Читать книгу Научный подход к альфе - - Страница 1

Меня зовут Эвелин Роуз, и если вы думаете, что я когда-нибудь выйду замуж за кого-то, кто воет на луну, рвёт мебель и считает, что «ухаживать» – это принести женщине полудохлую лису, то вы глубоко, трагически и, возможно, даже опасно заблуждаетесь.

Я профессор криптофауны в Королевской Академии Звериных Проявлений, автор трёх монографий о поведении сумеречных гибридов и обладательница самой полной коллекции щёток для чистки шерсти в Северных Пределах. Моё сердце принадлежит науке. Мои руки – заняты. А моё терпение – ограничено, особенно когда речь заходит о древних обычаях, которые кто-то пытается протащить под видом «романтики».

Но обо всём по порядку.

Всё началось в тот самый день, когда я отправилась в экспедицию в Лес Туманных Грёз – место, где, по слухам, обитал последний представитель Erinaceus lupinus, или, как мы его ласково звали в лаборатории, – сумеречный ежо-волк. Существо размером с кошку, покрытое иглами снаружи и мягкой шерстью внутри, способное сворачиваться в колючий шар при угрозе… и издавать звуки, напоминающие смесь мурлыканья и воя.

Редкость. Чудо эволюции. И мой белый кит.

Я шла по тропе уже третий день, в рюкзаке – сушёные ягоды, чай в термосе, блокнот с зарисовками и, конечно, моя любимая щётка №7 – с натуральной щетиной и ручкой из дуба, подаренная Марго на день рождения. Воздух был влажным, пропитанным запахом мха и чего-то древнего, почти магического. Лес Туманных Грёз не любил чужаков, но меня он терпел. Возможно, потому что я никогда не приходила сюда с намерением завладеть. Только понять.

И вот – удача.

Под корнями старого вяза, в полусне, свернувшись в идеальный шар, лежал он. Ежо-волк. Его иглы переливались в тусклом свете, как сталь, а из-под них выглядывали пушистые ушки. Я замерла. Даже дышать перестала.

Осторожно, на цыпочках, я приблизилась. Достала миниатюрную камеру с инфракрасным режимом. Сделала три снимка. Записала время, погоду, направление ветра. Потом – самое важное: образец шерсти. Для анализа ДНК.

Но шерсть была скрыта под иглами. А чтобы добраться до неё, нужно было… ну, слегка прикоснуться. Успокоить. Показать, что я не хищник.

Я знала, что делать. Годы наблюдений за гибридами научили меня одному: природа доверяет тем, кто не торопится.

Медленно, почти невесомо, я провела кончиками пальцев по его спине. Шар чуть раскрылся. Изнутри показалась полоска тёплой, густой шерсти цвета тёмного меда. Я достала щётку №7 – не для вычёсывания, нет, просто чтобы аккуратно собрать несколько волосков.

И тут случилось.

Не знаю, что разбудило его – мой запах, шорох ткани или просто внезапный порыв ветра. Но в следующее мгновение земля подо мной задрожала. Не буквально – хотя, честно говоря, чуть-чуть и буквально тоже.

Из-за ближайшего холма, прямо из тени, поднялась фигура.

Высокая. Широкоплечая. Обнажённая.

Да, вы не ослышались.

Мужчина. Совершенно голый. С мокрыми от росы волосами, цвета воронова крыла, и глазами… Боже милостивый, глазами цвета грозового неба.

Я замерла. Не от страха. От профессионального интереса.

Потому что в этот самый момент я поняла: это не человек.

Это – оборотень.

И не просто любой оборотень. По тому, как свет преломлялся вокруг него, по тому, как звери в округе затихли, по тому, как даже ветер перестал шевелить листву – я поняла: это альфа.

Альфа клана Волчьего Клыка. Грейвен Уэйл.

Я читала о нём. Кто в мире криптофауны не читал? Легендарный лидер, который восстановил клан после войны с теневыми охотниками, заключил мир с Академией и, по слухам, мог одним взглядом заставить волка лечь на спину.

И вот он стоял передо мной. Без единой одежды. С мокрой кожей и выражением лица, будто я только что осквернила его святыню.

– Что вы делаете? – спросил он. Голос – низкий, хриплый, как будто не говорил неделю.

– Собираю образец шерсти, – ответила я, не отрывая взгляда от ежо-волка. – Это Erinaceus lupinus. Последний известный экземпляр. Вы, случайно, не его опекун?

Он не ответил. Подошёл ближе. Так близко, что я почувствовала тепло его тела. И запах – дикий, древесный, с ноткой озона.

– Вы тронули его, – сказал он.

– Ну, чуть-чуть. Научный метод требует…

– Не его. Меня.

Я нахмурилась.

– Простите?

Он указал подбородком на свою грудь. Там, прямо над сердцем, красовалась тонкая царапина. Свежая. Кровь уже засыхала.

И тут я вспомнила.

Когда ежо-волк раскрылся, я машинально провела щёткой по воздуху – чтобы убрать её с пути. И, видимо, задела… его. Он лежал рядом. В форме человека. Я даже не заметила!

– О боже, – выдохнула я. – Это не специально! Я думала, там пень!

– Пень, – повторил он с ледяной интонацией. – Вы приняли альфу клана Волчьего Клыка за пень.

– Ну, вы же лежали! И были… ну… – Я махнула рукой вниз. – Без предупреждения!

– В этом лесу я имею право быть в любой форме, – сказал он. – А вы – нет права прикасаться ко мне без разрешения.

– Я не прикасалась! Я чистила воздух щёткой!

– Щётка коснулась моей кожи. Это прикосновение.

Я закатила глаза.

– Послушайте, мистер Уэйл, если каждое случайное касание в лесу считается за… что? За предложение руки и сердца? – Я фыркнула. – Тогда половина Академии уже замужем за кустами.

Он не улыбнулся. Но что-то в его взгляде дрогнуло.

– Вы из Академии?

– Профессор Эвелин Роуз, кафедра криптофауны. И да, я знаю, кто вы. Но это не отменяет того факта, что ваше тело внезапно появилось в радиусе моей научной работы без предупреждения и маркировки.

Он медленно наклонился. Я не отступила. Не из храбрости – из принципа. Учёные не бегают от объектов наблюдения. Даже если эти объекты выше двух метров и могут разорвать тебя голыми руками.

– Слушайте внимательно, профессор Роуз, – сказал он, почти шепотом. – В нашем законе есть правило. Если человек прикасается к альфе без вызова – это считается заявлением прав. А если это женщина… – он сделал паузу, – …то это брачный вызов.

Я рассмеялась. Громко. Искренне. Почти истерично.

– Брачный вызов? Вы серьёзно? Мы в двадцать первом веке! У нас есть спектрометры, ДНК-анализ, онлайн-курсы по этике взаимодействия с магическими существами! А вы говорите мне про… брачный вызов из-за щётки?

– Закон древний, – ответил он. – И он работает.

– Ну, тогда я отзываю свой «вызов», – сказала я, вытаскивая блокнот. – Фиксирую: контакт был случайным, неконтролируемым и абсолютно лишённым романтического подтекста. Прилагаю схему движения щётки. Подпись, дата, печать Академии.

Он смотрел на меня так, будто я только что предложила заменить луну на энергосберегающую лампочку.

– Вы не можете просто… отозвать.

– Почему нет? Это же не договор аренды. Это – недоразумение.

– Для стаи это не недоразумение. Это знак.

– Тогда пусть ваша стая знакуется между собой! Я – учёный. Моя задача – наблюдать, анализировать, классифицировать. А не выходить замуж за каждого, кого случайно задену щёткой!

Он молчал. Долго. Потом вдруг повернулся и пошёл прочь.

– Подождите! – крикнула я. – А ежо-волк?

– Он под защитой клана, – бросил через плечо. – Не трогайте его больше.

– Но мне нужны данные!

– Или рука, – добавил он, не оборачиваясь. – Выбирайте.

Я осталась одна. С щёткой в руке, блокнотом и чувством, будто только что подписала себе приговор.

Вернувшись в Академию три дня спустя, я всё ещё надеялась, что это был странный сон. Может, я слишком долго была в лесу. Может, выпила плохой воды. Может, ежо-волк выделяет галлюциногенные ферменты.

Но надежда растаяла у самых ворот.

Перед главным входом стоял декан Хартли – в полной мантии, с лицом, как будто ему только что сообщили, что его любимая библиотека сгорела дотла.

– Эвелин! – воскликнул он, едва увидев меня. – Слава богам! Вы целы!

– Конечно, цела. Я же не в боевой зоне, а в лесу.

– Вы были с ним! С Уэйлом!

– Была. Недолго. Он немного… консервативен.

– Консервативен?! – Декан схватился за сердце. – Эвелин, вы нарушили один из древнейших обычаев Северных Пределов! Вы коснулись альфы! Это брачный вызов!

– Опять это слово! – Я закатила глаза. – Декан, я не собиралась выходить замуж! Я собирала образцы!

– Неважно, что вы собирали! Важно, что произошло! – Он понизил голос. – Грейвен Уэйл прислал гонца сегодня утром. Он требует… встречи. И говорит, что вы уже «приняли обязательства».

– Какие обязательства? Я ничего не подписывала!

– В их традиции подпись не нужна. Достаточно прикосновения. Особенно… – он замялся, – …особенно если это первое прикосновение женщины к альфе.

– Это вообще не первое! Я в детстве тыкала пальцем в зоопарке!

– Это не зоопарк, Эвелин! Это реальность! И если вы не уладите это… – он понизил голос до шёпота, – …он может объявить вам право претензии. А это означает, что вы будете обязаны жить с ним, пока не выполните условия союза.

– Какие ещё условия?

– Брак. Или смерть. Обычно выбирают брак.

Я посмотрела на свои руки. На щётку №7, которую всё ещё несла в руке. На блокнот с записями о ежо-волке.

– Знаете что? – сказала я. – Пусть забирает свою «претензию» и вешает на стену рядом с охотничьими трофеями. Я не игрушка. И не трофей. Я – учёный.

– Эвелин… – начал декан.

– Нет. Я напишу официальный отказ. Юридически безупречный. С ссылками на международные нормы взаимодействия с магическими расами. И если он попробует меня похитить – я подам в суд за нарушение личных границ и незаконное лишение свободы.

Декан вздохнул.

– Вы не понимаете. Он – альфа. Для него это не формальность. Это честь. И долг.

– А для меня – абсурд.

Я пошла к своему кабинету. По дороге студенты шептались. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то – с жалостью. Одна первокурсница даже прошептала: «Она тронула Уэйла… Она теперь его».

Я остановилась.

– Нет, – сказала громко. – Я – никого. Я принадлежу науке. И если кто-то думает иначе, пусть попробует доказать это в рецензируемом журнале.

Зайдя в кабинет, я бросила рюкзак на стол, налила себе чай и села писать официальный отказ.

Три часа. Двенадцать черновиков. Два раза переписывала преамбулу. В итоге получилось:

«Уважаемый Лорд Уэйл, Настоящим заявляю, что контакт, произошедший между нами в Лесу Туманных Грёз, был полностью случайным, неумышленным и лишённым какого-либо символического или ритуального смысла. Я, Эвелин Роуз, профессор криптофауны, не рассматриваю вас как потенциального супруга, партнёра или даже временного соседа по лаборатории. Моя жизнь посвящена изучению магических существ, а не вступлению в брачные союзы по ошибке. С уважением, но без компромиссов, Эвелин Роуз»

Я поставила печать Академии, запечатала конверт и отправила его с курьером-голубем.

Через два часа голубь вернулся. С письмом.

Я развернула его. Внутри – один лист. Без подписи. Без обращения. Только три слова:

«Слишком поздно».

Я смяла письмо и бросила в камин.

Но огонь не успел его поглотить, как в дверь постучали.

Три раза. Твёрдо. Уверенно.

Я открыла.

На пороге стоял Грейвен Уэйл.

Теперь он был одет – в чёрный плащ, высокие сапоги, рубашку с расстёгнутым воротом. Волосы собраны назад. Глаза – всё те же. Грозовые. Опасные.

– Вы получили моё письмо? – спросил он.

– Получила. И отправила своё.

– Я его прочитал. – Он сделал шаг вперёд. Я не отступила. – Вы очень умны, профессор Роуз. Но ум не спасает от законов, которые старше вас, меня и всей вашей Академии.

– Тогда измените законы.

– Нельзя изменить то, что держит стаю вместе.

– А если стая держится на таких вот… глупостях?

– Это не глупость. Это связь. – Он посмотрел прямо в глаза. – А вы уже часть этой связи.

– Я не хочу быть частью!

– Желания не всегда решают всё.

Он протянул руку. На ладони – чёрная роза. И кольцо из серебра с волчьим клыком.

– Это не предложение, – сказал он. – Это напоминание.

– Напоминание о чём?

– О том, что вы коснулись меня. И теперь я обязан защищать вас. Где бы вы ни были. От кого бы вы ни прятались.

– Я не прячусь!

– Тогда перестаньте писать отказы. Начните слушать.

– Слушать что?

– То, что говорит ваше сердце.

Я фыркнула.

– Моё сердце говорит: «Сделай анализ крови ежо-волка и не отвлекайся на мускулистых мужчин с комплексом вожака».

Он почти улыбнулся. Почти.

– Мы ещё увидимся, Эвелин Роуз.

И ушёл.

Я закрыла дверь. Привалилась к ней спиной. Сердце стучало так, будто пыталось выбраться наружу.

– Чёрт, – прошептала я. – У меня завалялся оборотень. Никому бесхозный не нужен?

Потом взяла чай, села за стол и написала в дневнике:

«День 1. Случайно вызвала брачный конфликт с альфой. Потеряла доступ к ежо-волку. Получила розу и кольцо. Настроение – раздражённое. Планы – игнорировать всё это как галлюцинацию. P.S. Если кому-то срочно нужен муж-оборотень – забирайте. Только потом не жалуйтесь. И не смейте его возвращать».