Читать книгу Искры феникса том 1 Презренное пламя - - Страница 3

– Олег, пошли, моя готова, – прозвучал рядом приглушённый голос блондинчика, что держал Таню.

– Моя тоже. Уноси свою первым, а я выйду через минут десять. Подгони тачку.

– Договорились, – отозвался Эрик.

Олег, будто паук, оплел меня цепкими руками и поволок через пульсирующий центр танцпола. Я отчаянно пыталась сделать взгляд умоляющим – мои глаза, полные отчаяния, метались от одного размытого улыбками лица к другому. Но хмель надёжно притуплял их восприятие; кто-то даже подмигивал, принимая мой ужас за часть игры. Никто не замечал, в какую бездну я проваливаюсь.

Последней надеждой была охрана у выхода – но их взгляды проходили сквозь меня, некоторые вовсе намеренно отворачивались. Да они наверное единственные знали, что происходит. Похоже, у похитителей здесь всё было отлажено, и я двигалась по конвейеру скотобойни прямиком на чей-то праздничный стол.

Меня грубо втолкнули в машину и бросили на неподвижное тело Тани. Мои и без того призрачные шансы «выйти сухой из воды» – окончательно испарились. Ещё пара секунд – и мышеловка захлопнулась с глухим стуком захлопывающейся двери тонированного в ноль авто.

– Никто не спалил? – с деловитым спокойствием спросил блондин, когда Олег устроился на пассажирском сиденье.

– Нет. Зимой с этими шубами – один геморрой. Сейчас проще: вошел – купил, вышел.

«Купил». Вот как они называли похищение. Я не видела мужчин, но каждое их отвратительное слово падало в тишину, словно камень в колодец.

– Эти вездесущие бабки-консьержки нормально бизнес тормозят, – проворчал Эрик.

Я догадывалась, что имена у них не настоящие, но, не имея других, цеплялась за эти, как за единственные ориентиры.

– Как думаешь, гаишники сегодня на выезде? – спросил Олег.

– Вряд ли. Вчера рейд был, полгорода перекрывали. Но на всякий случай… одну – в багажник.

– Сворачивай направо, к гаражам. Там глухо.

Внутри меня заскулил загнанный зверёк. «Нет, только не багажник, пожалуйста, нет!» Я уже чувствовала запах резины и пыли, уже представляла, как захлопнется крышка, отсекая последний глоток воздуха. Но следующие слова заставили забыть о клаустрофобии. Новый страх, заставил пропустить вдох и вытеснил все остальные, перехватив горло.

– Может, их там объездим? – прозвучал вопрос Олега с натужной небрежностью.

– Еб твою мать! Тебе мало платят, что ли? Сними шлюх и делай с ними что хочешь! Этот заказ трогать нельзя! – гаркнул Эрик.

– Да кто узнает-то? Может, их уже в сортире кто-то успел отодрать до нас!

Выбитые искры из зажигалки на мгновение озарили салон, едкий удушливый клуб дыма лизнул потолок авто.

– Я тебе все сказал! – продолжил Эрик спокойно. – Если у них хоть одна дырка на двоих целая, я себе тачку новую куплю, а ты сможешь на эти бабки половину города отметь.

– Ладно, забей. Я понял. На обратном завезешь меня к девчонкам. Меня, в натуре, понесло от этой. Строптивая сучка. Прикинь, даже не отключилась.

Они сипло заржали.

– Ты во мне таксиста, что ли, увидел? – флегматично бросил Эрик, останавливая машину. – Раз в сознании – место ей в багажнике.

– Та-а-ак. Иди к папочке на ручки, Алексссандра!

Господи, как я его ненавидела! Вся моя душа сжалась в комок от брезгливости. «Он ничего мне не сделает, ему нельзя», – твердила я себе, как заклинание, пытаясь заглушить панику.

«Просто полежу тихо. Ничего не случится. Главное – не слушать, о чем они говорят…»

Олег втиснул меня в багажник и замер. Я же испугалась до чертиков. Сразу поняла, что затишье не предвещает мне ничего хорошего.

– Сашка, видела бы ты себя со стороны, – он мерзко усмехнулся. – Какой у тебя взгляд… говорящий. На хер меня, поди, послала? А я ведь тебе услугу окажу, будь благодарна, зайка.

Его пальцы накрыли мои веки, погрузив мир во тьму. Шершавое прикосновение скользнуло по щеке.

– Иначе ослепнешь. Ехать нам… о-ох, как далеко.

Лишившись зрения, я ощутила его присутствие острее, кожей. Каждым нервом. Он же пальцем медленно провел по моим губам, по-хозяйски с силой приоткрыл рот. Неторопливо коснулся нижнего зубного ряда и погладил подушечкой ложбинку языка.

От соленого привкуса с примесью табака желудок сжался. Я приказывала себе: Укуси! Сожми зубы! Укуси-и! Мое бесполезное сознание трепыхалось. Я чувствовала его горячее дыхание на своем лице. Слишком близко. Нееет, нет. Мое сознание билось в теле, как перепуганная птица о стекло, – отчаянно, глупо, безнадежно. Все бестолку.

– Б****, ты там колыбельную ей, что ли, поешь? – раздался из салона нетерпеливый голос Эрика, торопя ублюдка.

– Щас иду.

Его губы – мокрые, холодные – прилипли к моим. Он облизывал мое лицо, словно животное. Язык грубо продирался вглубь, до самого горла. В конце он с наслаждением прикусил мою нижнюю губу.

– Эх, со мной бы ты эту ночь запомнила на всю жизнь, – прошептал он, и наконец-то уложил меня в багажник.

Дверца захлопнулась – и я вздохнула с облегчением… Лучше тут одна, чем ночь с ним. Басистый выхлоп авто стал громче. Машина с прокрутками сорвалась с места, выкидывая гравий из-под колес. Мне оставалось лишь лежать и проклинать всё на свете.

Меня даже искать не будут. Некому. Мысль ударила с новой силой. Никто не вспомнит.

Чужая слюна на лице отказывалась высыхать. Она отзывалась чем-то тошнотворным в душе. Я очень сильно хотела стереть её. И даже когда она высохла, стянув кожу, я продолжала ощущать на себе его запах.

Что самое страшное, я ведь чувствовала прикосновения, и всё, что со мной должно произойти, я тоже почувствую. Отчаяние с новой силой затапливало меня.

Я ведь дальше поцелуев ни с кем не заходила… А сейчас меня везут явно не для беседы.

«Купит себе Эрик новую машину…» Мысль пронзила, как ток. Чёрт! Папа-а! Папочка… Кто-нибудь… Помогите-е-е…

Внутри я выла, разрываясь от ужаса и бессилия. Жалела себя, корила, пыталась взять себя в руки – и снова срывалась в трясину истерики, глухую и безысходную.

Я не знаю, сколько мы ехали. Время в багажнике текло иначе, лишенное ориентиров. Истонченная нервная система наконец отключилась, погрузив меня в тяжелый сон.

Пришел отец. Он улыбался, что-то говорил мне, но я не слышала – лишь видела движение его губ. Будто кто-то выключил звук, оставив мне лишь немую, бессмысленную картинку.

Я так по нему соскучилась… До этого дня он не приходил ко мне ни разу с тех пор, как умер.

Опять впала в панику, когда проснулась. Не сразу вспомнила, почему не могу пошевелиться и где нахожусь. Сознание возвращалось медленно, обволакивая меня липким ужасом: сначала – необъяснимая скованность в теле, потом – ужасающие воспоминания. Горло саднило и очень сильно хотелось пить. Глаза я уже открыла самостоятельно и через крошечную дырочку в багажнике увидела, утренний свет. Значит, в пути мы провели не меньше пяти часов.

Математика всегда была мне не по душе, но отчаяние заставило ум работать с пугающей ясностью. Пять часов. Если ехали хотя бы по сотне в час… то мы преодолели пятьсот, мать его, километров! Мы уже в другой области или в другом городе. Здесь нас искать не будут. А самое главное – что-то внутри, холодным тяжелым камнем, подсказывало: отпускать нас никто не собирается. Мы с Танечкой просто бесследно исчезнем.

Бедные ее родители… Хорошо, что моим до этого нет дела. Им уже все равно.

Времени на раздумья было предостаточно, и мысли мои дошли до самой черты. Я дала себе слово: при первой же возможности, малейшем шансе – я должна бежать. Ценой любых усилий. Я выберусь отсюда.

Кто-то хочет, чтобы я все чувствовала, и явно не для нежных прикосновений. Но я не доставлю незнакомому ублюдку такой радости. Разобьюсь в лепешку, но уйду с честью – насколько это будет возможно. Я ведь дочь своего о…

Мысль оборвалась на полуслове, потому что машина начала сбрасывать скорость.

От страха по коже пробежали мурашки, и кончики пальцев ответили судорожным подёргиванием. Собрав волю в комок, я снова послала мысленный приказ – и он сработал! Тупая пелена паралича начала медленно, по миллиметру, отступать. Сначала послушался большой палец на правой ноге, затем безымянный. Левая рука сжалась в вялый кулак.

Слабый, едва заметный лучик надежды растопил лёд в груди. Первая победа. Пусть крошечная, но так много значащая.

Всё тело ныло и затекло, скованное долгой неподвижностью. Кровь, отравленная и густая, начинала потихоньку двигаться, неся с собой обжигающие иголки. Пока была возможность, я заставляла шевелиться всё, что могла, – в попытке вернуть контроль над телом.

Резкий толчок, и машина застыла. Вслед за ней застыло и моё сердце, пропустив оглушительно громкий удар. Я инстинктивно прикрыла веки и превратилась в слух.

Главное теперь – обман. Выждать. Не выдать себя. В моём состоянии – обездвиженной куклы – это далось проще простого. Я замолкла. Застыла.

Заскрипели двери, хлопнули – один раз, другой. И тут же пространство наполнилось приглушёнными мужскими голосами. Слова были слитными и неразборчивыми, пока с оглушительно громким щелчком не открылся замок багажника.