Читать книгу Искры феникса том 1 Презренное пламя - - Страница 4

– Всё ещё спишь, красавица? – Губы Олега почти коснулись уха. Пальцами он скользнул по моей щеке. – Ну-ка, иди к папочке.

Тело напряглось предательским импульсом, но разум удержал его. Олег достал меня из багажника. Я заставила пальцы расслабиться, и повисла в его руках безвольной тряпкой.

– В спальню их. – Новый голос врезался в сознание – старый, скрипучий, лишённый всяких теплых нот. – В этот раз не обоссались?

Он не повышал тона, но в каждой растянутой ноте слышалось презрительное ожидание отчёта. Заказчик, – беззвучно констатировал мой мозг.

– Да нет, вроде… сухонько, – Олег прошёлся ладонью по внутренней части моих бёдер, проверяя.

– Эта тоже сухая, – отозвался Эрик где-то рядом.

– Ну чего встали, как бараны? Сказал же – в дом их. Зойка еще не уехала, – старик торопил, но делал это с какой-то раздражающей неторопливостью. – Эрик, переночуешь в гостевом. Завтра – в обратную дорогу. Олег, за девками смотри в оба. Как начнут приходить в себя – будь начеку. Завтра к вечеру у нас важные гости.

– Все сделаем в лучшем виде, начальник! – браво рявкнул Олег и тронулся в путь.

Когда меня закачало в такт его шагам. Моё сознание, отбросив панику, начало судорожно строить чертёж. Я стала радаром, улавливающим мир за пределами век. Звуки, повороты – всё складывалось в схему побега, который, я знала, должен случиться. Я впитывала каждый запах. И воздух не пах чем то особенным, лишь травами, сыростью и недавним дождем.

Пятнадцать шагов по двору. Потом девять ступенек. Скрип несмазанной дверной петли. Ещё десять шагов и аромат роз. Опять ступеньки, много ступенек. Олег даже начал тяжело дышать, когда лестница закончились. Сорок один шаг по гладкому полу – видимо, плитка. Сухой, чёткий щелчок – замок с ключом. Скрип, рождаемый поворотом дверной ручки.

Меня бросили на что-то мягкое, и в следующую секунду рядом грузно шлепнулось другое тело – должно быть, Таня.

– Как думаешь, правда завтра уедем? Или опять на неделю застрянем? – Эрик проговорил шепотом и его слова повисли в тишине помещения.

– Без понятия. Шеф сегодня дерганый, как наркоман в ломку, – Олег ответил таким же приглушенным шепотом, с явной насмешкой.

– Может, девки не понравились?

– А ты пойди, спроси у него, чего он не в духе. Может, мало котят на этой неделе угробил, – усмехнулся мой мучитель.

– Да ну его, еще пристрелит и тут, в глухомани, прикопает.

– Совсем дурак? Нафига копать? В километре водоемчик есть. Водичка голубая-голубая. Говорят, хариус водится. Каменюку к ножкам – и-и-и-и… на дно. Хариусу тоже кушать хочется, – Олег растянул слова с мрачным сладострастием.

– Да пошел ты, балабол! Девок лучше стереги, а я спать.

– Ну конечно, не ваше барское это дело. Слушай, притащи хоть пожрать чего-нибудь. А то я щас с голодухи сдохну.

– Щас принесу.

Дверь с грохотом захлопнулась, ключ дважды повернулся в замке с угрожающей четкостью.

– Э-эй, красотка, открой глазоньки, – Олег пропел эти слова.

По полу прозвучали тяжелые шаги. Скрипнула ткань где-то в паре метров от меня. – Я же знаю, что ты не спишь.

Я застыла, старалась дышать ровно и глубоко, как спящая.

– Слышишь, красавица? Подружка твоя более везучая. До завтра в отключке проваляется, а ты не фартовая баба. Маленькую дозу транка выпила. Ну ничего, мы терпеливые. Только если по-маленькому соберешься, ну или с генеральскими планами… свистни. Я мигом прилечу на помощь, – он закончил фразу с театральным пафосом, от которого по коже побежали мурашки.

В замке снова щелкнуло. Послышалось дребезжание посуды. Потом дверь вновь закрылась, в этот раз на три полных оборота. Пока Олег шагал в угол комнаты, пространство наполнялось дразнящим запахом жареного мяса с картошкой – запахом нормальной, человеческой жизни, которая осталась где-то там, за пределами ловушки.

Я могла сдерживать дыхание, могла притворяться беспамятной. Но мой предательский желудок, почувствовав запах добычи провыл на всю комнату, словно голодный волк – заточенный в тесной темнице моего тела.

– Говорю же, не спишь, притворюшка, – он заторопился ко мне. – Давай открывай свой едальник, топлива подброшу. Ну и худющая же ты, смотри у меня, с голоду не помирай. – Он поднес кусок жареной картошки прямо к моим губам.

Темнота под веками наполнилась аппетитными картинками, а слюны хлынуло так, что я едва не подавилась, громко сглотнув комок стыда. Тишину снова, постыдно и громко, нарушил зов моего живота. Я признала, что проиграла. Тело взяло верх над волей.

– Просыпайся, деточка, я ужин для тебя разогрел, – его слова обожгли меня.

Он невольно породил в душе сомнение. До боли знакомая, почти отеческая интонация на мгновение обманула сознание. Защита рухнула в одно мгновение, и я открыла глаза, полные невыплаканных слез.

Олег держал у моего рта вилку с кусочком мяса, от которого тянулся дразнящий пар. От переизбытка чувств моё тело забилось крупной дрожью, словно кто-то резко окунул душу в чан со льдом. Все накопленное и невыплаканное со смерти отца лавиной горечи изливалось наружу.

– Эй, мне тут сырость разводить не надо! – он ловко съел наколотый на вилку кусочек и демонстративно облизнул нижнюю губу. – Не люблю я ваши бабьи сопли, эти слёзы-слюни. Ну да, подруга, встряла ты шикарно. Чего рыдать-то теперь? Ты не подумай, ничего личного, чисто работа. Да и слезами горю не поможешь. И мой тебе совет: шеф – не я. С вилочки кормить не станет. И еще он обожает дамские слезки. Чем естественнее будут твои рыдания, тем дольше продлятся страдания. О, как звучит, будто строчка из стихотворения! – Олег самодовольно усмехнулся и отправил в рот очередной кусок жареной картошки. – Тебе никто стихов, случаем, не посвящал? – он замер в ожидании ответа.

Я растерянно покачала головой.

– Ну, тогда я первым буду. Чего уставилась? Есть будешь? Или я сейчас сам все прикончу.

Мой голос прошуршал, словно несмазанный механизм, выдавив хриплое:

– Во-ды-ы…

– А, точно, сушняк, – оживился Олег. – Вы вчера с подружкой знатно так нахлобулись. Удивляюсь, куда в тебя столько влезло?

Он отошел к стеклянному столику, где начищенный до блеска графин отбрасывал на стену радугу. Я использовала эту паузу, чтобы осмотреться по сторонам.

Комната была ловушкой с неожиданным выходом: вся правая стена была стеклянной, огромные панорамные окна тянулись от стены до стены, а распахнутая посередине дверь вела на узкий балкон с до смешного низкими перилами. Опрометчиво похищенных держать здесь – мелькнуло в голове.

Олег, будто поймав ход моих мыслей, бросил через плечо:

– На балкон даже не смотри, тут третий этаж. Упадешь, убиться – не убьешься, но ножки красивые переломаешь. А потом собаки покусают.

Словно по команде в подтверждение его слов раздался многоголосый отдаленный собачий лай.

Мои пальцы уже послушно сжимались в кулак, но остальное тело все еще было тяжелым, не понимая моих желаний. Когда Олег вернулся с наполовину полным стаканом, я замерла расслабив руку, чтобы не выдать себя врагу.

Он демонстративно потряс перед моим лицом упаковкой аспирина, вытряхнул одну таблетку, и она, шипя, утонула в воде. Олег принялся размешивать осадок обратной стороной вилки, а заметив мой застывший, недоверчивый взгляд, с усмешкой отхлебнул лекарство сам. Лишь затем он аккуратно приподнял мне голову и начал поить остатками из стакана.

Вода, с обжигающим холодом, проталкивалась сквозь пересохшее горло. Я подавилась первым же глотком, и жидкость хлынула на волю через нос.

– Тише, Сашка, не фонтанируй. Рано ещё, – усмехнулся он, вытирая белой салфеткой капли с моего лица.