Читать книгу Майский ландыш - - Страница 2

“– О Господь мой, Создатель мой, прошу помощи Твоей, даруй исцеление рабу Божьему Григорию, омой кровь его лучами Твоими. Только с помощью Твоею придет исцеление ему. Прикоснись к нему силою чудотворною, благослови все пути его ко спасению, выздоровлению, исцелению, – стою на коленях, рыдая, перед иконой.

папа умирает, но мама уверена, что Бог не оставит нас в беде. очень хочу в это верить. и буду. очень…

стою на коленях перед тобой, умыв лицо и душу свою слезами.

я больше не сниму креста с своей шеи. не пропущу утренних молитв. стану сосудом, наполненным тобой. отражающим тебя солнечным бликом.

моё сердце всегда будет открыто к тебе. будет тянуться к тебе. знаю, о спасении не просят в долг, но…

мне нравится любить. но тебя я буду любить сильнее всего-всего на свете. буду любить и бояться. восхищаться и устрашаться.

только помоги, Боже. без тебя нас нет, не было и не будет.

звон колоколов.

перетекающий в истеричный траур.”

легкий ветер подхватывает в танец волосы.

оглушающе тихо и спокойно на душе. штиль, знаменующий бурю? нет, буря уже давно началась. а я на пару минут спряталась под козырьком.

вчера слишком много думала про слова той девочки. может, это просто глупые надумки, но не была бы собой, если бы не попробовала разобраться.

опираюсь головой о лавочку, на которой сижу. медленно скатываюсь вниз, теряя из взгляда церковь. встречая голубое небо.

а стоит ли оно того?

надо просто ехать на работу. забить и уезжать, пока есть возможность. если мой рот откроется, станет слишком поздно.

воспоминание, заглушающее голос в голове.

***

“– И что ты думаешь, Бог решил покарать твою маму, как и ту женщину?”

Бог наказывает, только если любит своего ребенка. с какой же силой надо любить, чтобы его убить?

это все какой-то бред. но вдруг… вот что вдруг?

лежу на диване, втыкая в потолок. поворачиваю голову. давно не убиралась, каждая тумба покрылась слоем пыли. как будто то, что оставила квартиру в том виде, как приехала, оставит маленькую часть мамы и прошлой жизни тут.

зачем я уехала? надо было быть с ней. не оставлять её здесь с этими чувствами.

переворачиваюсь на бок. слезы затекают в ушную раковину.

если окажется, что это не совпадение, и если думать логически, не выдумывая сказок, значит… что-то или кто-то заставил поверить и маму и ту женщину в разговор с Всевышним. должен быть мотив. должен быть какой-то смысл в его действиях.

у мамы незадолго до моего возвращения появились долги… может ли это быть связано? пожалуй, да.

Бог… аккуратно снимаю одной рукой с себя крестик. не могу размышлять об этом всём, пока крестик на мне.

тут одно из двух. либо это просто совпадение из-за того, что они обе были верующими, либо же… связующее звено. не последствие долгого влияния на них, а повод это влияние начать. если второе, значит, вполне реально, что тут работала чуть ли не секта. последний человек, общавшийся с мамой, это…

***

– Снова не зайдешь? – теплый мужской голос, обнимающий кожу.

двигаю головой в разные стороны в ответ.

– Ничего, я уверен, Он тебя понимает.

чувствую, как лавочка становится ниже. сел рядом.

– дядя Юра… вы правда верите во все это?…

как и думала. язык – враг мой.

мягкий смешок:

– Всем людям нужно во что-то верить, милая.

провожу рукой по ключице, прощупывая цепочку.

– смысла от этого никакого. верь, ни верь, дерьмо происходит. и не надо говорить, что это всё замысел Божий, я наслушалась этого от мамы, – прячу кисти в рукавах.

– Верить можно не только в Отца нашего Всевышнего. Неужели, имея такое имя, ты ни во что не веришь?

я много во что верила раньше… есть чувство, что со временем это становится неважно. в вере много силы, но еще больше её в делах.

ухмыляюсь:

– я верю… верю, что мир сошел с ума. хорошая вера?

поднимаюсь, чтобы заглянуть в глаза собеседника.

рядом с ним мир снова наполняется запахом сахарной ваты и мыльных пузырей. человек, провожающий в детство.

смеётся:

– Не поспоришь, конечно. Видела, как цены на маршрутку поднялись? Кошмар какой-то, – поднимается, надевает на руки перчатки, – Но веру нужно искать не в мире, а в самой себе.

– да, да, это я уже слышала… – наблюдаю, как Дядя Юра подрезает листочки.

ну и работа, ухаживать за церковным садом… вот чем он, интересно, занимается зимой?

перевожу взгляд на колесо с высаженными внутри ландышами. такие волшебные цветы… словно роса, проросшая в стебль. раньше мы с мамой часто садились именно на эту лавочку. она без конца болтала с дядей Юрой, а я любовалась ими…

– Христиане считали ландыши слезами Богородицы. Ты знаешь?

– правда?

кивок:

– Они скоро будут цвести. Забегай почаще, посмотришь.

– договорились, – улыбаясь, встаю. подхватываю сумку.

громкий выдох. не зря же приехала:

– я совсем забыла… думала, спросить у вас кое о чем.

не потому что сошла с ума из-за идеи фикс. это просто, чтобы успокоить душу.

чтобы знать, что я снова надумываю на пустом месте.

– из прихожан никто не… ну… не говорил о том, что разговаривает с Богом? – от своих же слов становится как-то неловко.

мужчина поворачивается. вглядывается в моё лицо, подняв бровь:

– Милая… Ты помнишь, что я работаю при Церкви?

 резонно…

– да, но… может, кто-то говорил, что видел Его? слышал напрямую?

– Снова беспокоишься из-за слов мамы?

– да, и… нет. просто… забудьте. не знаю, что на меня нашло.

самый нелепый диалог в моей жизни… следующий вопрос вырывается сам собой:

– а, быть может… быть может, вы слышали о… сектах в нашем городе?

– Ни о чем таком слышать не доводилось. Если бы в нашем городе появилась секта, мне кажется, вы бы об этом уже вовсю писали, – пожимает плечами, возвращаясь к работе.

– да, пожалуй, вы правы. извините, я последнее время сама не своя, – закидываю сумку на плечо.

и с чего это решила, что он может что-то знать?

– Не твой это город, милая. Тебе здесь нечем дышать.

голова начинает слегка кружиться.

поднимаю уголки губ:

– до свидания, хорошего дня вам.

– И тебе, милая.

сажусь в машину.

может, я и правда надумываю, просто… не может же быть совпадением то, что у мамы незадолго до её смерти появилась куча долгов? тогда не слишком заострила на этом внимание. была поглощена другим. но сейчас… кажется, будто за спиной города происходит что-то, на что случайно наткнулась мама год назад. и на что наткнулась та бедная женщина.

но я всё ещё не уверена в том, что между этими случаями есть реальная связь. и если есть, стоит ли лезть в это?

не получилось тут, попробую взяться с другой стороны. опять же, чтобы убедиться в том, что это просто лёгкое сумасшествие на фоне однотипных будней.

проезжаю знакомым маршрутом.

надо настраиваться на работу. не хочу снова дописывать статью дома.

стою перед дверью. делаю глубокую затяжку, смотря в своё отражение на стекле. круги под глазами. надо больше спать.

захожу в офис, быстро скинув с себя куртку:

– всем доброе утро.

“доброе утро” – прозвучавшее в ответ с разных концов помещения.

включаю компьютер.

– Ты видела комментарий под твоей статьёй? – коллега, вставшая прямо около стола.

– Это полный треш, этому Конвал… Каниб… Корм… Вот этому чудику с странным именем вообще судя по всему заняться нечем. Нормально такие дурацкие анекдоты писать? – громкий голос начальницы.

пробивает на смешок.

– да мне все равно, если честно. пусть пишет, что хочет. зато наши новости читает.

– Вееер, у него комментарии собирают больше реакций, чем наши посты в группе… – девушка садится на стул, стоящий около моего рабочего места.

– А вот чья это вина, Даша?? – Злата слегка отодвигает монитор, чтобы посмотреть в нашу сторону.

– А я вам говорила, что приколы будут больше реакций собирать и помогут охват увеличить!

– Да пости, пожалуйста, только не такие, как ты мне тогда показывала…

– Это поможет привлечь молодую аудиторию! – Даша поднимается с места, идет к начальнице, – Я подумала, может, мы запустим конкурс?

достаю наушники из кармана. иногда, конечно, тут невозможно сосредоточиться…

смотрю на начатую статью по вчерашнему интервью.

как же я устала от однообразной писанины…

быстро печатаю текст, отвлекая себя работой от мыслей…

когда отрываю взгляд от экрана, смотрю на часы. обед. сегодня даже уехать с него некуда… бесит.

достаю заготовленный с вчерашнего вечера перекус. купленная пачка доширака. ну а что? тут около офиса вообще негде купить нормальную лапшу.

завариваю, не специально вслушиваясь в разговор коллег.

– Даш, так что там у тебя с Серёжей?

– Аа, Серёжа… Забейте, уже ничего. Вариант на раз сходить попить кофе.

– Аа, типо, для “здоровья”, да? – хихиканье Вики.

– Типо того, да… – тихий ответ.

закатываю глаза. вот как можно так просто относиться к этому? неужели… неужели только мне хочется этого, не знаю. единения с человеком? не физического.

глубоко морального. духовного. неужели им, после ночи с парнем, не становится более одиноко? особенно, если вы оба знаете, что это на один раз?

наверное, не бывает всё же этого “навсегда”, о котором я мечтаю. зачем тогда вообще это надо?

хотя, у Даши почему-то грустный взгляд. но, может, снова надумываю.

вспоминаю вчерашний обед. мы классно общались первые прогулки. но стоило один раз сходить в кафе…

“– Послушай, ты мне нравишься, я тебе нравлюсь, зачем тянуть? Поехали к тебе.”

мы знакомы с тобой неделю, как я могу понять, нравишься ты мне или нет?

я не понимаю, может, это правда обычное явление? наверное, действительно слишком зацикливаюсь на чувствах. на своих, на чужих. надо научиться относиться ко всему проще.

хотелось бы мне быть такой, как Даша… чувство, что она не из-за чего не парится.

ем и снова сажусь за текст. нужно успеть дописать. никакой работы дома.

звук открывающейся двери. снова кто-то перепутал офисы?

не знаю, пусть с этим разбирается начальство.

делаю вид, что очень занята экраном монитора.

– Оо, а вот и ты. Девочки, прошу у всех внимания, наш новый-старый менеджер по продажам, который заменит Настю, пока она в декрете. Дмитрий.

новые лица значит. перевожу взгляд на парня. как-будто я его где-то видела…

– Можно просто Дима.

– Хорошо, Дим, здесь у нас Вика – главный редактор.

– Уже знакомы, – улыбается.

– Приятно видеть старые лица.

– Тут Даша – смм специалист.

– Приветик, – протягивает руку. он пожимает её в ответ.

– Здесь первый мужчина на весь офис, по совместительству дизайнер и фотограф – Егор.

– О, будет кому, кроме меня, менять воду в кулере.

новый коллега смеётся:

– Раньше этим занимался я, понимаю тебя.

– Света – журналист номер один.

– Угу, привет, – смотрит лишь секунду, затем возвращается к работе.

– Пара людей нет, работают удаленно, потом познакомишься… Тут у нас офис-менеджер – Геля, – ну вот, очередь близится ко мне.

– И снова добро пожаловать, – поднимает уголки губ.

– Спасибки, – приглаживает волосы.

– А здесь, – указывает на меня, – журналист номер два…

встречаемся глазами:

– Вася… – улыбается во все зубы.

что… Вася?… чеееерт, да ну нет.

глаза расширяются.

– Петренко?

– Изменился, да? Сам себя в зеркале не сразу узнаю.

– О. вы уже знакомы? – Злата переводит взгляд с него на меня.

– можно и так сказать…

– Мы раньше учились на параллели.

мимо глаз проносится одна сигарета, раскуренная на двоих, в день последнего звонка. разговоры за школой.

тайные переглядки на линейках.

– Ну и замечательно, может, Верка хоть обедать со всеми начнет.

– Интересно…

– Располагайся, вот тут будет твоё новое-старое рабочее место.

так странно… я бы и не узнала его, не назвав он меня “Васей”. была уверена, что он переехал. хотя, может, так и было. он же к нам не навсегда пришел.

поднимаюсь с рабочего места, смотря на время. до конца обеда ещё 10 минут. успеем поболтать… ловлю его взгляд. киваю в сторону двери.

выходим на крыльцо.

– Офигеть, Вася, я думал, мы больше не увидимся. Ты же уезжала за границу?

только забыла об этом времени и вот, опять. очередной повод лишний час посидеть в душе, полежать в кровати перед сном, разглядывая потолок, жевать липкую кашу, залипая в стену.

закусываю нижнюю губу. как-то нет желания говорить на эту тему…

– да, просто… случилось кое-что из-за чего пришлось вернуться. а ты? как ты вообще? я, на самом деле, так рада тебя видеть.

достаёт пачку сигарет. протягивает мне одну.

улыбаясь, беру в руки, задерживаю её между зубов.

поджигает сначала мне, потом себе. помнит традиции.

– Это взаимно, – подмигивает, – Да слушай, я то там, то сям. Работал здесь два года назад. Потом переехал в центр. Но так как решил заглянуть к маме на пару месяцев, а у вас тут такая проблема с людьми, пришлось соглашаться подменять.

– то там, то сям – это в разных сферах или в продажах крутишься?

– Оо, нет, не только в продажах… Уже где только себя не попробовал. Ищу себя, все дела, – делает глубокую затяжку, – А что имела ввиду Злата, когда сказала, что ты начнешь обедать со всеми?

– много поменялось с того времени, – курю, второй рукой проминаю шею.

– Куда же пропала Васька с горящими глазами и бесконечной толпой вокруг себя?

раньше мне хотелось, чтобы меня слышали. видели. чувствовали кожей. кончиками пальцев, носа и ресниц.

речь была громкой. пробивалась сквозь стены и, наверное, сердца.

но, к сожалению, громкой до такой степени, что я сама перестала себя слышать.

доболталась.

пожимаю плечами, делаю последнюю затяжку, выкидываю окурок:

– да знаешь, повзрослела, помудрела…

– Погрустнела, – продолжает моё предложение и также выкидывает окурок.

смеюсь:

– да, да. но вообще всё нормально. ты тоже вон изменился как. раньше от людей за километр шарахался и не улыбался практически.

– Повзрослел, помудрел…

– Повеселел,

– повеселел, – произносим в раз и смеёмся.

– Ты здесь-то надолго? Или с концами сюда вернулась? – парень достаёт ещё две сигареты, предлагая одну мне.

двигаю головой в разные стороны.

– я на одноразочке пока что, – делаю затяжку, выпускаю большой клуб пара, – планировала уехать, но… не знаю, пока тут. этот город не хочет меня отпускать.

усмешка:

– Здесь реально, как в болоте. Чем дольше остаёшься, тем глубже тонешь. Не затягивай. Я тут на пару месяцев и обратно в центр.

глубокий вдох:

– завидую… – достаю из кармана крабик для волос, быстро делаю хвостик.

– Надо не завидовать, а ехать со мной.

улыбаюсь:

– если б всё было так просто.

– А чего сложного? Накопления есть?

– ну, допустим.

– Ну все, берёшь билеты и погнали.

в общем-то, и правда собиралась уезжать, как только оплачу мамины долги.

расплатилась, по итогу, ещё в прошлом году, но… какое-то чувство незавершенности не давало спокойно купить билеты и валить. если бы Дима предложил мне уехать, буквально, пару дней назад, без раздумий бы согласилась.

а теперь с этой женщиной…

прячу одноразку обратно в куртку.

– потом на эту тему поговорим. пойдём, что ли, попробуем поработать, – машу рукой в сторону двери, захожу, скидываю верхнюю одежду.

на самом деле, всё так изменилось со школьного времени. не знаю. в попытках найти себя, всё-таки нашла или потеряла?

я – это девочка, заряжающая толпу или сидящая в стороне? хотя почему нельзя всё сразу в себе совмещать?

замечаю любопытные взгляды коллег.

последнее время хочется уменьшиться до размера пылинки. безумно некомфортно в этом большом теле.

– Схожу в магазин, кому-нибудь что-то надо?

– Ой, Дима, притащи мне энергосик, я сейчас помрууу, – Даша скатывается по стулу вниз. за столом остаются только её волосы, которые примагнитились к спинке.

– Даш, тебе только недавно было плохо от энергетиков… – Света наконец отрывается от экрана.

– Душнилаа, – судя по голосу, с улыбкой отвечает.

– Так, запрос принят, что-нибудь ещё?

– К чаю ещё что-нибудь, – доносится с угла, где сидит Злата.

– Чокопай?

– Чокопай,

– Чокопай, – Даша с Викой в один голос.

– Я с тобой схожу, – Егор поднимается с места, выходят.

выдыхаю. достаю наушники, засовываю в уши. листаю плейлист “для работы”, пытаясь выбрать песню, подходящую под настроение.

тихо слышу:

– Симпатичный, да? – протягивает главный редактор.

– Да у нас, так-то, все мальчики в офисе ничего, – замечаю сммщицу, вынырнувшую из-под стола. прищуриваю глаза.

не хочу это слышать…

врубаю трек, изолируясь от мира.

“Immortal – Deluxe1337, Hades1337”

опускаю кресло так, чтобы лицо полностью закрывал монитор.

“– вы верите, что закон, по итогу, покарает каждого, кто его нарушил?

– Я верю, что за любым преступлением, следует наказание. Достоевского читали?”

а если никто не заметит преступления на видном месте, кто совершит наказание? кто совершит правосудие на земле, где принято закрывать глаза и не замечать очевидного?

делаю глубокий выдох, поднимаю пальцы с клавиатуры.

легонько придавливаю внутреннюю часть бровей. нужно отучивать себя от привычки хмуриться перед экраном.

и привычки думать о своём, пока пытаюсь написать статью.

похоже, дописывать снова придётся дома.

та женщина. как Борис её назвал… Надя? Надежда, были ли у Вас долги, также, как у моей мамы перед смертью? было бы неплохо, как-то об этом узнать. но у кого, а самое главное, как?

“Борис, снова здравствуйте, а помните Вы рассказывали про женщину, которая умерла? у неё были долги?”

даже звучит нелепо.

как и все мои попытки привязать мамину смерть к какому-то заговору… просто сердечный приступ. врач сказал, такое бывает. человеческий организм непредсказуем.

но меня никогда не подводило чутьё…

касание по плечу. вздрагиваю, испугавшись.

снимаю наушники:

– Егор, блин! – оглядываю офис. никого, кроме нас, нет.

– Соррян, напугал?

его взгляд также проходит по помещению:

– Все на курилку вышли. Пойдёшь?

– да, да… пойдём, – поднимаюсь, чувствую, что глаза побаливают. прикрываю их, оперевшись на стол.

– Ты в порядке? Из-за вчерашнего переживаешь?

открываю заслезившиеся глаза. надо купить очки для компьютера…

– да всё нормально. не знаю, Егор, сначала надо решить, есть ли из-за чего переживать.

иду в сторону выхода, накидываю верхнюю одежду и выхожу.

парень выходит за мной.

девушки, закончившие курить, заходят обратно:

– Ну и после этого я реально начала верить в Бога… – тихо проговаривает Света, а моё нутро падает вниз.

останавливаюсь на выходе с офиса, вслушиваясь.

Злата смеётся:

– То есть, твоя цена веры – тысяча рублей в лотерее? – выдыхаю, подхожу к Егору и Диме.

я начинаю сходить с ума.

легонько касаюсь цепочки на шее.

– А квест “кровь на снегу” проходил? Лично мне он вообще чуть ли не интереснее основного показался.

– Детективный то?

– Да, да, да.

– Слушай, да, он хорош. Но я бы тебе посоветовал всё-так ознакомиться с “Обливионом”, там, буквально, каждый квест хорош.

– Да там графика говно, всё-таки старенькая игра…

Дима протягивает сигарету. не думая, беру. поджигаю, закуриваю.

опускаю взгляд на свои ботинки. жесть, вот откуда вообще вся эта пыль…

– Вераа, – перед лицом мелькает ладонь, – Закладки ищешь?

усмехаюсь:

– да не, это не закладка. моя личная заначка.

Дима улыбается:

– Так и знал, что ты здесь осталась, потому что торчать начала.

– Ооо, ты ещё многого не видел. Вот сейчас корпоратив будет, она как начнет отчебучивать в своем стиле.

отчебучивать…

– отчебучивать… – вторю голосу в голове и смеюсь.

– Ну так, а как это еще назвать?

– А я знаю, да, – мой старый друг наклоняется поближе к Егору. “тише” произносит: – ты бы видел выпускной…

– ну всё, всё, – улыбаясь, двигаю руками в разные стороны.

– Кстати, хотел спросить. Ни с кем из наших не виделась? – Дима выкидывает давно потухший окурок в мусорку. докуриваю свою сигарету одной длинной затяжкой и повторяю за ним.

– да я, если честно, даже не знаю, остался ли кто-нибудь в этом городе…

всей толпой двигаемся в сторону двери.

– Как?? Я думал, что с Лизой ты точно пересекалась, вы же очень долгое время хорошо общались.

Лиза…

её лицо в тот день. голос, срывающийся от громкости. закрытая перед носом дверь.

мы помирились, но после того дня, ничего не было как раньше.

чёрт, Лиза.

глаза расширяются.

– Дима, ты гений, – залетаю в офис, придумывая повод уйти пораньше с работы.

– Рад, что ты наконец заметила.

– а ты не знаешь, где она сейчас работает?

– Слушай, по-моему в нашей школе преподаёт. А что?…

[…]

после удачного отпрашивания домой пораньше, еду, включив музыку в машине на полную громкость.

“Yugoslavskiy Groove – Soft Blade”

“чужие реки, чужие мосты.”

сейчас весь этот город стал чужим. всё, кроме оставшихся здесь воспоминаний.

делаю глубокий вдох, пропитываясь душным, “не своим” воздухом насквозь.

именно Лизу я видела там, в полицейском участке.

знакомого вида девушка, которая забрала ту девочку. судя по тому, что нашла в сети, Борис её муж, а значит… неужели умерла та самая Надя? научившая Лизу курить и ругаться матом. та Надя, которую я знала, никогда бы не поверила в разговор с Богом… ситуация набирает интересные обороты.

не уверена, что она захочет со мной говорить… но всё же. попытка не пытка.

да мы и правда были подругами какое-то время…

у неё спросить всё равно будет уместнее, чем докапываться до полицейского.

останавливаюсь около школы. знакомые гаражи, где мы курили с Димой.

надпись “9А лохи” так и не стёрли. видимо, сегодняшние “9А” такие же лохи, как были в наше время.

усмехаюсь про себя и быстрыми шагами иду к воротам.

заходить не приходится… это она. курит, спрятавшись за машину.

заметив меня, отворачивается.

просто отвернулась, даже не убежала. хороший знак, да?

– доброго вечера… – касаюсь пальцами её плеча.

разворачивается, закатывает глаза. всё ещё не так плохо…

– Вера… – даже помнит имя. открываю рот, чтобы сказать, но она произносит, – Предвкушая твои слова, интервью давать не буду. Рассказывать что-то о школе тоже. Или о чем ты там хочешь написать очередную статью?

это… откровенно говоря, совсем не то, чего я ожидала…

остаётся вопрос. а какие у меня вообще были ожидания?

– мы не виделись лет десять и ты решаешь начать разговор так?

– А что, я не права? Тебе явно что-то нужно, ты же появляешься только в таких случаях. Послушай, Вер, когда-то мы дружили, но сейчас… Я просто не знаю, как реагировать.

– послушай, Лиз…

– Оо, я знаю это “послушай, Лиз”. Так ты говорила, когда я спалила тебя на сталкерстве? Говори прямо, что тебе нужно? У нас тут ничего интересного не происходит. Как и во всем этом обосранном городе.

– это не было сталкерством, ты уехала с физруком… мою несовершеннолетнюю подругу увёз тридцатилетний мужик, всё нормально ты думаешь? и мы же поговорили тогда.

– Поговорили, да. А потом ты пошла и настучала директору.

– это была не я, мы говорили про это.

– Конечно, Вер. Мы все верим. Мы все всегда верим Вере. И ты не ответила на вопрос. Зачем пришла? И давай без “я хотела бы возобновить общение”, мне уже не шестнадцать.

проглатываю ком обиды.

если выйдет так, что у Нади тоже были долги и за этим всем стоит какой-то человек, она должна знать…

– Лиз, это касается твоей сестры…

– Пиздец, нет. Вера, ты настолько ахуевшая стала в своей Америке или где ты там была?

– подожди… дай мне объясниться. возможно, мне просто кажется, но…

– Тебе всегда что-то “просто” кажется.

– Лиз, ты не понимаешь. моя мама умерла также, как твоя сестра. разговор с “Богом”, внезапная смерть от сердечного приступа. и перед смертью у неё появились долги, хотя никогда не было…

– Какая трогательная история. Как жаль, что я тебе не верю. Хочешь написать статью на эту тему? “Всю жизнь грешила и умерла от рук Божьих” как тебе название?

– я серьёзно. просто если здесь, действительно, замешано какое-то третье лицо… мы ведь должны это выяснить? ради них?

– Да, да… Я думаю, здесь действительно замешано третье лицо.

– правда?

– Ну конечно. Надя приняла сначала Христианство, а потом внезапно Буддизм…Будда такой пройдоха. Думаешь, Бог за это её покарал? Как там было в заповеди “да не будет у тебя других Богов пред лицом моим”?

– Лиза, пожалуйста…

– Это так низко. Давить на меня в таком положении. Вер, иди со своим длинным носом – нахуй, – разворачивается, идёт в сторону школы.

иду следом:

– слушай, если вскроются какие-то долги, я могу помочь с деньгами и…

– Ты не услышала? Иди нахуй.

останавливаюсь, смотря на отдаляющийся силуэт.

не чувствую рук и ног.

Вера, ты такая дура…

***

Комментарии:

Спросил как-то Вовочка у папы полицейского, на чьей стороне закон.

Не долго думая, полицейский ответил:

– А закон, Вовочка, на той стороне, где правда и справедливость.

– Зачем ты тогда взятки берешь? Моя учительница сказала, что так богато живут только взяточники,  – удивился Вовочка.

Папа рассмеялся:

– Твой папа – честный полицейский. Взяток не берёт. А учительница просто обиделась, что я её обокрал.

спасибо за такие “правдивые” статьи!

Convallaria majalis