусь, куда мне деваться, – пробубнила под нос девушка.

Минут через пятнадцать она услышала тарахтенье – из-за деревьев показался синий трактор. За рулем сидел молодой рыжий парень, а рядом крепкий пожилой мужчина в бежевой кепке. Виктор Семенович, догадалась Ольга, когда он выбрался из кабины, хотя представляла его не таким – невысоким, юрким. На деле же это он оказался настоящим богатырем – статным, несмотря на годы.

Девушка приветственно помахала рукой своим спасителям.

– Оленька, милая вы наша, сейчас, сейчас, – прокричал домоправитель.

Он достал высокие резиновые сапоги и быстрым шагом направился в сторону автомобиля.

– Обувайтесь, голубушка, – сказал он, протягивая ей резиновую пару. – С размером, боюсь, не угадал, но решил, пусть уж лучше велики, чем малы. И выходите, а я за руль сяду.

– Что вы, я сама!

– Сама-то вы сама, это я ни сколько не сомневаюсь, но там чуть правее глубокая яма, надо обойти. Мне сподручнее, я тут каждую кочку знаю, – рассмеялся он.

– Что ж, – сдалась Ольга.

Она переобулась и стала выбираться из салона.

– Осторожнее, осторожнее, держитесь за меня, – предупредил мужчина, подавая руку.

Ольга встала на сухой участок земли и заулыбалась, глядя на свои ноги. Вот вам и барыня! Вот вам и тройка коней! И фарфоровый сервиз с утиным паштетом.

– Ничего, – утешил, словно прочитав мысли, помощник тетки. – Пообвыкнитесь к деревенской жизни. У нас здесь места – загляденье, а грязь – это, так сказать, сопутствующий эффект.

Ольга не стала спорить и сообщать, что задерживаться здесь не планирует. Не вот так ведь – с первой минуты. Осмотрюсь, потом и расскажу, решила она.

Тракторист зацепил трос к бамперу авто, а место водителя занял Виктор Семенович. Через минуту легковушка была вызволена из ловушки.

– Ты, Петр, давай, обратно, – распорядился домоправитель. – А я хозяйке сразу и покажу угодья по пути. Или сначала отдохнуть?

– Да я не утомилась. Если по пути – почему бы и не посмотреть.

– Вот и славно, – заулыбался Виктор Семенович, занимая пассажирское место. – Сейчас глянем быстро, потом обедать, а после основательно все расскажу.

– Договорились, – согласилась она.

– А что же у вас дорожный саквояж совсем невелик? – удивился спутник, глянув на заднее сиденье.

– Так я в деревню ехала, а не на балы ходить. Мне чемодан платьев без надобности, – рассмеялась Ольга.

– И то верно. Да и не до танцев будет – самая горячая пора. У нас ведь как – лето весь год кормит. Осенью не расслабишься – задел на новый сезон, ранней весной – подготовительные работы. Зимой только и отдыхаем чуток.

– Что же вы меня пугаете с самого порога? – иронично подняла бровь Ольга.

– Ох, голубушка, вы на себя не наговаривайте – в роду Селивановых работы никто не боялся. И ваши бабушка с дедом были труженики, землей кормились, и Зинаида Сергеевна – вечный двигатель, и отец ваш не уступал…

– Вы знали папу?!

– А как иначе – я, как и он с сестрой, отсюда родом. Малышкой вас помню – щечки пухленькие, глазки голубые, и в руках – вязаная уточка. Зиночка и смастерила. И глазки из коричневых пуговиц – от ее же платья.

– Как! Я здесь была? – удивилась Ольга.

– Пока отец с сестрой не поссорились, гостила. Годика три когда было, так почти все лето. Садик у вас тогда на ремонт закрылся, оставить не с кем, вот и жила здесь до осени с теткой.

– Папа мне об этом никогда не говорил!

– Видно, шибко его размолвка задела – не хотел вспоминать, наверное.

– Да что у них случилось-то? – не выдержала девушка.

– Заболтал я вас. Об этом после, не на ходу. А вот и теплицы наши, все с подогревом, круглогодичные, – махнул рукой мужчина в правую сторону.

– Это же целый комплекс! – воскликнула Ольга. – Я, признаться, представляла небольшие, как на дачах бывают.

– Что вы! У нас серьезное хозяйство! Десять теплиц под помидоры и десять под огурцы. Одна под зелень – салат, петрушку, базилик, укроп. Летом их – в открытый грунт, а на это место – баклажаны.

Ольга увидела, как из одной вышел невысокий рабочий в синем комбинезоне.

– Здорово, Алексеич! – поприветствовал его Виктор Семенович, приоткрыв окно.

Тот кивнул, а домоправитель снова обратился к девушке:

– В них попозже заглянем, не хочу с дороги сильно утомлять. Чуть дальше – клубника.

Ольга ахнула, увидев ровные длинные грядки, покрытые черным укрывным материалом, которые простирались метров на пятьсот.

– Это же плантация, – не сдержала она восторга.

– С нее Зинаида Сергеевна и начинала бизнес. Тогда совсем небольшой – сама торговала ягодами на ярмарках, за прилавком. И из работников – только я. А в двухтысячных стали активно открываться кафе, рестораны, там уже они закупать стали. А последние лет десять на местную клубнику огромный спрос, хотели под нее тоже теплицы ставить, да тут беда и случилась – тетя ваша внезапно умерла. Я за делом слежу, но новое чего затевать – ни-ни, тут вы – хозяйка, вам и распоряжаться.

– Виктор Семенович, да перестаньте мне уже выкать, даже неудобно.

– Да я только рад, Олечка, – согласился собеседник. – А дальше у нас питомник: там и саженцы деревьев, кустарников, сейчас вот сезон посадок начался, так рассаду продаем – овощи, цветы.

– Кто к вам сюда едет? Далеко ведь от города, – удивилась Ольга.

– Зато районный центр рядом, километрах в десяти, из него жители. А из города часто берут оптом – перепродают. Бывают из мэрии заказы – в этом году всю петунию им отгрузили, сейчас бегонию им же передадим. Рассада хорошо расходится, прошлой весной заморозки в середине мая случились, так еще и дефицит был. Звонили, просили – дескать, оставьте как постоянным клиентам, мы уже к вам мчимся! А где на всех наберешься, у нас все постоянные! Репутация!

– Сколько, оказывается, здесь всего!

– Плюс картофельное поле есть, – гордо сказал спутник. – Но его сейчас показывать не буду, участок в другом конце деревни. Давай уже, Оленька, к дому, минут через пять будем.

Ольга любовалась пейзажем – кругом зелень, вдали лес. Поймав ее взгляд, спутник заметил:

– Места здесь грибные, но куда идти – тоже знать надо. Городские приедут, кругами бегают, и все с пустыми ведрами, а местные возвращаются с полными корзинами да только похихикивают. Я покажу, – пообещал он. – И боровики есть, и грузди, уж молчу про красноголовики и маслята – этого добра сколько угодно. И речка Андреевка рядом – рыбакам раздолье и детворе поплескаться в жару само то.

Они повернули направо. Впереди на холме показался кирпичный дом в окружении сосен.

– Какое красивое место! – не сдержала восхищения Ольга.

– То ли еще будет! – похвастался Виктор Семенович. – Стены увиты плетистыми розами, тут с июня и до морозов загляденье, особенно отсюда, снизу! И остальные розы зацветут – сказочный вид! Летом на террасе аромат необыкновенный.

– Зачем их столько? Это же тяжкий труд.

– Конечно, труд, но это главная страсть Зинаиды была. Она сама за ними ухаживала, никого не подпускала. Постоянно новые сорта добавляла, искала редкие, иной раз очередь несколько месяцев ждала.

– И это все только для себя?

– Сначала так и было – небольшой розарий как хобби. А вот последние лет пять и их стала на продажу понемногу отдавать. Городская одна берет – у нее салон.

– Но здесь ведь нет даже забора, неужели никто не пакостит? – удивилась девушка.

Управляющий вздохнул:

– Зинаида была против изгороди. Говорила – хочу природой любоваться. Не вынесу, если из окна – вид на забор, что я – в клетке какой. Да ты, Олечка, не переживай: местные никто и не сунутся.

– Почему?

– Она столько рабочих мест создала, а летом, как сезон, спрос на руки растет. И платила всегда справедливо, без обмана, и премии давала. Потому и авторитетом пользовалась. Так что городить ни к чему – уважение куда надежнее охраняет.

– Надо же…

– Вот и приехали. Паркуйся чуть левее.

Ольга вышла из машины, а Виктор Семенович достал ее сумку. На крыльце показалась худощавая темноволосая женщина лет сорока в переднике.

– Это Ирина, – представил домоправитель. – Она за оранжерей смотрит. Сегодня обед к твоему приезду приготовила, я попросил.

Помощница приветственно улыбнулась.

– Да зачем вы так хлопотали, – смутилась девушка. – Это ни к чему. А что за оранжерея?

– С той стороны дома. Зинаида сначала для себя организовала, а то, говорила, тоскливо зимой, а затем комнатные растения на продажу разводила, но это больше как увлечение, там объемы небольшие.

– Фикусы очень хорошо идут, – вмешалась в разговор Ирина. – У нас их больше тридцати видов. Я вам покажу, а пока проходите – все готово.

– Ну Ирина, ну мастерица, – заулыбался Виктор Семенович. – Куда без тебя – и хозяйку бы чем угощали.

– Перестаньте уже, – смутилась Ольга, – какая я вам хозяйка! Я до сих пор не понимаю, как так вышло.

– Чего тут понимать – такова была воля Зиночки. К столу скорее, к столу. У Ирины солянка – пальчики оближешь!

Управляющий добродушно рассмеялся, а заулыбавшаяся Ирина отмахнулась полотенцем. Компания зашла в дом. Из прихожей коридор вел в кухню-гостиную в бежевых тонах. Вместо современного гарнитура – деревянный пузатый буфет, покрытый лаком. Большой круглый стол был застелен льняной скатертью, повсюду в горшках и кашпо стояли цветы, под каждым – вязаная ажурная салфетка.

– Как здесь уютно, – не сдержала восхищения Ольга.

А Виктор Семенович пояснил:

– На этом этаже рабочий кабинет и гостевая комната, а на втором – две спальни. Зина занимала большую, там и располагайся. Вещи мы личные не трогали – тебя ждали.

– Что вы, я лучше в запасной, а то нехорошо как-то получится…

– Ваше дело, – согласилась Ирина. – Хотя я постельное там чистое застелила, полы вымыла. Ну да я в соседней вам обустрою.

Ольга поблагодарила, а помощница начала накрывать. Она поставила на середину стола глиняную супницу, из которой аппетитно пахло, и корзинку с хлебом.

– Пекарня у нас своя, – пояснил Виктор Семенович. – Федька держит. Нам и из магазина завозят, но у Федьки вкуснее. Он и булки делает, а теперь вот и круассаны – модно говорит, надо осваивать. А если что, так и пироги на заказ берет.

Все уселись, и Ольга взяла ложку, как почувствовала – что-то прикоснулось к ноге. Она взвизгнула и дернулась.

– Ну Барбос, ну паразит! – прикрикнула Ирина.

Девушка заглянула под скатерть и увидела матерого черного кота с белым пятном на морде.

– Так это кот, а не пес, – удивилась она.

– Кот, – согласился управляющий. – Кот Барбос!

– Какая странная кличка.

– Зинаида, шутница, так назвала. Он к ней взрослым прибился, сначала просто захаживал, потом повадился на террасе спать. Свои идут – ноль реакции, а если кто чужой – подскочит, спину выгнет, шипит. Вот она и смеялась – дескать, похлеще сторожевой собаки. Стала Барбосом величать.

– Да он и есть чистый барбос! Заказчик прошлым летом заезжал, жена – фифа на каблуках, в штанах в облипку, а в руках собака размером с хомяка – страх, а не животина! Так кот наш ему морду расцарапал, вот визгу было! – рассказывала Ирина, доставая из духовки жаркое. – И местных псов гоняет, не боится – барбос он и есть барбос!

– Я хотел его к себе забрать, – пояснил мужчина, – да у меня собаки, а он товарищ своенравный. Вот в оранжерее это время и жил, Ирина его кормит. А я заезжаю раз в неделю цветы полить, дом проверить.

После обеда Виктор Семенович позвал Ольгу в кабинет. На полках в шкафу аккуратно, одна к одной, стояли папки, на письменном столе – ноутбук и ежедневник, с краю – розовая орхидея. У стены – небольшой зеленый диван и напольная лампа с белым абажуром, возле окна – широкое кресло-качалка.

– Зинаида любила сидеть в нем, созерцать, собираться с мыслями. Зимой здесь же вязала – то шаль, то ажурную салфетку, – пояснил управляющий. – Розы – летом, рукоделие – зимой. Я ее без дела и не видел никогда – всегда занята, полна идей…

Ольга заметила, что невесомые кружевные салфетки были повсюду – на подоконниках, тумбочках. Какая же мастерица, оказывается, была тетя, с удивлением и трепетом отметила она про себя. И ведь это при том, что вела бизнес, несмотря на преклонный возраст. И отнюдь не женский, понимала девушка. Это какой характер надо иметь, чтобы руководить деревенскими мужиками! А ей, судя по отчетам Виктора Семеновича, которые она по телефону слушала краем уха, это удавалось. Он рапортовал о прибыли, о планах по расширению. И теперь все это надо продать, с сожалением подумала Ольга.

Мужчина жестом указал девушке на рабочее кресло, приглашая занять место, но та помотала головой.

– Давайте вы, – пояснила она. – Я не чувствую себя вправе…

Ольга мысленно поискала слово и добавила:

– Вправе командовать. Вы были ее главным помощником, так ведь?

Собеседник со вздохом кивнул.

– Теперь и твой, получается. Ежели на пенсию не отправишь.

– Виктор Семенович, я не бизнесмен. А в вашем хозяйстве и не разбираюсь. Пестики, тычинки – это только и помню из биологии! Мне без вас никак.

– Понял. Сейчас первоочередно надо по договорам решить: будем ли продлевать с Абрамовым.

Ольга вопросительно взглянула, и собеседник пояснил:

– У него сеть столовых и несколько кафе. Берет большие партии, но договаривался с Зинаидой на отсрочку платежей, да и с учетом того все равно задерживал. С одной стороны, с ним не продлишь, у нас желающие есть, тут переживать нечего. Опять же где гарантия, что там гладко пойдет? А здесь все налажено.

– А вы бы как поступили?

– Я финансовую отчетность его смотрел за прошлый год, в плюсе он. Я бы продолжил, но давать отсрочку или нет – тебе решать, голубушка. Он мастак на уши лить, тетушка твоя это знала, но делала вид, что поддается чарам. Как с тобой себя поведет, тут не знаю.

– Давайте продлим. А еще по какому решить?

– По клубнике. На нее очередь из рестораторов. В этом году по урожаю прибавку ожидаем, надо определиться, с кем заключаем. Я бы предложил…

Но завершить фразу он не успел – за дверью раздался сиплый мужской голос.

– Семеныч! Семеныч, ты здесь?

Управляющий вздохнул:

– Принесла нелегкая.

– Кого? – удивилась Ольга.

– Братца твоего.

– Как – братца?! – подскочила девушка. – У меня есть брат?

– Есть, – со вздохом признал Виктор Семенович. – Вадька…

И тут же сам себя поправил:

– Вадим. Непутевый только!

Ольгу захватил вихрь мыслей. Всю жизнь отец говорил ей, что, кроме друг друга, у них никого нет. И она приняла это как данность – нет так нет, зато есть он – самый лучший в мире папа! И его сестра, о которой он избегал говорить, как будто и не была реальным человеком – как призрак. Ольга не знала ее, а потому и известие о смерти не стало потрясением. Но ведь, оказывается, был брат. Да почему был – есть! Самый настоящий – из плоти и крови, родной человек.

И кто бы только знал – как это важно иметь родного человека. Когда тебя окружает родня, об этом не задумываешься, воспринимаешь как должное, размышляла Ольга. Положено же так – иметь семью. Но когда у тебя не остается никого, а она после смерти отца так и считала – теперь никого во всем огромном мире, ни одного родного человека – родственные связи наполняются особым смыслом. И у нее они тоже есть!

Дверь распахнулась, и на пороге появился неопрятный мужчина в потертых джинсах и клетчатой рубахе. На щеках – недельная щетина, один носок с дыркой на месте большого пальца.

– А вот и сестрица, – прищурился незваный гость. – Только в дом и сразу хозяйничать?

– Вадим! – строго одернул его управляющий. – Про это меж нами давно все говорено. Не ерничай! Это – Ольга, дочь Василия.

– Да разве я против, – скривился незнакомец. – Я потому и зашел – познакомиться, чай не чужие.

Он распахнул объятия и двинулся в ее сторону. Ольга позволила себя приобнять. Тон и настроение пришедшего ей не понравились – он как будто был зол, но пытался это скрыть за маской радушия. Да и что получается: у Зинаиды имелся сын, а наследство досталось ей, чужому человеку. Это как понимать? Почему так произошло?

– К столу пригласите? – не стал скромничать родственник.

– Мы уже отобедали, – отрезал управляющий.

– А я, Семеныч, не тебя спрашивал, а новую хозяйку! Она теперь всем распоряжается.

Ольга растерялась: помощник тетки неожиданно резко повел себя с сыном бывшего работодателя, и это озадачило. Но и отказать человеку, к тому же родственнику, она не могла. Да и надо разобраться, почему их семьи не общались.

– Ничего страшного, чаю выпьем, – обратилась она к пенсионеру.

Тот кивнул, а Вадим воскликнул:

– Видал, Семеныч, не совсем стерва сестрица-то у меня!

Ольгу покоробил тон, но она постаралась не подать виду. С чего бы ему считать ее стервой – первый раз видит.

Компания уселась за стол, девушка налила гостю суп и достала горячее, а затем разлила чай.

– За знакомство бы, – с намеком глянул брат.

Ольга не успела ничего ответить, как вмешался управляющий:

– Познакомились уже! Ты если за этим пришел, даже не надейся – здесь не разливайка!

И повернулся к Ольге:

– Будет на жалость давить, не поддавайся! Ни-ни ему! А то он мастер историй о том, как его обидела судьба.

Вадим отбросил ложку и отодвинул тарелку так резко, что расплескал на скатерть бульон.

– Обидела! А разве нет, Семеныч! Вот ты честно скажи, как есть – по совести! Сначала старая карга…

– Не смей так о матери! – перебил Виктор.

– Ладно, ладно, – сбавил обороты гость. – Обула она меня. А теперь другая напасть – жилье сгорело!

– Не бреши, – сощурился управляющий. – Ты уже как две недели у Кольки околачиваешься, а не дома.

– Да потому и околачиваюсь: говорю – пожар у меня был. А на ремонт денег нету!

И обратился к Ольге:

– Вот и пришел – перекантоваться бы мне немного. У Кольки уже неудобно, а ты не чужой человек все же.

Ольга замялась. Она и сама не чувствовала себя хозяйкой, хоть дом по документам принадлежал ей. Да и задерживаться не планировала – отдохнуть, осмотреться и выставить на продажу. А тут – пустить незнакомца…

Уловив ее замешательство, Виктор Семенович встал из-за стола.

– Ольга, – обратился он к девушке. – Давай-ка выйдем на пару минут.

Она встала, а брат, откинувшись на спинку стула, бросил:

– Ты не наговаривай на меня! Кровь не водица как никак!

Ольга с Виктором Семеновичем зашли в кабинет, и мужчина закрыл за собой дверь. И, взяв собеседницу за локоть, перешел на полушепот.

– Ты его не слушай – брешет как собака.

– Виктор Семенович, погодите, – остановила его Ольга. – Я ничего не понимаю – если у моей тети есть сын, почему наследник не он? И вообще – если имеются еще какие родственники, так вы меня сразу просветите.

– Да нет родни другой. Брат у Зины был – отец твой, ты и Вадька.

И он быстро рассказал ей о Вадиме, который, как выяснилось, был старше всего на десять лет, а выглядел, по мнению Ольги, лет на пятьдесят. Уехал после школы учиться в город, и там началась разгульная жизнь – пьянки с соседями по общежитию, вечные гулянки, к матери ездить перестал, а там и отчислили. Та за него билась: приезжала несколько раз, хватала за шкирку и под душ, чтобы протрезвел, вела беседы. Он каялся, божился, что завяжет, но стоило ей уехать, принимался за старое.

– А последние годы она на него рукой махнула – дескать, взрослый человек, если ума не нажил, то пустое это дело его тащить. Да и тут бизнес в гору пошел, не до сына-оболтуса.

– Но не лишать же из-за этого наследства!

– Во-первых, никто и не лишал, – пояснил мужчина. – Ему досталась трехкомнатная квартира в райцентре, которую Зина покупала, когда надеялась, что он семьей обзаведется. Какие там цены – ты и сама знаешь.

Ольга кивнула.

– Плюс мать оставила ему два миллиона рублей. Но, судя по тому, что сюда заявился, едва ты успела приехать, он их уже прокутил.

И Виктор Семенович в сердцах махнул рукой.

– Что же до дома, то когда здесь старый стоял, родительский, отец твой отказался от своей доли в пользу сестры. Муж ее рано умер, она сюда переехала, а его имущество продала. Эти деньги и помогли ей начать дело. Вот Зинаида и посчитала своим долгом завещать дом тебе. Да и не хотела она его, как и бизнес, передавать непутевому сыну. Понимала ведь, что Вадька все спустит и пропьет. Но финальным штрихом стала кража. Зина время от времени деньжат подкидывала – сын как никак. Хоть и хорохорилась, а душа, видать, за него болела. Но ему, тунеядцу, все мало! Приехал в гости и из стола сто тысяч спер. Это и выбило Зину из душевного равновесия… А о тебе знала, что ты выросла дельным человеком – всего сама добиваешься, за отцом до последнего ухаживала.

Ольга отпрянула.

– Но откуда?!

– Так ведь Василий, когда понял, что лучше ему не станет, встретился с Зиной. Приехал сам, и почти до утра они проговорили. Хорошо, что перед смертью помирились, а то ведь упертые оба – полжизни порознь…

– А когда это было? – воскликнула Ольга.

Чтобы у отца были от нее секреты – да ни за что! Он бы рассказал ей о важном, а встреча с сестрой, понимала девушка, такой и была. Он бы не промолчал! Так почему же она ничего не знает?!

– Да года полтора назад. Перед Новым годом как раз. Точно – накануне мы с Зиной сосну под окном нарядили.

И Ольга припомнила, что действительно отец уезжал дня на два. Ей сказал, что повидаться со старым армейским другом. Она настаивала, что отправится с ним. Но он запротестовал – меня засмеют, с нянькой явился! И вообще, доча, отговаривал он, нам, понимаешь, по-мужски надо пообщаться, душевно. Не обижайся, но ты только помешаешь. Ей пришлось смириться и отпустить отца, хотя и переживала – приступы кашля становились все более продолжительными, родитель все чаще начинал задыхаться. И ведь после ни словом не обмолвился, где был!

– Да что у них произошло? Почему я ничего не знаю?

– Олечка, я тебе потом обязательно расскажу. То, что сам знаю, конечно. Но не сейчас, а то за этим, – и он кивнул в сторону двери, – глаз да глаз нужен. Я тебе не советчик, но ты бы не пускала его – неспроста он приехал. Начнет ныть о несправедливости судьбы: никак не может смириться, что ферма не ему досталась. Он уже поди возомнил себя хозяином, а тут такой поворот.

– Виктор Семенович, погодите! Я вашему мнению доверяю, но ведь не чужой человек. Да и неудобно – я в доме его матери на птичьих правах.

– Да как это на птичьих! Дом твой, и это воля родной тети. И точка!

– Но у человека беда – пожар…

Управляющий вздохнул:

– Это если он не насочинял опять.

– Да зачем о таком врать?

– Кто знает, что у этого бездельника на уме! Еще такие совпадения – к твоему приезду ровнехонько.

– И все же не по-людски это – брата и за порог… У меня ведь больше и нет никого.

– Ой, смотри сама! Может, и правда – какая-никакая, а родня.

Ольга кивнула, и они вернулись в гостиную. Вадим нервно расхаживал вдоль буфета. Поди подслушивал, промелькнуло в голове. Да ладно – были бы какие секреты.

– Вадим, – начала Ольга. – Признаться, я удивлена, что у меня есть брат. Мой папа не рассказывал мне о семье сестры, твоей мамы. И раз уж так вышло – конечно, поживи, познакомимся поближе.

– Нормальная баба, я так и знал! – хлопнув в ладоши, воскликнул гость, обращаясь к управляющему.

Залпом допил чай и повернулся к сестре:

– Ну спасибо, хозяйка! Я тогда мамкину спальню и займу!

Мысль о том, что они будут жить на одном этаже, девушке не очень понравилась, но она не стала спорить.

– Я тогда к Кольке за вещами и вернусь!

– Хоть он порадуется, – проворчал Виктор Семенович. – А то навязался на его голову нахлебник…

– Семеныч, не тарахти! – перебил его Вадим. – Подбрось лучше, все равно в теплицы потащишься!

Помощник посмотрел на Ольгу и пояснил:

– Мне действительно надо уехать, проверить все. Ты располагайся, отдохни, сегодня уже беспокоить не буду. А завтра с утра познакомлю тебя с работниками, везде проведу, объясню все. И по клубнике решим – не договорили же.

И он с недовольством глянул на Вадима.

– Конечно, Виктор Семенович. К семи встану. Как удобно будет – заезжайте.

– До завтра, Оленька.

И уже в дверях развернулся:

– Где корм у Барбоса, Ирина покажет. Ты если что его не теряй – он иной раз суток по двое не приходит, да поди и к оранжерее привык. Но если захочет войти, покоя не даст, пока не запустят. Такой он, зараза – с характером!

– Есть в кого, – поддакнул братец и скрылся за дверью.

Управляющий укоризненно покачал головой и, кивнув на прощание, последовал за ним.