Читать книгу В набег: Лабиринт - - Страница 4

Казир резко распахнул глаза и тут же согнулся пополам в приступе кашля, а от него во все стороны полетели облачка пыли. Он был полностью покрыт тонким её слоем, как, впрочем, и весь просторный зал, в котором он находился. Больше в этом зале не было ничего и никого.

Когда кашель прошел, молодой орк, чувствуя легкую головную боль, аккуратно приподнялся на локтях, осмотрелся и непонимающе уставился на огромный провал в потолке. В этом провале виднелось солнце, достигшее зенита и сейчас хорошо освещающее пустое помещение.

«Где я? Что происходит?» – спросил Казир сам себя.

Но стоило ему попытаться встать, как его пронзила дикая боль в ноге. Такая сильная, что он, Казир, сын великого воина Редурджина и внук могущественного вождя Серых Воронов, едва не застонал, как девчонка.

Нога оказалась сломана в бедре.

– Мать вашу! Что происходит?! Где я, бездна меня поглоти?! – зарычал орк, и тут в его голове словно зажглась свеча, осветила все воспоминания, позволяя разглядеть то, что он хотел.

«Сын Редурджина, внук шамана Вайхара, брат Кракхара, Хирзы и…» – начал вспоминать парень.

– Дунха-а-ан! – по залу прокатился могучий рык разъярённого медведя. – Брат, где ты?! Отзовись! – надрывал связки Казир, не зная, что еще совсем недавно точно так же его звал Дунхан, но так и не дозвался. Не смог пробиться через тьму забытья, окутавшую лежащего без сознания Казира. Не смог и не сдержал рвущиеся наружу эмоции.

– Так не должно быть… – забормотал себе под нос Казир, когда ему никто так и не ответил. – Такого не бывает… Я же здесь, и брат Дун должен быть здесь. И завал должен быть тоже здесь! Не может такого быть! Не может! – перешел он под конец на крик.

В течение нескольких долгих и напряженных минут Казир думал, вспоминал, восстанавливал цепочку событий, больше не пытаясь вставать и кричать. Сопоставлял время, ориентируясь по солнцу, которое медленно, но верно начинало клониться к закату. Затем повторил все по новой и еще раз, и еще. И только, когда убедился, что вспомнил все до самой крошечной детали, подвел итог своим размышлениям.

Казир никогда не был дураком. Вспыльчивым – да, наивным с близкими – да, вредным – еще как, но дураком – никогда. Поэтому и сейчас он пришел к верному ответу на два главных вопроса: что произошло и куда делся Дунхан?

Казир видел взгляд брата перед тем, как они провалились под землю. И по этому взгляду он понял, что Дунхан что-то ощутил. А что он мог почувствовать, если не магию? Значит, обвал произошел из-за магических воздействий. Пусть молодой орк ничего не смыслил в магии, но общеизвестные факты знал отлично. Сложно этого не знать, когда в семье два одаренных, один из которых – сильнейший шаман клана.

Просидев так еще какое-то время, Казир снова оглядел пустой зал, укрытый одеялом из пыли, и не обнаружил ни своего оружия, ни тела алой гривы, ни даже магического ядра из ее сердца. Ни-че-го! Абсолютная пустота. Только он и огромный безмолвный зал. Единственное, что у него осталось, это одежда и куски уцелевшей кожаной брони, которые были на нем, а также ножны от меча и кинжал. Хотя и ятаган, и ядро он держал в руках. Тут Казир пришел к выводу, что, скорее всего, меч и ядро он попросту выронил, когда случился обвал или когда он потерял сознание. А куда они делись? Туда же, куда и все – в портал! Другого объяснения не было.

Еще ни разу он не слышал про рабочие порталы, тем более такие огромные, способные переместить такое количество предметов и такую невозможную массу. Но мало ли чего он не слышал и не знает? Ему ведь никто не говорил, что такого не может быть, а значит, все возможно.

В самом деле, ему ведь не могли влезть в голову эльфийские лазутчики и изменить воспоминания. Он ведь орк! Природное сопротивление магии – это их гордость и сила. Оно действует не только на физическое тело, но и на ментальную составляющую организма. Такую защиту не смогут обойти и самые древние из эльфийских аристократов. Нет таких существ, способных на такое, кроме детей неба. Но этих еще поищи. Лично Казир видел дракона лишь однажды, когда был еще сопливым мальчишкой. И то далеко в небе. Если бы не дед, который тогда был с ним, то Казир бы и не понял, что это за далекая точка плывет по небу.

Парень тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и постарался сосредоточиться на главном – на выживании.

Казир рассудил, что если его брата куда-то действительно закинуло спонтанным порталом, то он ничем ему сейчас помочь не сможет. Он вообще далек от магии, и тут только дед сможет определить, действительно ли это был портал или, что хуже, его брата и все вокруг просто распылило на магическую энергию. Ведь такое тоже могло быть. Но эти мысли Казир гнал прочь.

А если все же Дунхана кто-то утащил, пока тот, как и сам Казир, был без сознания, тогда он обязательно выследит эту тварь, после чего прикончит и сожрет ее сердце в назидание другим тварям!

Приняв решение, Казир стал действовать.

***

Спустя полтора месяца, один из дозорных, стоявший на страже границ поселения клана и сейчас делавший обход своего участка, приметил в лучах заходящего солнца медленно бредущую фигуру, вышедшую из-за небольшого холма. Фигура постепенно приближалась к поселению.

Стражник насторожился, всмотрелся. У всех орков с рождения острое зрение, а конкретно у этого оно было еще более острым, и именно поэтому он был десятником и нес службу здесь. И когда ему наконец удалось разглядеть, кто приближается, тот тут же отправил одного из молодого пополнения в лагерь с докладом. Пусть вождя нет на месте, как и его сына Редурджина, но вот Кракхар – старший внук вождя, как раз на днях вернулся из похода со своей сотней, и он обязан знать, что его брат жив, а не сгинул на Испытании, как все считали уже на протяжении месяца.

Поэтому, когда молодой осунувшийся парень, весь в рваной и буро-коричневой от засохшей крови одежде, с единственным уцелевшим наплечником из всей брони, без единого живого места на теле и без одного уха, на месте которого уже зарубцевался уродливый шрам, с кинжалом в одной руке и большим, ярко пульсирующим ядром в другой руке, вступил на территорию клана, его уже ждали родные: мать, старший брат и младшая сестра. Но не только они. Нового воина клана встречали и другие орки, из тех, кто по тем или иным причинам не участвовал в конфликте с эльфами. Друзья и знакомые. Соперники и недруги. Все, кто смог, пришли полюбоваться на Казира. Но никто не ожидал увидеть такую картину. Перед ними был уставший воин с цепким ястребиным взглядом.

Хмурый Казир стоял посреди молчащей толпы орков, и злость в его груди все больше распалялась.

Где все были, когда он и его брат не вернулись домой через две недели после начала Испытания? Почему не отправили отряд на поиск их тел, когда прошло три недели? Почему никто не пришел убедиться, что их сожрала тварь, когда к концу подходил месяц? Где были все эти лица?!

Казир не выдержал и мертвенно тихим, но таким тяжелым голосом произнес:

– Почему вы не пришли? Вы все! Где вы были все эти дни, пока я искал брата?! – голос молодого орка сорвался, и тот закашлялся, а затем еле слышно продолжил: – Мне стыдно смотреть на вас, трусливые гоблины. Я покину…

Но не успел парень закончить фразу, как ему прилетел кулак точно в челюсть. Прилетел бы раньше. Тому Казиру, который уходил на Испытание совсем юнцом полтора месяца назад. Тот Казир бы ни за что не успел среагировать на молниеносные движения старшего брата. Тот Казир, но не нынешний, прошедший самую суровую тренировку в своей жизни, закаливший тело и разум в бесконечной гонке на выживание и все еще теплящий надежду найти своего младшего брата.

Стремительная атака разгневанного Кракхара, который не понимал, что за чушь несёт его чудом выживший младший брат, захлебнулась в самом начале. Кракхар это понял сразу, когда в глазах Казира промелькнул яростный огонек злобы, а сам он размазался в движении. Опытный воин понял, но было уже поздно. Его младший брат двигался настолько быстро, что Кракхару показалось, будто он с голыми руками вышел против мастера меча дроу. Казир был таким же быстрым и резким, несмотря на свои два метра роста и под дюжину десятков килограммов веса. Хотя нет, сейчас в нем было не больше восьми десятков.

Всего миг, краткий миг потребовался Казиру, чтобы увернуться от удара, сократить дистанцию и приложить зазубренный зачарованный клинок кинжала к горлу старшего брата.

Хирза взвизгнула и кинулась разнимать братьев, но её остановила мать, ухватив дочь за руку. Хирза дернулась пару раз и закричала:

– Мама, отпусти, они же поубивают друг друга!

Но та лишь еще крепче схватила дочь, не собираясь её отпускать. Хирза обернулась и наткнулась на заплаканное лицо своей матери, которая произнесла дрожащим голосом:

– Позволь им решить их разногласия самим, дочь моя.

И Хирза позволила. Сделала шаг к матери и обняла её.

Кракхар сглотнул, поняв и в полной мере осознав, через что пришлось пройти его младшему брату. Ему всё поведало его оружие, говорившее лучше всех слов. Зачарованная шаманом орчья сталь способна выдержать сотню битв и не затупиться, и лишь после сотни сражений лезвие из такой стали может начать изнашиваться. У Казира же клинок был в выщерблинах от кончика до рукояти. Где он потерял ятаган Кракхар не знал, но это было и не важно. Ведь по итогу его младший брат превзошёл в какой-то степени, наверное, даже отца и при этом умудрился вернуться живым.

Великий воин. Достойный!

– Казир, не смей и думать о том, что сможешь вот так оставить нас в незнании и неведении. Уйти, не рассказав о том, что произошло с тобой и Дунханом на этом чертовом Испытании, будь оно проклято тысячи и тысячи раз! – сказал Кракхар, рукой отводя затупленное лезвие от горла.

– Брат, где ты был, когда ты был так нужен нам? Где? – со стальным блеском в глазах спросил изнеможденный парень, медленно разжимая хватку на рукояти кинжала.

Единственное, что в последние несколько недель спасало его от смерти – этот самый кинжал. Он кормил его. Согревал, давая искры для розжига костра. Принимал на себя десятки ядовитых плевков, сотни ударов когтей, клыков и шипов каждый проклятый день. Он стал его братом. Продолжением его руки. Его зубами и когтями.

В последний момент Казир отдёрнул руку с единственной действительно дорогой вещью от рук брата и шагнул назад. Он его никому и никогда не отдаст. Это его спасение. Его алтарь и надежда.

Кракхар понял и это. Поднял руки в примирительном жесте, говоря таким образом, что не собирается ничего забирать у брата.

– Я был на войне, брат Казир. Я воевал с длинноухими и высокомерными ублюдками, что решили отнять у нас то немного, что осталось у нашего народа. Но если бы я только знал, что вам нужна моя помощь, то я бы тут же примчался к вам верхом на ярхе. Я бы загнал его до смерти, но примчался на помощь! Я бы перебил армию ради вас с Дуном! Осушил моря и стер в пыль горы! Ты это знаешь, брат. Я бы…

– Да, я знаю и верю тебе, брат. Но где был отец и дедушка?! Где были воины клана, для которых войти на внешний периметр – плевое дело? – взвинтился парень.

В толпе раздался недовольный и озлобленный крик:

– А с чего ты, парень, решил, что мы не были там? Почему ты кричишь о том, что мы не искали вас? Так уверенно заявляешь, что мы оставили своих на территории зверей и тварей?! Да как ты посмел только думать о таком?! Да мы прочесали в три раза больше территории, чем полагается в таких случаях! В три! И ты говоришь, что это мы – гоблины трусливые?! Мы провели в ваших поисках пять дней вместо положенных двух, и это при том, что почти все способные воины отправились на границу, а на ваши поиски со мной ушли два молодых щенка, таких же, как и ты, лишь недавно прошедших свои Испытания! Так с чего же ты решил, что это наша вина в том, что ты потерял брата и сам чуть не сдох?! Я видел разруху, видел места твоих битв, но не видел ни тебя, ни твоего брата, ни ваших растерзанных тел! Разве это наша вина, что вы забрались в самую задницу Руин в погоне за славой, а, неблагодарный щенок?! Чего молчишь?! – ревел старый орк, которого больше всего задели слова юнца, пусть и пережившего очень многое за эти недели, но все еще молокососа по сравнению с ним. – Наш клан всегда считался самым сплоченным и крепким! Таковым он и останется! И не смей, слышишь, не смей больше порочить наши имена перед предками, а иначе я собственными руками удавлю тебя! – дернулся вперед старый воин, но его, на всякий случай, перехватили два тех самых молодых орка, с которыми он искал внуков шамана.

Казир, ничуть не смутившись, сместился на полшага в сторону старика, довернул корпус и уже было хотел сорваться в атаку. Он давно привык, что все, что проявляет агрессию, должно быть уничтожено в тот же момент и на том же месте, но рука матери, мягко упавшая ему на плечо, вовремя остановила его.

– Пойдем домой, сынок. Пора тебе отдохнуть, – обняла орчанка своего сына, который так и не выпустил оружия из рук.

Даже стоя в объятиях матери, Казир не сомневался. Разучился это делать. Сомнения – это смерть. Вот что он знал. Еще в первый день, когда остался один, он решил, что во что бы то ни стало, отыщет Дунхана. Отыщет и вернет его домой, даже ценой собственного изгнания или смерти. Он пообещал себе. Пообещал, что уйдет из клана, если потребуется. Пообещал, что его никто и ничто не остановит на пути к цели. А обещания он привык держать.