Читать книгу Dreamcore - - Страница 3

Автор безумия

Порог. Ждйер, всё ещё вцепившаяся в Сентйертса, стояла с «партнёром» ближе всех к дыре в стене. Йал неловко стоял на небольшой дистанции от парочки, наклоняя корпус, становясь на носочки, щурясь – видно, он пытался разглядеть, что могло бы быть внутри этой темноты. И каждый раз, когда случайно в попытках удержать равновесие делал шаг вперёд, хватал себя за руки и напрягался, отходя ещё дальше. Вероятно, страх каждый раз настигал его при мыслях об этой неизвестности. А Сенмлак вовсе не выглядел как человек, который спешит: он медленно поднимался, оглядывая ладони и протирая их о белоснежную ткань своего одеяния, а после неторопливо приблизился к остальным, встав уже в один ряд с Йалом, который всё-таки осмелился пройти ближе.

– Страшно, – слышно пробубнил Сентйертс, осторожно убирая с себя крепкую хватку девушки.

Все обернулись к нему. Ждйер громко фыркнула, хрустя пальцами, Сенмлак монотонно глядел, а Йал с пустыми глазами начал потихоньку грызть ногти.

– Удивительно, что даже мне не страшно! – Йал резко убрал ладони подальше от лица, неловко улыбнулся и наигранно-смелым тоном продолжил, – я и страх – враги! Самые заклятые, – правда, последнее словосочетание «враг страха» сказал это тише, сглатывая слюну при очередном взгляде на дыру. Кто ж ему тогда поверит?

Все подержали неловкую паузу, ведь ложь паренька выдавалась на раз-два: глядя на его реакцию правда о нём всплывала, как труп в воде. Но никто дальше не придал этому значения. Разве что Сентйертс ухмыльнулся, но быстро сделал серьёзное выражение лица, лишь бы лгун не начал свою волну возмущения. Однако всё-таки хитрый, цепкий взгляд первого явно свидетельствовал о том, что в дальнейшем стоит ожидать каких-то прямых подколов.

– Такое ощущение, что там пропасть… – Ждйер стояла как вкопанная, замерев в очевидном страхе сделать лишнее движение, или даже вдох. В её интонации не прослеживалось прежней злости. Дрожащие нотки в голосе выдавали страх, но неожиданные и мелкие шаги выдавали решительность. Пробыв в новом молчании, резко и остро девушка крикнула, как указ, – нам нужно туда пойти!

– Чего ты разоралась? – Сентйертс ненадолго прижал руки к ушам, – думаешь, там и есть наше спасение и путь?

– А что ты тогда сам предлагаешь? – поставив руки в боки, Ждйер нахмурилась и внимательно смотрела на глаза собеседника, – торчать посреди тошнотворной белизны и ждать маловероятного спасения, пока будем иссыхать как трава в жару?

– Трава не везде сохнет, но, хорошо, допустим, в твоих словах есть смысл, – Сентйертс как в знак защиты протянул открытые ладони вперёд, согнув локти. А после одну руку протянул в сторону поодаль стоящих Йала и Сенмлака, – но что предлагаешь делать с ними? Один явно даже не сможет дать свой голос, а второй, прикрываясь смелостью, останется идиотом здесь.

– Что? С чего т-такие выводы? – Йал тут же напыжился, и пока он молча надувался, Сенмлак вставил своё слово:

– Почему, я могу дать свой голос. Если попросите. Но слышу я всегда, – максимально спокойным тоном добавил он, глядя на Сентйертса. Тот только поджал губы.

– И я, я тоже слышу, – гораздо громче перебил опять Йал, сжимая дрожащие кулаки.

– О, раз пошли возмущения, давай же, Йал, – Ждйер откинула в сторону пропасти пригласительный жест, – будь первым и протестируй сие явление! Заодно выясним, стоит ли нам идти, иль нет!

– Ха, какая ты вежливая, Ждйер, – с усмешкой подметил Сентйертс, – нас всего лишь четверо, но ты «очень галантно» пропустила этого молодого человека.

– Особо умные могут пойти вместе с ним! – сквозь зубы рыкнула девушка.

– Ты такая забавная, когда злишься, – более игривым тоном продолжил парень. Но Ждйер это, очевидно, не было по душе, поэтому за мгновение покраснела и закричала ещё сильнее:

– Да ты даже не знаешь меня!!!

– Ха-ха-ха. Уже знаю и так. Ты злая, – завидев испуганный взгляд Йала, тихонько отходившего назад, Сентйертс прикусил губу и без запинок, быстро и чётко проговорил, вытягивая вперёд указательный палец, – тихо-тихо, женщина, не нужно, – Ждйер снова зарычала, – да, я ошибся, признаю. Ты просто… вспыльчивая. Нужно с этим бороться, и тогда не будет проблем с…

– В первую очередь надо бороться за свободу, которую у нас отнял неизвестно кто, и тогда точно не будет ни-ка-ких проблем, – процедила девушка сквозь зубы и мигом развернулась спиной, хватаясь руками о разрушенные края стен над пропастью. Снова чёткий голос раздался по комнате, – а теперь, всё-таки, советую заткнуться. Раз никто не хочет отсюда выйти, то первая пойду я.

– Ну уж нет! – и прежде чем Ждйер отпустила стену, Сентйертс подхватил её за талию и поставил чуть дальше, после заслоняя собой дыру, – если и идём, то вместе, и я говорю это не из страха или из какого-то геройства! Прежде чем на всех орать, нужно хотя бы подумать.

– Ты мне ещё указывать будешь? – девушка сжала кулаки и грозно направилась к парню, чтобы ударить его.

– Да угомонись ты! Парни, что вы как памятники стоите, себя хоронить ещё рано! – Сентйертс сжимал зубы сильнее, голос становился громче и напористее, – говорите хоть что-нибудь! Желательно ты, Сенмлак!

Йал расширил свои глаза, делая свой взгляд обиженно-запуганным, а сам Сенмлак недолго помолчал, сжимая пальцы. А после заговорил тихо и скромно:

– У меня есть некоторая догадка на счёт того, что ты хочешь предложить. И если она верна, то я согласен. Нам… нужно объединиться, действовать сообща. Мы не совсем понимаем природу пространства, в котором находимся, и ты сама, Ждйер, в этом убедилась, когда была со мной рядом, – парень посмотрел на девушку, опуская как будто стыдливо голову и говоря ещё тише, – нам даже неизвестен процент, что мы изучили… Действовать самостоятельно слишком рано…

– Зануды! – перебила ором Ждйер, – в том-то и дело, что мы не знаем ни этого места, ни друг друга! Я не хочу доверять свою жизнь на раз-два команде, которую вижу впервые! Вот как будем вести себя в дальнейшем, так и поймём, кто чего стоит!

– Только ты сама чрезмерно что-то из себя строишь, хотя по сути, вот именно, никто из нас ещё ничего не представляет, – вмешался Сентйертс. – Белое пространство, сами в белых простынях каких-то. Здесь всё пока что одинаково. Значит, хотя бы в первое время нужно придержаться какого-то равенства. А потом дерзай, хоть в огонь прыгай! – и голос парня тут же затих, а взгляд будто глядел в пустоту. Тело расслабилось и отошло в сторону, оголяя тьму.

– Ну ты и загнул, – разбавил тишину Йал, скрестив крепко руки на груди, – не думал, что кто-то ещё в таком возрасте проявляет такую фантазию. Увидеть смысл в одежде, в цвете…

Сентйертс это никак не прокомментировал. Он лишь стоял, глядя на стены, и монотонно добавил, развернув торс в сторону девушки:

– Поэтому если будешь продолжать так дальше, то мы все не будем доверять тебе…

– Так уж и быть, я услышала вас, – бросила Ждйер, – но я прыгну всё равно первой!

Не прошло и секунды, как белое пятно с русыми волосами растворилось в темноте, как исчезла бы капля белой краски в ведре с чёрной. Лёгкий крик, как будто в трубе, разнёсся столбом и эхом, таким мощным, что даже показалось, будто стены этого пространства слегка задрожали.

– Вот идиотка! – крикнул Сентйертс, хватая оставшихся за руки такой крепкой хваткой, что Йал слегка визгнул от боли (Сенмлак же только глянул с недоумением), – давайте, парни, а то будете так и дальше стоять!

– Постой, – возразил Сенмлак, при этом даже не пытаясь как-то увильнуть в сторону. Свободная рука его медленно поднялась и ладонью указывала на проём. Все разом обернулись.

Лицо Ждйер выглядывало из дыры вместе с её пышными волосами. Синие и строгие глаза уставились на троих мальчиков. Казалось, что у неё не было тела вовсе – слишком нелогично, если бы рядом со светом не отражалась белая ткань одеяния.

– Это просто темнота. Как портал. За ним другая комната. И там… еда, – с каким-то равнодушием сообщила девушка, поджимая губы. На её заявление у всех буквально открылись рты от удивления. Лёгкая улыбка засветилась на лице Ждйер, которая немного хихикнула, – картошка… и прочие вкусности. Уж не знаю, стоит ли верить этой щедрости, но, надеюсь, хоть это заставит вас двинуться, – со строгостью закончила она.

Троица после скривила свои лица в выражении, которое показывало явное непонимание в том, смеяться или мчаться? Как же забавно они морщили свои разнообразные носы!

– Раз картошка… – наконец-то начал разговор Сентйертс с насмешкой в голосе, – то и идти туда тем более не страшно. Йал неловко прыснул, говоря с заминками:

– А-а-а… м-может, не стоит?… Мало ли что она сказала…Вдруг обманывает..

– Ха, ещё говорил про себя, что такой храбрец! – передразнивала Ждйер, – в прочем, Сентйертс, я, по крайней мере, не одна, кто не готов доверять другим. Но, тем не менее, Йал, раз мне не хочешь верить, то оставайся здесь. Всё равно там весь трясёшься! – и девушка высунула язык, выйдя из темноты.

Йал тяжело вздохнул, напрягаясь как-то неестественно. Тонкие брови сильно нахмурились, грудь округлилась, но тем не менее глаза выглядели какими-то слишком блестящими… Да и дрожащий голос и постоянные запинки не убеждали в храбрости:

– Кто бы говорил. Зато ты уж больно решительная для дамы. Небось, на опыте подбираешь кого-то. Не зря же ты одна девушка среди нас.

Мгновенная тишина. Ждйер покраснела, волосы как будто вздыбились, как у зверя, спина выровнялась, от чего девушка выглядела на фоне Йала крупно. В воздухе будто уже потрескивала эта мощная злостная энергетика. Все только моргнули, как в комнате послышалось плотное «шлёп»! Щека «ответчика» разом загорелась пламенем, от такого удара тело еле устояло ровно на ногах. Парень схватился дрожащими ладонями за лицо, как тут же в него понёсся почти что самый настоящий рёв:

– Да как ты смеешь меня так называть?! Ты, гадёныш, не имеешь вообще никакого такта! Намекаешь, что я распутная?! О-о-о, не волнуйся, после такого я тем более буду на тебя распускать руки!

– Как заговорили о еде, так все сразу стали такими злостными, что ли? – Сентйертс оттащил взбесившихся ребят друг от друга. Они обернулись, недовольно бормоча что-то под нос. Разнявший продолжил, – вы явно голодны.

Девушка тяжело вздохнула и скрестила руки, закатив глаза. Йал дёрнулся при её движении, но осознав, что страшная буря уже ментального гнева направилась в другую сторону, расслабился, но на всякий случай немного отстранился.

– Когда человек голоден, он злой. Это факт. Я и сам подобное испытывал много раз.

– Я такая есть с самого начала. Это Йал взбесился, вот ему и советуйте!

– Мы советуем всем, – наконец-то заговорил Сенмлак, – сейчас нет смысла делиться на личности и думать, что адресовано кому-то. Мы все одна масса, свалившаяся сюда. Я согласен с Сентйертсом.

– Удивлён, что ты вообще умеешь говорить самостоятельно, без чьих-то просьб, – занудно прокомментировал Сентйертс, снова хватая остальных парней за руки, но уже не отпуская их до входа в темноту, – и вообще, нет смысла ругаться, – уже обращаясь ко всем, продолжил блондин, – нужно уже начинать чему-то учиться. Вот, Ждйер, например, своим поведением показывала, как яростно хочет выбраться отсюда. Нет, я всё-таки понимаю, что большая часть эмоциональных извержений это паника, неприязнь и многое тому подобное, – девушка надула губы, а Сентйертс лишь ухмыльнулся, – но ты, дамочка, иногда говоришь верные вещи. Так что, могу предположить, что, всё-таки, ты человек хороший, просто не умеешь держать себя в руках. Научись. Сделай синтез эмоций с этим тихим Сенмлаком…

Несмотря на то, что последние слова больше несли издевательский контекст, Ждйер всё равно от них засмущалась очень сильно, резко поменяв своё выражение лица на виноватое. Сенмлак с каким-то смирением слегка покачал головой, а после одобрительно кивнул. Йал довольно ухмыльнулся: ведь к нему ноль замечаний. Правда, улыбка прошла с отдающей пульсацией болью – удар девушки был очень силён.

– А ты не улыбайся и не расслабляйся, Йал, – продолжил Сентйертс. – Ты брешешь многовато. Вероятно, самый голодный из нас, ха-ха-ха.

Улыбка с лица Йала тут же пропала. Опечаленные уголки губ разом потянулись вниз. После длинного вздоха глаза закатились, уже глядя куда-то в сторону, а не прямо на ребят.

Тем временем Ждйер вновь пошла в темноту. Следом за ней Сентйертс, уверенно выпрямив спину. После него направился Сенмлак, неловко шагая и оглядываясь по сторонам. И самый последним оказался Йал с нахмуренным лицом, что шёл почти впритык к впереди идущему, размахивая немного при этом руками, а когда кожа дотрагивалась чужих одеяний, то на время парень успокаивался.

Сразу переступив порог, вместо темноты перед глазами застрявших появилась комната чуть больше предыдущей. Разница не только в размере, но и в оттенках и обстановке в целом. Стены тёмно-красного цвета, пол тёмного коричневого оттенка, потолок чёрный. Совершенно не такая аппетитная обстановка, как представлялась до этого. Посередине стоял деревянный стол, накрытый красной скатертью, и четыре стула вокруг него. На столе тарелки, на тарелках различная еда: картошка, как и говорила Ждйер, в центре жареная утка, вокруг неё салаты, прочие закуски. От всего этого веял слабый, но приятный аромат. И где-то между общих блюд стояли маленькие мисочки с неизвестным тёмным наполнением.

У-у-у-ур-р-р…

Звук, похожий на урчание, как странно, доносился совершенно не от кого-то именно, хотя Сентйертс, например, сразу направил свой взгляд в сторону Йала, в надежде отыскать доказательства каким-то своим догадкам. Однако тот встревоженно смотрел на стол, грызя ногти.

Пока никто не сказал лишнего слова. Все, спустя некоторое время, потихоньку расселись. На самый дальний стул грозно приземлилась Ждйер, на противоположную, близкую к проходу сторону – Йал. Уже по длине напротив друг друга расположились Сентйертс и Сенмлак.

– И всё-таки, меня кое-что смущает, – пока никто не принялся есть, неожиданно заговорила Ждйер.

– А что-то должно смущать? – неуверенно спросил Йал, тут же спрятав руки под стол, которые до этого уже потянулись в поисках столовых предметов.

– Например, откуда и из чего эта еда? Кто её готовил? Почему она здесь? И почему мы прошли через темноту, а не нормальную дверь?

– Ясное дело, что не просто так, – тихо влез в разговор Сенмлак, осматривая лица каждого, временами щура глаза, – но если смотреть наверняка, мы в необычном месте. Вспомни листы, – Ждйер кивнула в знак понимания, остальные же нахмурились, – раз их появление оказалось не совсем традиционным, значит, и пища здесь непростая. Для бумаги был один шанс. Значит, и здесь тоже. Это, видно, только судьба решает. А раз судьба, то стоит принимать то, что нам уже дано, – и смуглая рука потянулась к миске с картофелем, постепенно накладывая не совсем скромное, но достаточное количество. После к различным салатам. И лишь маленькое местечко нашлось для такого же маленького кусочка утиной грудки.

После стал накладывать Сентйертс. А точнее, он взял лишь по-настоящему скромный набор: одну картошину и такой же мелкий кусок утки. Ждйер, неловко облизывая губы и хмурясь, взяла чуть побольше, недоверчиво оглядывая всех вокруг и саму еду в том числе. Тем временем Сенмлак уже медленно приступил к трапезе, принимая пищу прямо руками, прикрывая глаза и тихонько улыбаясь. Сентйертс наколол на вилку и немного откусил, пробуя и параллельно о чём-то размышляя. Девушка, долго оттягивая момент, всё-таки разрезала мясо и принялась разжёвывать его.

И только Йал следил за всеми, кто и сколько решил принять в пищу, не приступая к еде. Узковатые глаза останавливались на тарелке каждого. Сглотнув, лишь спустя несколько мгновений на тарелке оказалось гораздо больше вместе всех взятых. Вилка аж скрипела по тарелке – так жадно хватал парень. Щёки разом забивались, и даже нечем было запить, поэтому некоторые остатки прямо падали с порозовевших губ. Раздавалось уже лёгкое чавканье, которое не планировало останавливаться. Ждйер периодически тихонько рычала, но, конечно, это не помогало. И когда становилось уже невыносимо, громкий стук заставил всех шелохнуться.

– Ты можешь нормально есть? Что ты как с голодного края?!

– Я хофя бы, – пробубнил Йал, у которого во рту даже не было свободного пространства. Челюсти быстро задвигались, раздался громкий и сильный глоток, от которого сам парень скорчил лицо. Постучав по груди, он заговорил, уже более твёрдо и внятно, – я хотя бы потом уже не буду голодным. Мне это не грозит.

– Да что ты! Мистер уверенность! Пытаешься оправдать свой страх остаться ни с чем, раз почти не жуёшь еду?

Все замерли. Грозный, тяжёлый взгляд Сентйертса обратился к Ждйер, и рука парня тут же схватилась за руку девушки. Та лишь слегка покраснела, убирая все ладони под стол. Сенмлак перестал жевать, даже еду, что держал, положил обратно в тарелку. А Йал замер, как вкопанный. Даже издалека, несмотря на тусклый свет, было видно, как блестели его глаза. Блеск и вовсе стал заслонять весь взгляд. И завидя всё это, взгляд Ждйер переменился со злостного на осуждающий. Вернув руки на стол, она взялась за вилку и принялась есть остатки.

Йал тяжело дышал. Вилка в его ослабевших руках тряслась, голова подрагивала, и какая-то капелька просияла в одном из глаз. Взгляд, что был устремлён на Ждйер, вдруг переметнулся на её тарелку, и в этот миг стол встряхнулся. Парень отбросил столовые приборы и руками принялся запихивать еду, уже буквально не жуя, лишь глотая крупными кусками, при этом умудряясь не чавкать. Девушка с Сентйертсом ошеломлённо глядели на него, не воспроизводя ни единого движения. Наступили тишина и гладь, в которых активен был один-единственный Йал. Но это уже хоть что-то: время, что сейчас проводится без всяких криков и оскорблений. Особенно был доволен Сенмлак. Спокойствие – его стихия. Поэтому и ел он медленно, не обращая внимания уже на окружающую обстановку. Словно пытался насладиться моментом трапезы.

А у Йала время как будто поджимало, и за считанные секунды тарелка оказалась пуста. Тяжело проглатывая оставшееся во рту, нервный, плотный смешок сорвался с губ парня:

– Вот и опередил я вас… А кое-кто подумал, что я чего-то боюсь, – на лице появилась грустная, даже в какой-то степени отчаянная улыбка, брови нахмурились, создавая складки на лбу, – а вы даже свои крошки за это время доесть не можете… ха-ха-ха!

Никто никак не ответил. Ждйер прожевала последний кусок, с очевидным непониманием происходящего глядя на этого «чемпиона». Сентйертсу оставалось уже совсем немного. А Сенмлак… Количество еды в его тарелке очень медленно уменьшалось. И раздался хруст. Опять со стороны Йала.

Все снова оторвались от своих рассуждений, глядя на сморщенное лицо парня, держащего перед собой что-то тёмненькое из тех самых мисок.

– А говорили… что я чего-то там боюсь! – сквозь на первый взгляд аппетитный хруст говорил Йал, так же скоро глотая то, что жевал.

Без лишних слов Сентйертс придвинул похожую миску к себе, глядя в содержимое. С его груди раздался кашель, что зажался где-то посреди горла, а рука тут же отпустила миску, потянувшись прикрывать лицо. Ждйер, глядя на реакцию соседа, приподнялась, но заметив, что рядом с ней точно такая же миска, посмотрела в неё.

– Что это за жесть? – неосознанно девушка прикрыла пальцами нос, с отвращением глядя на Йала, что уже съел то, на что все воротили нос.

– Признайтесь! – прикрикнул «смельчак» – вы бы ни за что не поели любых насекомых из этой тарелки! А я смог! И кто здесь из нас трус?

– Признаю, – скромно ответил Сенмлак, оставляя уже пустую тарелку.

– А я признаю лишь то, что ты без какого-либо рассудка! – сорвалась с места Ждйер. – Как ты смеешь доверять и жрать так много здесь? Неужели ты не понимаешь, что… – и девушка тут же притихла. С горящими гневом и осуждением глазами, она всё-таки присела, махнув рукой. Видимо, признала безнадёжность случая. Зато Йал, пусть и скривился, но пытался натянуть на себя самодовольную улыбку, всё так же неестественно для себя скрещивая горделиво руки на груди и качаясь назад-вперёд на стуле.

Неожиданно нахлынувший холод. Все в разной степени встряхнулись от мурашек. Где-то изнутри стен как будто что-то затрещало и… шорох, такой плоский и шершавый сопровождался удивлённым возгласом Ждйер:

– Ой, что это, откуда?! Только что же было пусто! – вновь встав, девушка разматывала небольшой клочок желтоватой бумаги.

– Читай сразу вслух, – тут же посоветовал Сенмлак, устремив взгляд чётко на бумажку, будто пытался с такого расстояния и ракурса что-то прочитать. Тем временем Сентйертс задумчиво осматривал тарелки, а Йал, хмурясь и хватаясь за живот, пытался кое-как зациклиться на происходящем.

Ждйер испуганно посмотрела подряд на каждого, вздохнула и начала читать громко, выразительно и не слишком быстро:

«Застрявшие. Достаточно себя показали. На этом расчёте даю возможность услышать условия…»

Девушка остановилась. Листок бумаги начал подрагивать в её руках. В комнате будто понизили температуру, от которой каждый, помимо самой читавшей, схватился за собственные плечи, слегка поглаживая ради согрева.

– Что там? – чуть ли не шёпотом спросил дрожащим голосом Сентйертс.

Ждйер вздохнула, помолчала. Глаза её бегали, видимо, по той самой фразе, которая комком застыла в её горле. Глаза девушки заблестели, лицо полностью побледнело. Откашлявшись и ещё постояв в нерешительности, она всё-таки хриплым голосом продолжила:

«Выживают сильнейшие».

Четвёрка нервно переглянулась между друг другом. Настыло мёртвое молчание, сквозь которое слышно было лишь тяжёлое дыхание Сентйертса и нервные глотки и шмыганья носом Ждйер. Полноценные капли её слёз падали мимо листка бумаги куда-то на скатерть или на пальцы.

– Давайте не паниковать и не делать ложных выводов, Ждйер ещё не дочитала, – успокаивал Сентйертс, который при этом сам же стучал пальцами по столу и говорил не совсем неуверенно, – может, есть вариант, где выживут все…

Девушка закусила губу, посмотрела на Сентйертса своими синими слёзными глазами и покачала головой из сторону в сторону.

Никто не задумывался, но каждый чувствовал, как сильнее сердце начало ударяться о грудь изнутри. Никто не слышал, но каждый в своей голове по-своему закричал. Никто не видел, но каждый дёрнулся от настигшего ужаса. Даже показалось, что в комнате значительно потемнело.

«Кто-то поляжет в этом пространстве навсегда, хотя бы один. Поляжет за свою справедливую участь».

После произнесённых слов Ждйер откашлялась, хватаясь за горло и опуская голову. Слёзы полились друг за другом рекой, оставляя за собой на скатерти тёмные, мокрые следы.

– Этот чувак какой-то обезумевший! – начал возмущаться Йал, дёргано разбрасываясь руками и сдерживая комок в своём горле, от которого в голосе возникал хрип. При этом он старался возникать как можно громче, от чего голос не выдерживал и срывался на короткие, но звонкие и тревожные вздохи, – Это же… у-убийство! За это и посадить же можно! Что этому придурку вообще надо? Так ещё даже не дал предупреждение, за что именно человек умрёт! Я не… – парень засуетился, – …я слишком хороший, чтобы умирать! П-придурок!

Три пары грозных глаз плавно обернулись и будто просверливали в Йале дырку. Тот помолчал, сглатывая и облизывая обсохшие и слегка жирноватые от еды губы, а после глухо завыл:

– Ла-а-адно! Да, мы… мы все вправе жить.

– Ждйер, что там дальше? – перебил Сентйертс, дёргая девушку за рукав. Та тяжело задышала, затряслась, пока подносила эту злосчастную записку вновь перед лицом.

«Оскорблять нет нужды. Здесь появление происходит не просто так. Каждый из вас в чём-то виноват.».

Йал снова хрипло закричал, уже отпрыгивая от стула и ударяясь руками о стол:

– Но в чём я прови…

– Заткнись уже ты! – не удержалась Ждйер, от крика которой в стороны разлетелось парочку её слюней. Тяжело вдохнув носом, она сразу же продолжила:

«Когда это закончится – не дано знать. И правила…»

– Что оно от нас хочет? – Сентйертс отчаянно схватился за голову, оглядывая всех в комнате. Взгляд пал на Сенмлака, чьи глаза всё время бегали из стороны в сторону, по всей округе, – Сенмлак, тебе есть, что сказать?

Тот слегка дёрнулся от неожиданности. Помяв пальцы и опустив взгляд, тихий голос прорезал возникшую паузу:

– Судя по написанному, могу предположить, что этот человек хочет видеть, как мы мучаемся. Раз он отвечает так отстранённо и холодно. Ему или ей необходимо шоу…

Очередной холодок прошёлся в комнате, вызывая армию мурашек на теле. У Ждйер даже было слышно, как дрожащий вздох прошёл у неё через зубы. Но она тут же сосредоточилась снова на листке, глаза бегали слева-направо, справа-налево, пока сдержанным голосом, медленным, без запинок, девушка не заговорила:

«Ilairetam onos iredised e ireisnep. Atatnocs enoisulcnoc anu e ottut».

– Какой-то бред… – возмутилась Ждйер, поджимая губы, – пришлось кучу раз про себя читать, чтобы выговорить…

– Реально бред… – согласился Сентйертс, что уже бросал на Сенмлака более злые взгляды, – что это за язык? Египетский? Чувак, почему ты вечно сидишь и молчишь, по твоему взгляду видно, что есть, что сказать, так говори! Тебе есть что скрывать?!

Йал, несмотря на то, что агрессия направлялась не на него, всё равно вжался в стул, с влажными глазами, в которых просвечивалось какое-то сожаления, глядя на Сенмлака. Тот даже слегка порозовел, неловко почесал затылок, и с небольшими запинками заговорил:

– Оно не совсем звучит, как… существующая фраза. Возможно, здесь что-то зашифровано… И обычно, чтобы сделать информацию мене очевидной, её многие просто пишут наоборот.

Раздался грохот под Сентйертсом: он слишком сильно встал со стула, отчего тот заскрипел по полу. Торс наклонился в сторону Ждйер, что суетливо вертелась:

– А… Э… Дать лист… Дайте лист и ручку! Или как там… Чёрт!

Сенмлак положил ладони на стол, поднимая голову вверх. Его широкие брови нахмурились под плотной чёлкой, но глаза при этом смотрели заинтересованно. И буквально из ниоткуда в воздухе проявились прошенные листок и, удивительно, тёмная ручка, которая со звоном свалилась в тарелку.

– А так можно было? – пока лист приземлялся к «хозяйке», удивлённым тоном прикрикнул Сентйертс. Но его успел перебить Сенмлак, что чуть протянул раскрытую ладонь в сторону возмутившегося. Как бы намекая, чтобы никто ничего сейчас не говорил.

Тем временем Ждйер спохватилась, неуклюже и растерянно качая головой то в сторону письма, то в сторону своей пишущей левой руки. Какая-то капелька снова упала на стол, но то были уже не слёзы: девушка сильно вспотела, что даже ручка между пальцами предательски скользила. Дыхание бедняги участилось, шорох от процесса написания становился резче и громче. Но тут всё утихло. Побледневшие пальцы схватили жёлтый листок, сжимая его до лёгкого хруста. Синяя радужка глаз контрастировала на фоне покрасневших от слёз белков. Глухим свистом прерывистые вздохи просачивались через зубы.

– Оно пропало… Послание пропало!!!

Все переглянулись. Будь здесь сейчас толпа, кто-то бы обязательно задал «голос» и начал во всю кричать. Но не здесь. Только немые возгласы бились в пределах клетки разума. Только мороз пронизывал насквозь этих несчастных, по-своему жалких людей…

– Что ты успела написать? – тихо, будто как мышка, опасавшаяся выглядывать из норки, заговорил Сентйертс.

– Оно тоже пропало, – поникшим голосом выбросила Ждйер, плюхнувшись с пустым взглядом на стул. Положила руки на стол и уткнулась в них лицом. – Нам конец, – уверенно раздалось от девушки, – всё будет ещё хуже, чем ожидалось.

Сентйертс сидел неподвижно, его руки лежали на столе, ладони скрестил. Сенмлак прикасался к столу только локтями. Йал же вообще скрестил руки и качался на стуле, глядя в пустоту. Но вдруг в его взгляде возникла искра, сомнительная для него самого же. Однако пусть глаза были не уверены, зато язык пошёл в дело:

– А что, если мы пойдем и все вместе умрём? Ну-ну, в том плане, что…

Кажется, сейчас уже и слышно бешенное биение сердце. Слышны чьи-то мысленные крики. Слышны в воздухе голоса будущих ударов…

– Ты издеваешься? – с шумом встала и крикнула Ждйер, от чего её бледное лицо тут же по щелчку покраснело от гнева. – Сомневаюсь, что кто-то готов, тем более ты!!! Ты, безмозглый дурак! Или думаешь, что всем станет легче от твоих слов, что говорит твой зажравшийся рот?!

Сенмлак нахмурился, зажимая уши руками, губы его подрагивали, а глаза бегали от Ждйер к Йалу и наоборот. Сентйертс вздохнул, протёр свой лоб и потянулся к девушке, растерянно глядя на неё:

– Пожалуйста, успокойся, мы все сейчас напуганы, не кричи, он…он просто…

– Я того идиота видеть даже не хочу! – напряжённая рука указательным пальцем строго указывала на Йала. – Вот пусть он и идёт умирать! Чтобы мы все остались живы!!! Он же такой смелый и умный! Пускай! Очистим эти комнаты от неадекватов!!!

Раздался скрип стула, стол вздрогнул. Йал встал, хлопнув ладонями по скатерти и глядя на стол. Лицо парня стало влажным, брови и губы дрожали. Во взгляде проходила будто какая-то недосказанность. Но всё это перекрывалось нарастающими слезами, что предательски сверкали.

– Пусть я и умру? – тихим, болезненным голосом спросил Йал.

В сторону Ждйер пролетела тарелка с салатом, но мимо – всё попало в стену. Тарелка разбилась вдребезги, осколки и её прошлое содержимое упали плашмя с шумным грохотом на пол. Йал сжал кулаки, глядя в возможном для него обзоре на им же отправленный «снаряд».

– Сумасшедший! Не кидаются едой, которую ты, тем более, только что жрал!!! – девушка истерично завизжала и отчаянно побежала к парню со своими кулаками. Первый удар со шлепком вновь отдался по щеке, второй мог попасть по животу, но парень успел схватить руку Ждйер и повернуть её с хрустом в сторону. Девушка крикнула, однако продолжала напирать своим телом: очередной кулак прилетел прямо в лицо соперника, после которого что-то уже заскрипело.

Сентйертс подбежал к дерущимся, отчаянно расставляя между их торсами руки, тем самым пытаясь отогнать ребят друг от друга, но не вышло. Чужие руки и ноги вертелись в пространстве, вынуждая отойди, как от работающей во всю бензопилы. Сенмлак тоже подбежал, но он лишь бубнил о том, что лучше разойтись и помириться, а не лезть с кулаками. Но разве их мнение важно? Ведь всё бессмысленно: эту звериную хватку лучше не останавливать, иначе сам погибнешь под ней.

Новые хрусты, шлепки и.. брызги. Пол под четвёркой начинал покрываться чей-то алой кровью, которая падала на землю даже не водянистыми каплями, а какими-то сгустками.

– Чья эта кровь? – спросил побледневший Сентйертс, который от отчаяния разводил руками по воздуху. Но никто не отвечал словесно: ответом были лишь крики, хрипы, красные пятна, летящие кулаки и оскаленные зубы. Сенмлак встревоженно схватил за руку Сентйертса и повёл его в сторону.

Тем временем Йал еле как поднял девушку, взяв ткань на шее, и тут же с ошеломительным грохотом бросил её на пол. Юношеские, по виду не особо сильные ноги резкими движениями били в живот, изредка доставая до лица. Нет, это не сейчас он так её добивал: девушка уже была ослаблена и повержена в ручной схватке, сейчас ей ничего не оставалось делать, как лежать и терпеть, пока всё не закончится. Капли её алой жидкости стремительно разлетались иногда в стороны, портя ровный оттенок пола…

Сентйертс с грозным рыком схватил Йала под мышки и откинул его в сторону. Быстро наклонился к лежавшей Ждйер, причём так, что по всей комнате раздался хруст его колен. Сквозь пару мгновений тишины стали слышны всхлипы Ждйер. Она тряслась, рыдая и захлёбываясь в собственной крови из носа. Руки и ноги её сильно обмякли, каждый вдох и выдох оказались мучительными и сопровождались странным хрипом.

– Йал, придурок, что ты натворил?! – сквозь зубы крикнул Сентйертс.

Но Йал стоял, его плечи стремительно поднимались и опускались, с глаз ручьём текли слёзы, любая попытка вздохнуть сопровождалась тяжёлыми вдохами. Щёки парня горели алой краской, тёмная и густая кровь текла из носа, иногда попадая прямо в рот. Волосы взъерошены, руки до ссадин расцарапаны, глубокие пятна и вмятины красовались на тоненьких руках – всё, как у дикого и побитого зверя.

– Ей так и надо! Она меня не дослушала… Я.. она мне…– оправдывался Йал, задыхаясь в собственной истерике. Руки тряслись по полной программе, тянулись к лицу, прежде всего стремясь стереть уже наконец слёзы, а не нарастающий поток крови.

– А ты пожелал смерти всем нам, предложив действительно тупую идею! – перебил Сентйертс, что снова развернулся к девушке. – Она девушка, зачем ты так сделал, за-чем!? Ты мог её убить!

– Но она.. меня… я.. сказать.. хотел, – челюсти сжались, новые порции слёз и крови хлынули, но Йал оттирал только слёзы, кажется, даже не планируя прикасаться к носу. Всё его худое, жалкое, зажатое и неестественно бледное тело дрожало, качаясь из стороны в сторону. Сентйертс встал, напряжённо возвышаясь над телом пострадавшей. Кулаки его треснули от силы сжатия.

– Сентйертс… – глухо вырвалось у Сенмлака, который, словно читая мысли чужого, сразу же отговаривал от ужасного поступка. Но было поздно: в это же мгновение Сентйертс накинулся на Йала, схватился плотными кулаками за его одежду, тряс и кричал ему прямо в лицо, разбрызгиваясь слюнями:

– Что ты там себе мямлишь?! Ну ты же видел, какая она идиотка, мог бы убежать от неё! Для чего ты позволил продолжить?! Для чего спровоцировал? Разве ты вообще нас не слушаешь, ты всё-таки глухой?!

Тело Йала бессильно висело в воздухе, посреди покрасневших белков карие радужки прицепились к Сентйертсу, так же дрожа, как и всё тело. Кровь капала уже на чужие ноги и на белые одеяния, что, наверное, с радостью впитывают такую страшную жидкость.

– Маль…чики… – тело Ждйер слабо приподнималось, голос невыносимо хрипел, а руки держались за кровавый нос, пока слёзы тоже смешивались с этой красной жидкостью.

Сенмлак подошёл к девушке, убрал её ладонь с носа и внимательно посмотрел, параллельно с этим возмущённо, но скромно цокая. Сочувствующий взгляд зелёных ярких глаз словно гладил Ждйер, ведь та затихала в плане слёз, лишь только тяжело дышала.

Неожиданно пол под всей четвёркой начал трещать и трястись… Сентйертс, не рассчитывая на такую ситуацию, непроизвольно отбросил Йала. И пока тот готовился к падению, резко раздался… хруст! И всех мигом объял полёт вниз, в новую неизвестность. Самая первая завизжала Ждйер, обмякшими руками урезая поток ветра, крикнул громче всех Йал, а Сентйертс с Сенмлаком лишь сжались от испуга, скрипя зубами.

Теперь это место не решило давать выбора. Дыра появилась сама, только уйти из неё уже нельзя. Первые две комнаты ушли в небытие, вверх. Они уходили туда, превращаясь в маленькую точку, впоследствии ставшей и вовсе невидимой. Никакого белого пола, белых стен, кроватей, никакой еды.

Только тьма.