Читать книгу Разрыв миров - - Страница 1

В начале не было Тьмы. Было лишь ослепительное, абсолютное Сияние – живой, пульсирующий Океан Света, из которого рождались миры. В этом бесконечном Эфире жили они, Азраэль и Ариэль. Они не были просто парой, они были двумя полюсами одной вселенной, вдохом и выдохом самой Жизни.

Их близость не знала преград. В их мире не существовало оболочек, способных разделить их, и тишины, скрывающей мысли. Каждая искра желания Ариэль мгновенно отзывалась в Азраэле всплеском чистой силы. Когда они сплетались в своих чертогах, это не было касанием тел, это было проникновение двух бесконечностей, резонанс сущностей, от которого содрогалось само основание реальности.

Ариэль помнила его присутствие – обволакивающее, как мягкое свечение звезд, и надежное, как сами законы мироздания. Она любила его той первозданной любовью, которая не знает сомнения. В моменты высшего единства Азраэль транслировал в её суть: «Эта Чистота – единственное, что имеет значение. Мы вечны».

И Ариэль верила. Она расцветала в этом потоке, наполняя их мир гармонией, которую могла создать только богиня, знающая, что её источник абсолютен.

Но великие сущности часто падают из-за собственного величия. Азраэль стал замечать тени там, где их не было. Ему казалось, что их мир хрупок, что вечности угрожает угасание. Он захотел большего, Силу Изначального Хаоса, чтобы сделать их союз нерушимым, чтобы защитить Ариэль от конца.

Он не открыл ей замысел. Первый узел лжи исказил его вибрации, когда он направил свою суть в нижние пределы, пообещав вернуться с дарами. Сила Хаоса не давалась чистым. Чтобы овладеть ею, Азраэль должен был впустить в себя чужую, ядовитую энергию. В безднах, где свет умирает, он разделил ложе с Воплощением Хаоса, сущностью без облика, состоящей из липкой тьмы и первобытной похоти. Это не было любовью. Это было осквернением матрицы. Каждый миг этого темного единства выжигал на его световом узоре клеймо предательства. Он впустил в себя «другое», разрушая ту единую частоту, на которой они с Ариэль звучали тысячи веков.

Он вернулся к ней, пульсируя новой, пугающей мощью. Его присутствие было наполнено украденными искрами иных реальностей, а в центре его воли пульсировало могущество, способное перекраивать галактики. Когда он попытался слиться с ней, Ариэль содрогнулась. Вместо чистого резонанса она почувствовала диссонанс. От него исходила вибрация гари, пепла и чужого присутствия. Его свет стал мутным, тяжелым, отравленным ложью.

Её мысль была тихой, но сильной: «Ты принес мне дары, пахнущие предательством». Она видела каждую грязную сделку, которую он совершил. «Я сделал это для нас, Ари, чтобы мы никогда не погасли, чтобы никто не мог нам угрожать», – Азраэль попытался накрыть её своей волей, подчинить её своим новым могуществом, надеясь, что его сила сможет заглушить её боль.

Но она отшатнулась в пространстве. Это короткое движение было страшнее любого взрыва.

– Ты обещал мне Чистоту. Ты обещал, что мы единственная правда друг для друга. Но ты впустил в наш дом ложь. Ты разменял нашу любовь на инструмент власти. Ты думал, я приму вечность, купленную ценой осквернения?

Боль была острой, глубокой. Она не смогла вместить её. Эта боль, смешанная с яростью преданного божества, стала детонатором. Она разорвала узы, на которых держалась реальность. «Если ты смог осквернить то, что было священным, ты будешь искать эту чистоту в грязи бесконечности лет, – произнесла она. – Ты будешь помнить вкус моей любви, но никогда не сможешь его коснуться. Ты будешь искать моего прощения сквозь века, а я спрячусь там, где нет ни памяти, ни боли».

Мир вокруг них распался на миллиарды осколков-реальностей. Ариэль добровольно шагнула в Бездну Забвения, выбирая участь смертной, лишь бы не чувствовать яда, который он принес в их единство. Она разбилась на тысячи жизней. Она рождалась и умирала, была нищей и королевой, святой и грешницей, но всегда хранящей верность своему Забвению.

Азраэль остался. Он получил свою силу, но она стала его проклятием. Он стал Вечным Скитальцем по следу её души. Он находил её в каждом веке, но она ускользала, едва почувствовав его тень. Его вечность превратилась в пытку. Он видел её, мог подойти близко, но она смотрела на него глазами незнакомки, и его суть разбивалась снова и снова. Ему не нужна была власть, не нужны были миры. Ему нужно было только одно: чтобы она, эта маленькая, хрупкая женщина в холодном городе будущего, вспомнила его и сказала «Прощаю».

Она не просто ушла. Она выбрала Забвение как высшую форму защиты. В ту секунду, когда связь окончательно разорвалась, для Ариэль исчезло время. Она погрузилась в Тишину, плотную и бездонную, как космос до Большого взрыва. В этой тишине она была бесконечной. У неё не было границ, не было веса, не было пульса. Она была просто чистой, пульсирующей точкой сознания, парящей в блаженном вакууме.

А потом Тишина дала трещину. Сначала едва уловимый звук, тонкий, как звон натянутой струны. В следующую секунду струна лопнула, и в её безмятежное Ничто ворвался Крик. Волна боли стала якорем. Она почувствовала, как её, ту что была всей Вселенной, начинают запихивать в тесную, горячую, влажную оболочку. Стены реальности вокруг сжимались. Она боролась, пыталась удержаться за свою великую пустоту, но невидимые когти материи тянули её вниз, в серую гущу жизни.

В её угасающем сознании вспыхнули и погасли обрывки миллионов жизней, ещё предстоит прожить или уже оставленные: костры инквизиции, ледники севера, шуршание шелка в гаремах, грязь подворотен. Она бежала, и ловушка захлопнулась в очередной раз.

Точка входа была выбрана. Пространство и время сосредоточились в одной точке – здесь и сейчас. Грудную клетку сдавило так, что легкие обожгло огнем. Всё сияние её природы сжалось до литра горячей крови и одного испуганного сердца.

Яркий свет ламп разрезал вековую тьму. «Девочка», – произнес чей-то голос, приглушенный, как из-под воды. «Посмотрите, какая спокойная. Даже не плачет».

Младенец с огромными темными глазами посмотрел на мир людей. В их глубине на долю секунды отразилась гибель звезд и тоска Бога, который снова запер себя в тюрьме из плоти. Но через мгновение опустился занавес. Забвение, милосердное и тяжелое, стерло всё. Ариэль больше не было. Была только новорожденная Анна. Где-то в складках мироздания Азраэль, вечный преследователь и пленник своего раскаяния, снова почувствовал её след. Охота за её прощением началась в новом веке.