Читать книгу Майский ландыш - - Страница 1

“касание по плечу.

темный лес, а вокруг убегающие люди. знакомые фигуры, растворяющиеся в тени ветвей. сливающиеся с пространством вокруг.

поднимаю голову – такая же темень, как вокруг. темнота, поглотившая луну, звезды, облака. насквозь протыкающая голову со стороны глазниц.

разворачиваюсь. волосы режут плечи и ключицы. свет, осаливший меня, становится меньше.

не в этот раз.

начинаю бежать, не чувствуя земли под ногами. лишь мягкий матрас или болото, в котором застревают ботинки. почему мне так сложно передвигать ногами?

тягучие движения, неконтролируемые мной.

– мама, подожди! – вырывается из глотки”

открываю глаза, проснувшись от собственного шепота. отрываю руку, на которой уснула, от лица.

оглядываюсь. офис. жмурюсь, хлопая по щекам. а что я тут делаю? неужели я осталась ночевать тут?

воспоминания пазлами собираются в единую картину. прикрыла веки только на секунду, как мне успел присниться сон?…

рассматриваю лица коллег. мне снились… они? не помню. секунду назад образы из сна были чем-то важным и значимым. сердце всё еще колотится о грудную клетку. мне точно снится это не первый раз.

ничего не помню.

кажется, никто даже не заметил. радует, что перестала разговаривать, пока сплю. какое-то время, из-за кошмаров просыпалась только с криком. последствием этого остался лишь шёпот.

с каждым годом всё становится тише. кошмары, голоса вокруг. мой голос.не представляю, что будет после смерти. хотелось, чтобы мой голос жил вечность. но уже на трети жизни, его не слышно.

массирую переносицу. пожалуй, место в углу офиса – лучшее решение за последние пару лет.

за последние пару лет… утыкаюсь лбом в стол. нужно просыпаться. прочесываю пальцами волосы и поднимаюсь с места. попить холодной воды. попить холодной воды. попить холодной воды.

в руках оказывается кружка с рассыпанным внутри пакетиком кофе 3в1.

гулять, так гулять.

заливаю кипятком, сажусь на своё место.

стук клавиш, расползающийся по барабанным перепонкам. пальцы дрожат. надо пораньше ложиться.

оглядываю серые стены маленького помещения. замечаю часы, прищуриваюсь. надо браться за работу.

отпиваю кофе из кружки, а после, проминаю плечи.

вслушиваюсь в жужжание принтера. делаю глубокий выдох и смотрю на экран.

я всегда мечтала влиять на мир своими словами. но сейчас, сидя в информационном агентстве маленького родного города, радуюсь тому, что имею. не всем мечтам суждено сбыться, да?

как правильно разговаривать с врачами… ну и бред. ненавижу писать заказные статьи.

да и, в целом, последнее время ненавижу писать. что угодно. статьи, комментарии, сообщения… сегодня какое-то депрессивное настроение. прощупываю крестик через кофту. если я в тебя буду верить, будешь ли ты верить в меня? последнее время, мне очень не хватает хотя бы чьей-нибудь теплоты… а ты же любишь нас всех безвозмездно. просто так. нос дёргается, а слёзы собираются на нижних ресницах.

двигаю головой в разные стороны.

статья.

быстро печатаю, изредка поглядывая на нижнюю часть экрана. скоро нужно будет ехать. если бы не рабочие выезды, я бы уже точно лежала стухшей на столе.

звук открывающейся двери. цоканье каблуков и длинный шлейф сладких духов.

выглядываю из-за монитора.

– Доброго дня. – Злата улыбается, стягивая с себя куртку.

диалог, в который я не вслушиваюсь.

– Вера, ты закончила со статьей? Помнишь, что сегодня тебе в полицейский участок ехать?

– мне тут немного осталось, сейчас поеду, – осталось много, но мне никто не запрещает дописывать дома, так что…

– Ну и замечательно. Возьми Егору с собой, сделаете пару фото, – ну нет, пожалуйста… ловлю глазами Егора, сидящего в наушниках. о-о-о… сейчас будет представление.

– Егор, – начальница подходит к столу парня, двигая рукой перед его лицом. снимает наушники.

– А? – смотрит на Злату. на остальных коллег. на меня. снова на Злату.

– Говорю, с Верой поедешь сегодня. Я точно скоро стану запрещать всем в офисе сидеть в наушниках.

смех с противоположной стороны комнаты:

– Тогда я буду работать исключительно из дома, – Даша улыбается во все зубы.

– Вот, кстати, готова всех отпустить работать из дома “исключительно” кроме тебя. Что с охватами в соц. сетях?

кладу голову на кулак, рассматривая потолок. работать из дома звучало бы как мечта, если бы я могла сосредоточиться, находясь там. наедине с собой намного лучше получается распутывать клубок зарытых чувств, чем писать статьи. к сожалению.

накручиваю волос на палец, стараясь не вслушиваться в разговор, проходящий на каких-то чрезмерно повышенных тонах.

– Вера, а ты чего сидишь? Если мне снова будут жаловаться на твои опоздания – оштрафую, – как хорошо, что мои уши очень чутко реагируют на слово “штраф”.

поднимаюсь с места:

– есть, мисс, – “салютую” двумя пальцами от виска, собираю сумку, вырубаю комп и быстро иду к вешалке с вещами.

– Егор, к тебе тоже относится.

отзеркаливает мои движения и мы вместе выходим из здания.

– Ты на машине?

– да. пошли, – садимся в машину, не задумываясь выезжаю со стоянки, врубая музыку.

только молчи, только молчи.

достаю одноразовую сигарету из кармана, парю, выпуская большие клубы дыма.

наверное, у меня такое нестабильное состояние из-за сегодняшнего обеда.

боже… и зачем я только об этом вспомнила.

на ум приходят губы, впившиеся в мои. громко выдыхаю, увеличиваю громкость музыки, вглядываюсь в дорогу.

почему каждый раз, когда пытаешься отгородиться от какого-то воспоминания, оно только сильнее поглощает голову? а когда напрягаешь каждую извилину, чтобы что-то вспомнить, слышишь лишь хлопки тарелками?

топаю в такт музыке левой ногой.

– Ого, это “Электрофорез”?

– да… давай помолчим, у меня нет настроения разговаривать от слова совсем…

“Остаться одному, чтобы не чувствовать подвох

Но кто тогда услышит твой последний вздох?”

подпеваю про себя, стараясь лишний раз не входить в туман мыслей, прилегший отдохнуть на макушку.

надеюсь, черепушка у меня достаточно крепкая…

– Хэй, ты, буквально, едешь брать интервью. Давай настраивайся. Это из-за сегодняшнего свидания?

череп раскалывается. мягкий, обволакивающий туман сгущается вокруг мозга.

громко выдыхаю со звуком, на секунду запрокинув голову.

– почему ты решил, что это было “свидание”? даже я была уверена, что просто иду погулять.

– Ну, не знаю… Ты редко с кем-то общаешься. А последние пару дней уезжала на обед с красивым мужчиной.

– понравился? – язвительно протягиваю.

сегодня я какая-то слишком негативная. мне так мало нужно, чтобы обрасти шипами?

смеётся. спасибо Всевышнему за чиллового Егора в офисе. если бы не он…

– Слушай, да. Раз у вас не вышло, не поделишься номером?

– да пожалуйста. отправлю на рабочую почту.

– А если серьезно… Что-то случилось?

– да забей. давай просто, как обычно, помолчим, – затягиваюсь, выдыхая гигантский клубок пара.

– Хорошо, но с тебя пара затяжек.

– да хоть не пара, – передаю парню “курилку”.

я так ищу глубокого общения, но сама на пороге разворачиваюсь и закрываю дверь.

не хочется нагружать никого своими глупыми проблемами.

а может, просто боюсь по настоящему открываться.

что хорошо в моём попутчике – никогда не лезет, если я говорю нет. в отличие от некоторых…

ну почему нельзя просто дружить? почему каждый раз все сводится к “к тебе или ко мне”? потому что я в таком возрасте, когда это нормально? тогда почему для меня это всё ещё не стало нормой?

мне бы просто искренности на обед, приправленной реальным интересом и беспокойством. даже если будет горько, солёно, остро. даже если будет слишком приторно.

замечаю, что слегка съехала на бордюр. встаю обратно в полосу.

хватит. просто следи за дорогой.

приезжаем к полицейскому участку.

такой обычный процесс, заходим под осуждающие взгляды людей.

мы пришли не на ваши беды смотреть, не волнуйтесь.

в принципе, мы не пишем о настоящих бедах.

только скука и грязь, грязь, грязь. сплетни, слухи.

а потому что другого в этом тесном, душном городе нет.

мне всю жизнь хотелось сообщать о чем-то важном. нужном. обнадеживающим. о чем-то, что трогает общество.

хорошо, что мою идею с интервью, взятого у полицейского, одобрили. но свои нюансы, конечно, есть.

почему вы выбрали эту профессию? потому что хотел помогать людям.

и, в итоге, помогаете? в ответ, фальшивое “да”, звучащее под шуршание денег.

“История одного героя”. отличное название для статьи о человеке, который продаёт информацию журналистам.

хотя осуждать его явно не этим самым журналистам.

задаю вопросы, медленно записывая ответы. ладно, статья выйдет неплохой.

материала куча.

сделав фото, втроем идем по коридору к выходу.

– Борис, спасибо вам ещё раз. не первый раз выручаете.

– Да обращайтесь. Последнее время тихо, не о чем писать?

– можно и так сказать…

политика нашего агентства – писать только о крае, в котором живем.

ничего, мировые проблемы можно обсудить в комментариях в больших пабликах Вконтакте.

ухмыляюсь про себя.

– Наверное, всё ждёте, когда случится что-нибудь масштабное, вроде… Не знаю, о чем вы там пишете? Вроде гигантского пожара?

поднимаю уголки губ, произношу, не думая:

– Боже упаси…

– Тётенька, не называйте имя Господа напрасно, он вам этого не простит…

что?…

разворачиваюсь на цыпочках. на сиденьях возле выхода сидит маленькая девочка.

так странно. от её слов проходят мурашки в районе шеи.

делая вид, что провожу рукой по затылку, снимаю крестик, сжимая в кисти.

детская привычка.

немного помолчав, девочка добавляет:

– Не простит, как не простил моей маме.

– не совсем понимаю…

– Милая, не пугай тётю Веру, – Борис закрывает собой девочку и уводит меня в сторону. напарник, быстрыми шагами, встаёт рядом.

– Борь, что случилось с девочкой? она… потерялась?

– Это моя племянница, – понижает голос на полтона, – Сестра супруги скончалась от сердечного приступа пару недель назад. Врачи были уверены, что она была абсолютно здорова. Да и она такая молодая была… Нам всем очень тяжело принять эту потерю.

предчувствие, прорастающее гнилью по лёгким.

приоткрываю рот. всё, что приходит на ум:

– соболезную,

– Соболезнуем… – произносим почти в раз с Егором.

– Бедная Соня теперь приходит сюда после школы. Не представляю, что у неё сейчас внутри…

сжимая крестик сильнее, аккуратно произношу:

– Борис, а можно поинтересоваться… почему она думает, что её маму… покарал Бог?

он поднимает одну бровь, всматриваясь в моё лицо. спустя пару секунд всё-таки отвечает:

– Её мама последние дни… Не знаю, – страх, охвативший костлявыми пальцами горло. по коже пробегает неприятный холод от распахнувшейся двери. знакомого вида девушка подходит к девочке, – Надя, в целом, была очень… интересной особой.

дрожь, распространяющаяся по телу, словно вирус. если бы не напряженная челюсть, зубы бы точно начали стучать.

– Она была уверена, что разговаривает с Богом. Бедная девушка, наверное, чувствовала, что скоро, ну…

нутро проваливается, стукаясь о кафельный пол полицейского участка.

не понимаю, жарко мне или холодно.

либо ищу совпадения там, где их нет, либо…

ледяными руками прощупываю виски.

на обратной дороге за рулем сидел коллега. смотрю в окно, не в состоянии даже проглотить слюну. обхватываю плечи.

а затем рассматриваю крестик, снятый с шеи.

странная история.

сердечный приступ, беседы с Богом.

– Ты в порядке? Мне обычно комфортно с тобой молчать, но сейчас. Не знаю, ощущение, будто воздуха в машине не хватает.

– Егор. – ловлю взглядом его лицо. хмурится, не отрываясь от дороги, – ты веришь в случайные совпадения?

– Я… Э, ну. Смотря, что ты имеешь ввиду под этими словами.

закрываю глаза, проваливаясь глубоко внутрь себя. пытаясь найти закопанные в мертвой почве мысли. чувства. воспоминания.

– моя мама умерла от сердечного приступа, не имея проблем с сердцем, а до этого… рассказывала по телефону, что говорила с Богом…

***

Комментарии:

Как-то Господь Бог решил откликнуться на 3 молитвы, обращённые к нему.

Первый молился на коленях, умолял спасти его жену от рака. Господь Бог махнул рукой и женщина оказалась абсолютно здоровой. 

Второй умолял Бога вернуть ему зрение. Господь Бог махнул рукой и к мужчине вернулась возможность видеть.

Приходит Господь Бог к третьему, а он просит помочь написать статью для ***News.ru. Господь Бог махнул рукой и вылечил бедного журналиста от аутизма.

ну, правда, такой бред иногда пишите.

Convallaria majalis