Читать книгу Мы от А до Я - - Страница 2

Бар находится на пересечении улиц К***, П**** и С****на бульваре. Есть городская легенда, что молодежь, желавшая продолжить веселье после бархоппинга, может встретить это замечательное место, которое появляется лишь в полночь на перекрёстке трёх улиц. Там встречаются люди, чьи судьбы должны пересечься. Их диалоги оживляют забытые воспоминания: стены кафе проецируют сцены из прошлого, а кофе в чашках меняет вкус в зависимости от искренности слов (сладкий-ложь, горький-правда, кислый-недосказанность). К рассвету он растворяется, днём это заведение на найти даже на картах, не прочитать на него отзывы, но у собеседников остаются странные артефакты. За круглым столиком сидят двое в дутых куртках яркой кислотной расцветки. Далее они упоминаются как Касатики Вепрь.

На фоне ненавязчиво играет Green Day-Boulevard of broken dreams.

Вепрь Забирается в квартиру вор. Дверь за собой запер, на всякий случай цепочку накинул. Обувь снял, то-оолько по нычкам полез, сзади голос: «А Кеша все видит!» Оборачивается – р-рраз фонариком! А там в углу попугай в клетке сидит. (Исполнитель изображает вздох облегчения): «Ф-ффухх, чучело сраное. Как ты меня напугал». – «А Кеша не попугай…» (В голосе у исполнителя появляются злорадные ноты). – «А кто?» – «Кеша – ротвейлер…»

Касатик Хахаа-хахахха. Ну классика.

Вепрь Этот анекдот мне батя рассказал, когда мне было лет десять, наверное. На всю жизнь запомнил.

КасатикТы когда-нибудь задумывался над сценариями построением анекдота?

ВепрьВсе анекдоты, которые мне известны, строятся по схожему принципу. Сказуемое затем подлежащее.Идёт волк....Сидит мужик....Заходит немец, русский....

КасатикДа,да-а. Точно. И ведь анекдоты сплошь про животных, если Штирлица не считать…

ВепрьЭто я еще у Проппа вычитал....анималистические образы, за которыми кроются человеческое слишком человеческое....Ты думаешь почему я Вепрем зовусь?

КасатикВепрей я в анекдотах не встречал.

ВепрьТо-то и оно, персонаж я вовсе не из анекдотов, хоть и живу порой смешной жизнью.

КасатикЯ на бар, тебе взять чего?

ВепрьХочу вискарь и чашку кофе, а то третий час ночи, мне домой скоро будет пора. Хочу протрезветь немного, взбодрится.

КасатикА виски тогда зачем?

ВепрьА я еще и догнаться хочу.

Касатик отлучается к бару, потому что официантов в этом заведении нет. Вепрь почёсывает голову? Вслушивается в слова песни («I walk alone, I walk aloneI walk alone, and I walk» и смотрит в стену. Белая, отшлифованная стена, начинает проецировать силуэт мужчины, одетого по-осеннему небрежно, шарф еле держится на нём, лица почти не разглядеть, потому что его он не помнил в точности и не мог воспроизвести детально. Мужчина шёл по проспекту, а на поводке у него была чёрная собака. Звали собаку Клякса. Чернее всяких чернил.

КасатикДержи.

ВепрьСпасибо, скажешь, сколько должен.

КасатикЯ сам никому не должен и тех, кто должен мне, простил.

Что смотришь?

ВепрьОтца вспоминаю и Кляксу.

Касатик оглядывается на стену и рассматривает как через прожектор диафильм с шагающим мужчиной по проспекту.

Касатик молчит.Вепрь молчит.

Вепрь(выдержав паузу) Его не стало пять лет назад. Хороший был мужик. Да только будто мы с ним и не были никогда близки.

КасатикЭто тоже классика. Холодные отношения с отцом- частый случай. Я своего вообще не помню. Ушёл, когда мне было десять.

Вепрь пробует на вкус свой чёрный кофе. Тот оказывается горьким.

ВепрьОн уходил из дома в любую погоду, брал Кляксу с собой и гулял по часа два-три. Знаешь, у всех должно быть третье место. Дом, работа…и....что-то еще. Там, где ты можешь быть самим собой.

КасатикУ моего таким местом был гараж.

ВепрьА у моего, видимо, прогулки с собакой. Всегда надевал старое пальто, будь то сентябрь или февраль. Серое, на больших чёрных пуговицах.

Вепрь и Касатик делают по глотку напитков. Вепрь замечает, что кофе немного кислит.

ВепрьА твой…ушел… Любовниц заводил до этого? (решаясь избавиться от недосказанности и выпытывая подробности у друга)

КасатикДа куда там.

ВепрьОткуда такая уверенность?

Касатик У него было много знакомых женщин: коллег, одноклассниц, соседки и даже мамины подруги просили его выручить время от времени. Но маме он не изменял. Я своей тоже верен.

Вепрь делает глоток кофе, кофе чересчур кажется сладким.

ВепрьТы просил добавить мне в кофе сахар?

КасатикНет, помню ведь, что со студенческих времён ты любишь чёрный крепкий кофе. Чертовски хороший чёрный кофе! (подмигивает)

Касатик, погодя минуту, уставляется в стену, а на стене -словно проектор- идет нарезка кадров из их студенческой жизни. Не только пьянки и шумные компании, но и ночи перед сессией, когда они сидели на кухне с кружками дешевого чая, который оставлял коричневый налёт на стенках кружки, читали билеты вполголоса и зажимали ладонью рот, чтобы не рассмеяться слишком громко. Пересдачи в июле, пустые утренние трамваи, переполненные автобусы, общий пирожок на двоих, потому что до стипендии еще неделя. Конспекты с чужим почерком, заботливо подчеркнутые строки, записки на полях. Оба смотрят, не отрывая взгляда. На их лицах застыли улыбки, какие бывают только у людей, переживших вместе одно и то же время.

КасатикМне тогда казалось, что мы вместе против целого мира.

ВепрьТак и было, вероятно. Так и было.

КасатикЯ сразу после университета хотел уехать в П***. Каждые полгода срывался и думал брать академ или отчисляться к чертям собачьим…там ведь культура, гастрономия развита, амбиции, история....Да Тину встретил.

Вепрь Тина…как ряска? Как камыши? (непонимающе тихим тоном переспросил он)

КасатикТина. Как Канделаки.Имя её. ....жены моей. А с Тиной что? Лучше, сам смотри.

И вдруг «пленка» дергается.

Между этими кадрами – совсем другой фрагмент. Кухня уже не студенческая, а семейная: аккуратная, вымытая, с одинаковыми чашками из икеи. Жена Касатика стоит у раковины спиной, вода льется слишком долго. Они говорят о бытовом: кто вынесет мусор, кто забыл купить хлеб, почему снова не оплачены счета. Разговор ровный, без ссор, и от этого еще более пустой. Он смотрит мимо неё, она – мимо него.

Вечера, когда они сидят рядом, каждый в своем телефоне, и между ними диванная подушка, как граница между двумя Кореями, как Берлинская стена в сороковых. Совместные завтраки без вкуса, совместные планы без будущего. Ничего трагического, просто жизнь, в которой так и не случилось «мы».

Кадр гаснет быстро, будто сам проектор не хочет на нем задерживаться.

Снова возвращаются студенческие лица, смех, неустроенность, в которой было больше тепла, чем во всем этом аккуратно сложенном быту. Касатик моргает, и улыбка на его лице становится чуть неровной, как будто он тоже чувствует эту склейку, это несовпадение жизней, в одной из которых он когда-то был живее.

ВепрьПора прогуляться.

КасатикДа..Пожалуй. (достаёт телефон, там 19 пропущенных от жены)

Вепрь залпом выпивает бокал виски, к которому не притрагивался на протяжении часа с момента заказа, противореча собственным словам о том, что он хочется слегка протрезветь и взбодрится. Изначально виски он взял исходя из компанейских соображений. Оба они покидают бар, оставив чаевые на стойке бармена.

На утро Вепрь находит в кармане пуговицу с пальто отца.

На утро Касатик находит билет в город, которого нет. Имя городу Дримсбург.