Читать книгу Вечная ночь - - Страница 3

Тронный зал погрузился в густую тьму. Единственным источником света были несколько мерцающих свечей на огромном, пыльном столе, их пламя дрожало, отражаясь в пустых глазницах портретов предков на стенах. Виктор, король, сидел на своём троне, погружённый в тяжёлое молчание. Его одежда, когда-то богатая и блестящая, теперь помята и поношена, точно отражая его упадок. Его лицо, истощённое и бледное, было замаскировано тенью, словно он сам старался спрятаться от собственного отражения. Он был один, окружённый тишиной и пустотой, только эхо его собственных мыслей отдавалось в обширном зале.

Внезапно, из глубокой тени, выступающей из углов и затенённых нишах, вышла фигура. Высокий, стройный мужчина с длинными, словно серебряные струи, волосами, медленно прошёл через зал. Его движения были плавными, грациозными, почти кошачьими. Его лицо, бледное и красивое, было безжизненно спокойно, но в глубине его тёмных, как черный обсидиан, глазах плясали искры холодного удовольствия.

– Король Виктор, – прозвучал голос, низкий и мелодичный, словно звуки старинной флейты. – Результат нашей сделки интересует меня не менее, чем вас.

Виктор медленно поднял голову, его взгляд встретился с взглядом мужчины. Его губы сжались в тонкой линии.

– Ты, – прошипел он, его голос был слабым, и в нём слышалась смесь ужаса и отчаяния. – Ты смел явиться сюда.

Мужчина улыбнулся, и его улыбка была холодной и пренебрежительной.

– Джаспер, – представился он, слегка наклонив голову. – Я пришёл, чтобы увидеть свой трофей. Его взгляд остановился на портрете Адель, и в его глазах зажглись холодные искры охотничьего удовольствия. – Моя будущая невеста… Она прекрасна, не правда ли?

Виктор сжал кулаки, его тело дрожало от злости и бессилия. Он понял, что стал пешкой в чужой игре, и плата за его сделку была намного выше, чем он представлял себе. Он оказался в ловушке, из которой ему уже не выбраться. Он был разбит, унижен, и все его надежды растаяли, как дым. А Джаспер, улыбаясь, наслаждался своей победой.

Джаспер сделал шаг к трону, его длинная, светлая коса скользнула по плечу. Свет свечей играл на его бледном, почти прозрачном лице, подчёркивая резкость скул и глубину тёмных глаз.

– Приятно видеть, что ты ещё жив, Виктор. Хотя, признаюсь, я ожидал худшего. Твоя сделка… немного затянулась.

– Я выполнил свою часть договора. Адель… она вырастает… – Его голос – хриплый шёпот.

– Растёт? Прекрасно. Скоро она станет достаточно… зрелой. Ты представлял себе это иначе? Думал, я просто заберу её и всё? Нет, мой дорогой Виктор, это искусство, целое действо. Наблюдать за её взрослением, чувствовать, как она расцветает… это куда приятнее. – Улыбка растягивается, обнажая острые, как лезвия, зубы.

– Ты… ты наслаждаешься этим? Её невинностью?

– Невинность – это всего лишь иллюзия, Виктор. Она скоро исчезнет. А вот её красота, её жизненная сила… вот это настоящее искусство. И ты, мой дорогой король, помог мне его создать.

– Я не знал… я не представлял… – Сжимая кулаки.

– Незнание не освобождает от ответственности. Ты заключил договор с тем, кого не смог понять. Теперь, пожинай плоды. Хотя… – Джаспер приблизился, его голос стал ещё ниже, почти шёпотом – я готов сделать тебе одолжение. Ты можешь наблюдать за свадьбой. С дальнего расстояния, конечно. В конце концов, ты же хотел обеспечить своей дочери хорошее будущее. Разве нет?

– Ты монстр. – Его голос дрогнул.

– Возможно. Но я – художник. И твоя дочь – мой шедевр. Подожди и увидишь. Я обещаю, ты будешь в восторге. Или, по крайней мере, сильно разочарован. Это тоже интересно. – Смеётся, холодный, пронзительный смех.

Джаспер отступил назад, его фигура растворилась в тени, оставив Виктора одного в холодном, пустом тронном зале, окруженного лишь эхом его собственного отчаяния.

Джаспер бесшумно скользнул в покои Адель, его длинные серебристые волосы струились за спиной, подобно водопаду лунного света. Комната была погружена в полумрак, лишь тонкий луч луны, пробиваясь сквозь витражное окно, освещал спящую девочку. Адель лежала на кровати, её лицо, нежное и хрупкое, было обрамлено распущенными темно-русыми волосами. Джаспер замер на пороге, любуясь её ангельским обликом. Его сердце, если у него вообще было что-то подобное человеческому сердцу, не дрогнуло, но в его глазах, обычно холодных и безжизненных, мелькнуло что-то похожее на любопытство, граничащее с хищническим интересом.

Он приблизился, его шаги были тише шепота, и остановился рядом с кроватью. Не удержавшись, он протянул руку, его длинные, бледные пальцы коснулись тонкой, нежной шеи Адель. Холод его прикосновения, словно ледяной ручей, пробежал по коже девочки. Адель вздрогнула, её глаза медленно открылись, и в них застыл ужас, смешанный с непониманием.

– Кто вы? – прошептала она, её голос был хриплым от сна.

Джаспер улыбнулся, и его улыбка была холодной, как зимний ветер.

– Не бойся, моя дорогая невеста, – прошептал он, его голос был мелодичным, но в нём чувствовалась угроза. – Я Джаспер. Твой жених.

Глаза Адель расширились. Она попыталась отстраниться, но Джаспер крепче сжал её шею, не причиняя ей боли, но заставляя её чувствовать его власть.

– Невеста? – прошептала она, в её голосе звучал ужас и неверие. – Я… я не понимаю…

– Ты скоро поймёшь, – прошептал Джаспер, его дыхание опалило её лицо. – Ты будешь моей. И ты будешь принадлежать мне вечно.

Адель затряслась, её тело пронизывал холодный страх. Она чувствовала его присутствие, его силу, его темную, нечеловеческую сущность.

– Отпустите меня, – прошептала она, её голос был слабым и дрожащим.

– Нет, – Джаспер склонился над ней, его лицо приблизилось к её лицу. – Ты будешь моей, Адель. И ты будешь любить меня. Вечно.

Его глаза горели холодным, неземным огнём. Адель закрыла глаза, не понимая, что происходит, не понимая, что её судьба решена. Её невинность, её детство, всё это было обречено. Она стала жертвой сделки, заключённой её отцом, сделки, которая обрекла её на вечное рабство у существа тьмы. И в этот момент, в тишине ночного покоя, зародился в её сердце страх, холодный и мрачный. Она еще не знала, что ей предстоит бороться за выживание, за свою душу, за то, чтобы сохранить хоть крохи человечности в этом новом, ужасном мире.

Джаспер склонился ещё ниже, его дыхание коснулось её уха, вызывая мурашки на коже. Он медленно, наслаждаясь моментом, провел кончиком языка по её щеке, оставляя после себя ледяное, неприятное ощущение. Вкус был… странным. Не сладким, как он ожидал, а скорее… металлическим, с лёгким привкусом чего-то неземного. Он отстранился, его глаза блестели, отражая лунный свет. Улыбка, игравшая на его губах, была лишена всякого тепла, лишь холодное, удовлетворенное самодовольство.

– А ты вкусная, – прошептал он, его голос был низким, почти бархатным, но в нём не было ни капли нежности. – Мне нравится. Очень нравится.

Затем, не говоря больше ни слова, Джаспер развернулся и бесшумно исчез в темноте, словно призрак, растворившись в ночной тишине, оставляя Адель одну, с ужасом, с отвращением и с новой, ледяной решимостью в сердце.

Джаспер покинул стены замка Виктора, растворившись в ночной мгле, словно призрак, покидающий свой смертный сосуд. Воздух вокруг него, казалось, сгущался, отражая его внутреннее удовлетворение. Он был красив, нечеловечески красив. Его рост был выше среднего, стройный, почти эфемерный силуэт, напоминал грациозную статую, выточенную из белого мрамора. Длинные, густые волосы цвета чистого серебра, словно выкованные из лунного света, свободно струились по плечам, касаясь его бледной кожи, иногда переливаясь в темноте, словно жидкий металл. Лицо его было идеальным, с тонкими, резкими чертами, выразительными скулами, и высоким, красиво очерченным лбом. Брови, тонкие и изящно изогнутые, подчеркивали глубоко посаженные глаза, темные, как ночное небо, полные холодного блеска и едва заметного намека на хищническую усмешку. Длинные, густые ресницы отбрасывали тень на эти глаза, усиливая их глубину и таинственность.

Нос был прямой, тонкий, а губы – полные, с тонкими, но чётко очерченными контурами, способные в одну секунду сформировать невинную усмешку, а в другую – холодную, презреющую гримасу. Его кожа была бледной, почти прозрачной, с небольшим фарфоровым отливом, подчеркивающим его неземную красоту. На ней не было ни единого несовершенства, ни единой морщины, ни единого пятнышка, только идеальное полотном для игры света и тени. Он был не просто красивым, он был совершенен, с нечеловеческой, притягательной красотой, которая притягивала и отталкивала одновременно. Его красота была опасна, как прелесть ядовитого цветка.

Джаспер достиг своей крепости, уединённого замчища, высеченного в скале, и расположенного глубоко в горах. Он вступил в свои апартаменты, где царили полумрак и холодный блеск драгоценных камней. В своей комнате он расслабился, наслаждаясь своей победой, своим превосходством. Адель, его новая игрушка, его трофей, была теперь его. В его глазах заиграли искры удовольствия, он уже представлял себе все те удовольствия, которые он получит от нее. Его холодные глаза блестели в полумраке, отражая его нечеловеческую красоту и безжалостное превосходство.

Джаспер сидит в своем мраморном кресле, перед камином, в котором пляшут языки пламени. Он медленно поворачивает в руках бокал с темным, густым напитком, изредка пригубливая его. Его взгляд устремлен в огонь, но мысли его далеки от пляшущих теней.

"Вкус… да, это интересный нюанс. Не то, чего я ожидал. Нечто… иное. Не просто кровь, не просто жизненная сила. В её вкусе есть что-то… чистое, невинное, напоминающее о весне, о рассвете, о… детстве. Странно, даже немного… неприятно. Слишком… сладко. Как свежевыпавший снег. Металлический привкус, конечно, есть, но он заглушается этим… детским ароматом. Как жаль, что он пропадёт.

Десять лет… да, слишком молода. Слишком чиста. Но именно это и привлекает. Это целиком неиспорченный источник жизненной силы. Не искажённый грехом, страстями, болью. Чистый лист, на котором я смогу написать свой шедевр. Прекрасный фарфор, готовый к гравировке.

Конечно, присматривать придется. Нельзя позволить, чтобы эта хрупкая красота повредилась, до того, как я полностью её освою. Пока она ещё не поняла, что означает быть моей. Пока она еще не поняла, насколько беззащитна. Необходимо подготовить её. Нежно, постепенно, приучать к новой реальности, к нашей новой жизни. Она будет моей невестой. Моим шедевром. Моим вечным наслаждением.

Её страх… да, я чувствую его. Этот сладкий аромат страха, смешанный с её невинностью… замечательно. Он только усиливает вкус. Он делает её ещё более желанной. Я буду наслаждаться этим медленно, постепенно, проникая в её душу, как лунный свет в тёмные покоя. И когда она, наконец, почувствует всю мощь моего влияния, когда она полюбит меня… тогда и наступит истинное наслаждение. Тогда её вкус раскроется полностью. Тогда она станет идеальна. Тогда… я буду во власти совершенства."

Он отставляет бокал, его глаза блестят холодным огнём. Улыбка играет на его губах, но это не улыбка любви, а улыбка хищника, уже предвкушающего свою добычу.