Читать книгу Научный подход к альфе - - Страница 2

На следующее утро я проснулась с твёрдым намерением забыть всё, что случилось накануне. Грейвен Уэйл? Какой Грейвен Уэйл? В моей жизни есть только три важные вещи: чай с лимоном, микроскоп «Люминар-7» и ежедневный график кормления лабораторных хвостогрызов. Всё остальное – шум.

Я надела свой самый строгий жакет (серый, без единого намёка на женственность), собрала волосы в пучок, который мог бы служить оружием ближнего боя, и направилась в Академию с видом человека, который только что опубликовал статью в Journal of Cryptofaunal Ethics и не собирается терпеть глупости.

Первым делом – в архив. Нужно было найти хоть что-то о «брачном обычае прикосновения». Если он существует, он должен быть задокументирован. А если задокументирован – его можно оспорить. Наука, в конце концов, любит дыры в законах больше, чем кофе.

Но едва я переступила порог главного здания, меня окружила толпа студентов.

– Профессор Роуз! Правда, что вы теперь невеста альфы? – Вы уже выбрали свадебное платье? – Он подарил вам лунный камень? – А правда, что альфы не целуются до полнолуния?

Я подняла руку.

– Внимание! Все вопросы по поводу моей личной жизни будут заменены на контрольную по таксономии гибридов. Кто первый спросит, тот получит билет №13 – про размножение болотных слизней. С картинками.

Толпа мгновенно рассеялась.

Хорошо. Порядок восстановлен.

Но радость моя длилась недолго.

У дверей библиотеки меня поджидал декан Хартли. В руках – папка. Лицо – как будто ему только что сообщили, что его любимый том «Мифы Севера» напечатали на туалетной бумаге.

– Эвелин, – сказал он дрожащим голосом. – У нас проблема.

– Ещё одна? – вздохнула я. – Дайте угадаю: Грейвен Уэйл объявил, что я теперь его королева, и требует, чтобы Академия переименовали в «Дворец Любви и Луны»?

– Хуже. Много хуже.

Он протянул папку.

Я открыла.

Внутри – копия моего вчерашнего отказа. Только… с печатью клана Волчьего Клыка. И подписью Грейвена Уэйла. И пометкой: «Принято. Союз утверждён».

– Что за чёрт?! – вырвалось у меня.

– Похоже, он интерпретировал ваш отказ… как предложение, – сказал декан.

– Это невозможно! Я чётко написала: «не рассматриваю вас как потенциального супруга»!

– Но вы использовали форму «вы», а не «ты», – пояснил он. – В древнем диалекте лупинидов форма «вы» означает уважение, равенство… и готовность к союзу.

– Я писала на английском!

– Он перевёл. Через своего шамана. Или, точнее, через Марго.

– Марго?!

Я чуть не выронила папку.

Марго Финч – моя лучшая подруга, ведьма-библиотекарь, обладательница самой странной коллекции трав в Академии и человек, который однажды пытался сварить любовное зелье из чая и мятных конфет. Она работает в отделе древних языков. И, да, она немного… эмоциональна.

– Она сказала, что хотела «помочь», – пробормотал декан. – Что «вы оба такие упрямые, что без магии не разберётесь».

– Я её убью, – прошипела я. – Медленно. С использованием учебника по этике межвидовых отношений. Глава 4: «Как не вмешиваться в личную жизнь подруги, даже если она спит с микроскопом».

Я развернулась и пошла прямиком в библиотеку.

Марго сидела за столом, заваривая что-то фиолетовое в колбе. На голове – шляпа в виде совы. На шее – амулет из сушеных лепестков розы. В ушах – серьги в форме миниатюрных лун.

– Привет, Эв! – весело сказала она. – Ты уже получила свадебное приглашение?

– Я получила папку с моим собственным безумием, – ответила я, швыряя документ на стол. – Что ты сделала?

– Ну… – Она смущённо покрутила ложку. – Я просто немного… подправила перевод. Чтобы он звучал менее… отталкивающе.

– «Отталкивающе»?! Я написала: «Вы – мускулистый мужчина с комплексом вожака»!

– Именно это я и смягчила! – воскликнула она. – Перевела как: «Ты – сильный, благородный вожак, чья душа зовёт мою».

Я уставилась на неё.

– Ты… что?

– Ну, знаешь, в старославянском «мускулистый» и «благородный» – почти синонимы! Почти!

– Это не старославянский! Это английский! И «комплекс вожака» – это не комплимент!

– Ага, но «душа зовёт душу» – это очень романтично! – Она улыбнулась. – Кстати, он прислал тебе подарок.

– Я не хочу его подарков!

– Слишком поздно. – Она указала на угол библиотеки.

Там стоял… огромный волк. Чёрный, как ночь. Глаза – грозовые. На шее – красная лента с запиской.

Это был Грейвен. В звериной форме.

– Он здесь уже час, – прошептала Марго. – Не рычит. Не двигается. Просто… смотрит на дверь твоего кабинета.

– Он не может просто стоять в библиотеке! Это нарушение правил! Пункт 7: «Животные допускаются только в зоологическом корпусе, и то – в клетках»!

– Он не животное, Эв. Он жених.

– Он не жених! Он… он… – Я запнулась. – Он нарушитель личных границ с хвостом!

Я подошла к нему. Остановилась в двух шагах.

– Лорд Уэйл, – сказала строго. – Вы не имеете права находиться здесь без разрешения администрации. Особенно в такой… форме.

Он медленно встал. Подошёл. Опустил голову. И положил мне на ногу лапу.

Не давил. Просто… лег.

– Это что, попытка умиления? – спросила я. – Потому что у меня аллергия на манипуляции в пушистой оболочке.

Он фыркнул. Потом сел. И уставился на меня так, будто я – последний кусок мяса в мире.

– Ладно, – сказала я. – Если вы не уйдёте добровольно, я вызову охрану.

Он мотнул головой в сторону выхода.

– Вы предлагаете прогулку?

Он кивнул.

– А потом вернётесь в свою нору и забудете обо мне?

Он покачал головой.

– Конечно. – Я вздохнула. – Почему я вообще думаю, что с вами можно договориться?

Но… я пошла.

Потому что, честно говоря, было любопытно. И потому что его глаза… чёрт возьми, в них было что-то. Не угроза. Не доминирование. А… ожидание.

Мы вышли во внутренний двор Академии. Он шёл рядом, не слишком близко, но и не отставая. Студенты замирали. Кто-то фотографировал. Кто-то шептал молитвы.

– Вы знаете, – сказала я, – в моей культуре, когда мужчина хочет ухаживать за женщиной, он приносит цветы. Или шоколад. Или хотя бы не пугает всех своим видом.

Он превратился обратно в человека. Мгновенно. Без дыма, вспышек или странных звуков. Просто – вспышка света, и вот он: высокий, мускулистый, всё ещё без рубашки (почему?!), но теперь с выражением лица, будто только что выиграл спор.

– Цветы я уже приносил, – сказал он. – Вы их сожгли.

– Это был эксперимент! Я проверяла, горит ли магическая флора!

– А шоколад?

– У меня аллергия на какао.

– Тогда что вам нужно?

– Ничего! Мне не нужен ухажёр! Мне нужен доступ к ежо-волку!

– Вы всё ещё думаете о нём?

– Это научный объект!

– А я – нет?

– Вы – источник хаоса!

Он усмехнулся.

– Хаос рождает порядок. Это тоже наука.

– Это философия. И плохая.

Мы дошли до скамейки под вязом. Он сел. Я – нет.

– Слушайте, – сказала я. – Давайте договоримся. Вы отменяете этот «союз». Я забываю, что вы когда-то лежали голым в моей экспедиции. И мы оба возвращаемся к своим делам. Вы – к своей стае. Я – к своим иглам и графикам.

– Нельзя отменить то, что уже началось, – ответил он.

– Почему?

– Потому что теперь вы под моей защитой.

– Я не нуждаюсь в защите!

– Вчера ночью в Академию проникли охотники, – сказал он тихо. – Они искали вас.

Я замерла.

– Что?

– Они знают, что вы тронули альфу. Для них это слабость. Они хотят использовать вас, чтобы добраться до меня.

– Это… это абсурд!

– Абсурд – думать, что мир безопасен, пока вы прячетесь за книгами.

Я села на скамейку. Впервые за день – без сарказма.

– Почему вы мне говорите это?

– Потому что теперь вы часть моей ответственности. А я не теряю то, что считаю своим.

– Я не «ваше»!

– Пока не докажете обратное.

– Как?

– Докажите, что можете выжить вне моей тени.

– Это вызов?

– Это шанс.

Я посмотрела на него. На его лицо, лишённое насмешки. На руки, покрытые шрамами. На глаза, в которых читалась не власть, а усталость.

– Ладно, – сказала я. – Допустим, я соглашусь на этот… эксперимент. Но только на моих условиях.

– Каких?

– Во-первых, никаких подарков. Во-вторых, никаких «случайных» встреч в моём кабинете. В-третьих, вы возвращаете мне доступ к ежо-волку.

– Нет.

– Почему?!

– Потому что он не под моей защитой. Он – под вашей. А вы сейчас не в безопасности.

– Это несправедливо!

– Жизнь несправедлива. Но я могу сделать её немного справедливее. Для вас.

Я встала.

– Вы невозможны.

– Зато настоящий.

Я пошла прочь. Он не последовал.

Но у двери меня ждал новый сюрприз.

На пороге моего кабинета стоял… огромный букет чёрных роз. И записка:

«Цветы не горят. Проверено. – Г.У.»

Я схватила розы и пошла прямиком в лабораторию.

– Джеймс! – крикнула я ассистенту. – Запускай тест на магическую стабильность!

– Опять? – спросил он, не отрываясь от микроскопа.

– Да! И добавь анализ на следы любовного зелья. На всякий случай.

Пока Джеймс возился с пробирками, я села писать новое письмо. На этот раз – в Министерство Межрасовых Отношений.

«Уважаемые господа, Прошу официально признать, что контакт между представителем человеческой расы (мной) и альфой клана Волчьего Клыка (Грейвеном Уэйлом) не имел ритуального характера и не может служить основанием для брачного союза. Прилагаю: – Схему движения щётки №7; – Заключение эксперта по этике (декан Хартли); – Свидетельские показания (ежо-волк, если научится говорить); – Анализ чёрных роз на предмет магического воздействия. С уважением, но с решимостью, Эвелин Роуз»

Я отправила письмо. Потом налила себе чай. И только тогда заметила, что на моём столе лежит… кольцо.

То самое. Из серебра. С волчьим клыком.

– Откуда оно здесь?! – вскрикнула я.

– Принесла сова, – сказал Джеймс, не отрываясь от пробирки. – Сказала, что это «гарантия безопасности».

– Какая ещё сова?!

– Чёрная. С серьгами.

– Марго!!! – зарычала я.

Но тут раздался стук в дверь.

– Кто теперь? – проворчала я.

Открыла.

На пороге стояла группа студенток-первокурсниц. Все в одинаковых розовых платьях. С блокнотами.

– Профессор Роуз! – хором воскликнули они. – Мы создали фан-клуб «Эвелин и Грейвен: Любовь под Луной»!

– Вы что, с ума сошли?! – выдохнула я.

– Мы уже придумали логотип! – сказала одна. – Вы в белом платье, он в чёрном плаще, а между вами – ежо-волк как символ примирения рас!

– И мы написали песню! – добавила другая.

– И сделали куклы!

– И открыли страницу в… – начала третья.

– НЕТ! – перебила я. – Никаких страниц! Никаких кукол! Никаких песен! Это не роман! Это – научный инцидент!

– Но он так красиво на вас смотрит! – прошептала одна.

– Он смотрит на меня, как на проблему, которую нужно решить!

– Это же страсть!

– Это аллергия на нерациональность!

Я закрыла дверь. Заперла на все замки. Потом задвинула шкаф.

Но вечером, когда я уже собиралась домой, на моём столе появилось новое письмо.

Без конверта. Без подписи. Только слова:

«Вы не сможете спрятаться от того, что уже началось. Но я не буду ловить вас. Я буду ждать. Потому что вы – первая, кто осмелился сказать «нет»… и остался жив».

Я смяла письмо. Но не выбросила.

Потому что… чёрт возьми, в его словах была какая-то доля правды.

Я действительно сказала «нет». И он не разорвал меня на части. Он… предложил чай. Ну, почти.

Дома я написала в дневнике:

«День 2. Меня объявили невестой по ошибке. Подруга предала ради «романтики». Студентки создали фан-клуб. Альфа прислал розы, кольцо и письмо, от которого мурашки. Настроение – раздражённое, но с лёгким оттенком «что, если…?» P.S. Если кому-то нужен муж-оборотень – он всё ещё в наличии. Только берите с инструкцией: «Не оставлять без присмотра рядом с библиотекой, розами и профессорами криптофауны».

Я закрыла дневник. Выключила свет.

И в темноте вдруг подумала: а что, если он прав? Что если этот хаос – не конец, а начало?

Но тут же отогнала эту мысль.

– Глупости, – сказала я вслух. – У меня завтра лекция по поведению гибридов. И никаких альф!

…Хотя, если он снова придёт в библиотеку в форме волка, я, пожалуй, принесу ему печенье.

Только чтобы не рычал.