Читать книгу Точка опоры галактики - - Страница 2

С таким настроением в тренажерку сегодня не стоило и соваться. На четвертом подходе к штанге с перехватом я потянул себе мышцу на спине и понял, что надо сделать перерыв. А лучше заняться чем-нибудь другим. Вита предложила мне размять спину и пойти в бассейн поплавать. Вета смотрела с легкой ревностью, но была полностью согласна.

Мы перешли в массажный кабинет и Вита приступила к этому воодушевляющему процессу. Вообще-то, Вета делала массаж как-то более увлекательно. У нее сложилась такая хитрая техника, что я до сих пор не мог толком определить, нравится мне такой подход или нет. Но сегодня Вита ее опередила.

Блондина Вета поначалу выбрала себе образ Мерлин Монро, но с таким характером это выглядело как-то нелепо и тогда я предложил ей стать похожей на Ким Бесингер, потом на рыжую красотку Джулию Робертс, а затем на Кэмерон Диаз. Образ красотки-блондинки с нежной фигурой, округлыми формами и милым лицом ей подходил. Вита решила быть немного повыше, более жилистой, с плоским прессом и менее женственными формами, словно Керри-Энн Мосс из Матрицы. К тому же, она мнила сбя великолепной брюнеткой. Хотя, позже пыталась выглядеть и как Тиа Каррере и как Мила Йовович.

Вообще эти эксперименты с телами и лицами оказались довольно нескладными. Поначалу было интересно и забавно видеть рядом с собой известных в прошлом личностей. Но их поведение не совпадало и не соответствовало моим ожиданиям. Это вызывало удивление и отторжение. Я сперва пытался объяснить управляющему процессору Апласу, что и как должно получиться, но мои попытки не увенчались успехом. Моих спутанных объяснений было явно недостаточно, а той информации, что удалось извлечь из шмылка, вообще хватало только на весьма приблизительные наброски.

Так что в итоге сошлись мы на том, что внешность и манеры были взяты в одном из дешевых сериальчиков, которых, каким-то странным образом, в памяти шмылка оказалось предостаточно.

Кто им раньше пользовался узнать так и не удалось. Вероятнее всего, прошел он через многие руки на земле и оставил в памяти огромное количество информации, снимков, видеороликов, всяких писем и сообщений в мессенджерах. Я с удивлением узнал, что эта штуковина имела доступ ко всем популярным приложениям для общения, к сети интернет и ко всем прочим сервисам, которые люди успели запихнуть в сеть. Хотя, чему тут удивляться…

Никто из бывших владельцев не позаботился о том, чтобы удалить хотя бы часть своей инфы. Вот так и получается, что никакой конфиденциальности, в конечном итоге, совсем не остается. Я пробежался по верхам, но быстро понял, что мне здесь делать нечего. А вот Аплас прошерстил почти всю память и выбрал все, что могло ему пригодится в общении со мной. Спасибо ему за это. Хорошо иметь электронные мозги и не иметь особой чувствительности к тому, на что ты можешь случайно наткнуться в гибельной клоаке человеческих страстей.

На этом шмылке, в общем-то и держалось все наше общение. Потому что местный контролирующий ИИ ничего на знал о людях и о земле. Сказал, что это информация ограниченного доступа. А после нескольких перезагрузок Аплас и вовсе потерял все, что было в него загружено ранее и остались только общие основы. Уже одно это могло бы меня насторожить, но, когда ты остаешься один в чужом доме, после совершенно безумных приключений, трудно делать разумные выводы.

Через шмылк Аплас освоил мой язык и все основные способы общения и поведения. А так же все остальное, что мне в итоге понадобилось в этом мире.

После массажа мы отправились в бассейн. Как же долго я добивался от Апласа этого чуда утешения для моей израненной души. Казалось бы, что может быть проще – создай каменную чашу и наполни ее водой. Обычной водой. В принципе, с этого все и начиналось. А вот добиться появления настоящего спортивного бассейна на восемь дорожек 50 метров длиной было настоящим испытанием воли и принципиальной настойчивости. И мне это удалось…

Еще была у меня надежда выпросить у Апласа небольшой аквапарк. Иногда хотелось мне вот прямо повеселиться от души, почувствовать себя беззаботным парнишкой в окружении прекрасных, а главное веселых, девчонок. Но тут надо еще поработать. С весельем у местных манекенов выходило пока еще туговато.

После двух малых и двух больших кругов на воде мне стало гораздо легче. Я всегда любил плавать и даже неплохо освоил несколько спортивных стилей, чем и пользовался регулярно. Остановившись у бортика стал наблюдать, как мои девчонки ловко прыгали с самой высокой, десятиметровой вышки. Мне таких высот достичь вряд ли когда-нибудь удастся. Это и понятно, легко прыгать и вращаться, исполняя самые сложные виды прыжков, когда твоим телом управляет компьютер.

– Вита! Ну-ка покажи свой фирменный, – крикнул я на вышку. – А Вета пусть просто красиво прыгнет! Только с вращением не перестарайтесь, а то весь вид портите.

– Раскрой глаза пошире! – Донеслось с вышки. – Такой красоты ты еще не видел!

Это Вета подняла руки вверх и покрутилась вокруг себя, покачивая бедрами. Вита презрительно хмыкнула и сиганула с вышки так, что даже до меня донесся слабый порыв ветерка.

На дорожках резвились и другие девушки в цветных купальниках разной степени открытости. Но это просто муляжи. Мне приятно на них любоваться, и Апласу это почти ничего не стоит. Хотя общаться с этими красотками у меня бы не вышло. Но я и не собирался. Хватало Веты с Витой. А для мужских разговоров у меня был Арнольд. На самом деле, конечно, это тоже был муляж. Все здесь было муляж. Настоящий людей или просто каких-то других гуманоидов здесь давно не водилось.

На большую вышку я, понятное дело, не полез. Прыгнул пару раз с трехметровой. Все таки прыжки, это не мой конек. Хотел попробовать погружения с аквалангом, хоть это и бассейн, но вдруг пригодится. Однако, тут мы с Апласом не поняли друг друга. Без живого инструктора мне казалось это слишком рискованным занятием. Пришлось довольствоваться обычным плаванием. Ладно, пусть так.

Тем более, что имелась проблема гораздо более серьезного масштаба. Здесь совсем не оказалось нормальной еды…

В столовой, как и в других моих помещениях, не было окон. Зато все стены были красиво разрисованы и висел огромный телевизор, который никогда не работал. Много ярких цветов, как в детском саду, узоры абстрактные, в духе лучших художников авангардистов. Мне удалось уловить нечто похожее на Пабло Пикассо с его «Авиньонскими девицами», можно было заметить Кандинского (Композиция VII – это классика) и даже что-то похожее на Малевича (только не «Черный квадрат», а скорее «Красная конница»).

Не могу сказать, как так получилось и почему именно такое оформление выбрал Аплас. Войдя сюда первый раз я был немного ошарашен и в сердцах сказал Апласу, что он какой-то психопат на этой почве. Потом возник спор о том, что и как здесь лучше оформить. В итоге оказалось, что с тем набором блюд, который он смог мне предложить, такое яркое помещение как бы компенсирует убожество местного меню.

Готовить здесь совсем не приходилось, поэтому и мебели был минимум. Пара столов и десяток футуристических стульев. Из еды только нечто похожее на протеиновые батончики и что-то отдаленно напоминающее засохшее печенье или крекеры. Из напитков – вода и сладкая газировка. С этим Аплас справился.

Гуманоидный персонал, который раньше обслуживал эту базу, питался очень однообразно, но и это производство пищи было законсервировано. А поскольку в еде нуждался только я, решили не заморачиваться и отложить этот вопрос до лучших времен. Для пищеварения батончики подходили очень хорошо и весь набор питательных элементов, витаминов и микроэлементов присутствовал и был оптимально сбалансирован. Спасибо и на этом.

– Вета, будешь газировку? – Спросил я у блондинки. Конечно, это была шутка. Девочки питались энергией от местной магистрали.

– Спасибо, мой заряд заполнен на 78 процентов. А ты, Вита? – Дежурно откликнулась она.

– Да, пожалуй, стоило бы немного пополнить мой энергетический блок…

Поначалу это выходило очень смешно.

После такой унылой трапезы я немного позанимался в «библиотеке» и пошел на пробежку.

Бегать здесь мне почти нравилось. Специальная дорожка вела вокруг всего комплекса, что отвел для меня Аплас и получилась длиной почти триста метров. Здесь находились разные участки для оживления этого процесса. Сначала шел подъем на десять метров, потом вдоль наружной стены, где имелись настоящие окна! Дальше разные участки с искусственной зеленью, песком и разнообразными картинами на стенах.

Все картины мы брали из шмылка, но некоторые антуражи Аплас придумал сам и получились они такими странными, что поначалу мне не понравились. Потом я стал находить в них что-то любопытное. Потом они стали меня раздражать, но Аплас менять их оказался и через некоторое время они стали вызывать странное чувство какого-то насыщения, умиротворения. Словно бежишь марафонский забег и ты почти уже у финиша и чувствуешь, что у тебя все получится и ты придешь первым и победа будет твоей.

Дальше пологий спуск и на этом круг заканчивался. Можно начинать новый или идти обратно в «библиотеку».

Поначалу Вета и Вита бегали со мной и это реально помогло мне втянутся. Спортсмен я был никудышный и приходилось прилагать массу усилий, чтобы заставить себя преодолеть дистанцию. Но уже через неделю я втянулся в девчонки стали меня немного раздражать. Они просто бежали рядом, задавали темп и держали его в оптимальном режиме, но я и сам уже научился распределять усилия и добиваться хороших результатов.

* * *

В библиотеке я занимался разными предметами.

Пришлось вспомнить, что я почти аспирант и хотел, и собирался заниматься наукой. Так что, несмотря на все окружающие меня возможности для отчаянной лени и дуракаваляния, занялся я самым полезным делом из достойных – самообразованием.

Отсутствие нейроинтерфейса не давало мне возможности изучить все, что мог предложить мне Аплас. Нужно все читать, смотреть и переваривать собственными мозгами. Поэтому я попросил его перевести на мой родной язык все, что преподают в местных школах. Вернее, этакий общегалактический курс истории и социологии.

Как же много здесь нашлось отличий от знакомых мне понятий и условностей. Аплас честно признался, что его возможности не позволяют сделать добротный перевод и я могу получить только самые простые основы. Ну хоть это. Так что я получил целый курс с текстами, иллюстрациями и видеоуроками.

Все-равно, обучение мое шло туго. Меня все время порывало заняться то одним делом, то другим. Сначала я хотел выучить официальный язык Содружества и вроде как не было там ничего сложного, но, видимо, мои способности и на такой подвиг не рассчитывались. Я занимался этим вопросом и даже делал некоторые успехи, только вот о бы просто читать детские книжки на этом языке мне пока не удавалось.

История шла еще труднее. В общих чертах мне удалось представить весь ход событий, который продолжался не одну сотню тысяч лет. Но вы же понимаете, что даже просто пересказать это все в двух словах у меня не получится, наверно, никогда. Физика, математика, химия, биология – даже страшно было браться за эти предметы, учитывая, что я натуральный гуманитарий.

Так что, отложив через сорок минут все эти умные буквари я попросил Апласа включить на большом экране фильм, который начал смотреть вчера, и дал волю своей лени. Фильм создала одна из самых продвинутых продюсерских компаний в Содружестве и считался он чисто игровым. Что-то вроде легкой комедии с дорожными приключениями.

Ничего другого инопланетного смотреть было просто невозможно. Или я ничего не понимал, со всеми попытками Апласа сделать хороший перевод, или Апласу приходилось каждую минуту останавливать картину и давать развернутые комментарии, которые тоже давались и ему и мне с большим трудом. Что поделать, такую разницу в культурах с места не перепрыгнешь. Тут нужен хороший разбег.

Поначалу странным и подозрительным казалось мне то, что все гуманоиды в фильмах и других передачах выглядят совсем как обычные люди и Апасу стоило большого труда убедить меня в том, что так оно и есть. Да, имелись, конечно, некоторые отличия, но мы, люди, так привыкли видеть в своих передачах великое множество разнообразных предметов и форм, вплоть до мочалки для мытья посуды, которых режиссеры наделяли чертами живых существ, что теперь я смотрел и видел почти все то же самое, что и на земле.

И потом Аплас объяснил мне, что вид обычного гуманоида оказался наиболее оптимальным для существования в сообществе. Все вокруг было адаптировано именно под наши пропорции, под две руки и две ноги. Многие расы у себя на планетах развивались разными путями, но, приходя в Содружество, предпочитали менять свои формы на общепринятые.

Еще можно без конца смотреть на спортивные соревнования и на всевозможные произведения искусства. Очень хорошо здесь развита культура и широко представлена. Балет, театр, всевозможные концерты и шоу-программы, невообразимые постановки и фееричные цирковые выступления.

Спорт тоже особо от нашего не отличался. Единственно, очень сильно преобладали массовые, командные игры и совсем не было мной замечено контактных единоборств, хотя позже выяснилось, что они таки есть. Зато часто на глаза попадались эпические битвы большими группами, наподобие военных маневров. Причем, особи там могли погибнуть вполне реально, а уж покалеченных и вовсе выходило предостаточно. Правда, Аплас мне сразу пояснил, что лечат здесь быстро и эффективно, а вот смерть – да, это насовсем.

На шмылке так же было много и нашего земного видеоконтента. Словно весь ютуб скачали, на всякий случай. Поначалу я много смотрел наше все, ностальгировал. Потом, конечно, мне это надоело. Инопланетное смотреть гораздо интереснее, хоть и непонятно пока, но где еще такое увидишь?..

Поняв, что я уже мало что соображаю, фильм остановил и отправился в душ перед сном.

Вот, что мне здесь нравилось безумно, так это моя спальня. Тоже много пришлось попикироваться с Апласом (вредный он, все таки), но это я отстоял. С этого все и начиналось.

Что представляла из себя База оставалось для меня загадкой. Аплас напрочь отказался показать мне план и вообще сообщить хоть какие-нибудь параметры. К чему такая секретность? Объяснил это тем, что такие установки прошиты в его настройках.

Мои апартаменты располагались на высоте, наверно, около половины километра. Вправо и влево, вверх и вниз уходила слепая серая стена. Она отгораживала от меня половину мира. Но, учитывая вид из окон я был почти уверен, что мы на какой-то планете.

Тогда я выпросил себе соорудить нечто вроде стеклянной шайбы диаметром шесть метров и толщиной чуть больше трех, плоским боком прилепленной к наружной стене. Внутри была только кровать.

Ну и что вы можете себе представить в такой конструкции? Конечно, это был вид. Я мог смотреть вдаль и не было конца этой дали. С такой высоты мог разглядеть практически все: и горы на горизонте, и широкую реку, пересекавшую саванну, и холмы, и густой тропический лес перед горами. Можно было разглядеть небольшие стада рогатых копытных (антилопы?), крадущихся хищников, нечто весьма опасное на вид в реке. Чудо.

Местное солнце почти коснулось горизонта справа от меня. Я стоял перед стеклом и, несмотря на всю прелесть моего нынешнего положения, кое-что здесь мучило меня. Это была не моя планета и не мой дом. Мой дом скрывался очень далеко и я даже не мог узнать, в какой он стороне. Опять вспомнилось мое пробуждение здесь и мой первый разговор с Апласом…

* * *

Сидеть на кровати в палате, которую поначалу я считал больничной, очень неудобно, но важнее было сперва понять, где я нахожусь и что вообще происходит. К тому же на мне совсем не оказалось одежды. Медсестра стояла передо мной как вкопанная и почти не шевелилась. Я смотрел в ее лицо и не мог понять, кто это вообще сейчас стоит передо мной. Она не воспринималась как человек и говорила не меняя выражения лица.

– Хочу стразу предупредить, что я могу обезвредить тебя в любой момент…

– Я что, такой опасный? – Начало разговора мне сразу не понравилось. – И потом, ты же женщина, а говоришь, как мужчина?

– Извини, – сказала медсестра, – я еще не полностью настроился на общение с тобой. Я так поняла, что ты с земли? Это планета «оп16», системы «5х421с»? Верно?

– То, что с земли, да, верно. А что это за код, мне неведомо…

– Да, ты можешь и не знать. Планета «оп16» входит в список запрещенных для любых контактов. То, что мы общаемся, уже является нарушением режима.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Скажи, хотя бы, кто ты?

– Я управляющий компьютер 70-12ро1-т96.с003. Обычно, ко мне обращаются по тикуру Аплас. Я здесь отвечаю за все.

Вот как мне было собрать свои мысли в пучок, если она смотрела на меня, как на пустое место? Видимо, это действительно компьютер, да еще и не самый продвинутый. У нас, на земле роботы и то могли общаться более человечески.

– Хорошо. То есть, это не земля, и даже не солнечная система, я так понимаю?

– Да, это место имеет номер в каталоге, но я не имею права тебе его называть. Как я уже сказал, любые контакты с представителями твоего вида запрещены.

– Но, почему? Что мы такого сделали? – реально я тогда был в недоумении. У меня зачесалась спина, но было как-то неудобно начать сейчас корчить из себя большого примата.

– Такой информации нет. Могу только сказать, что список запрещенных контактов небольшой. Там всего три позиции и вы на первом месте.

– Ладно. Но как ты догадалась, что я с планеты, как ты там сказала? Может это не так?

– С тобой было устройство под названием «шмылк». Оно было настроено на земной язык и ты помечен, как последний владелец. Там же информация о перемещениях по координатам. Все указывает на землю. К тому же, мы разговариваем на языке, который помечен как «земной-русский». В моих базах такого языка нет. Я взял его из этого устройства. Надеюсь, ты меня хорошо понимаешь?

– Вполне. Только я не понимаю, где я нахожусь, с кем общаюсь, и что вообще происходит. Я помню, что корабль, на котором мы с Контом должны были прыгнуть на Балаган, вроде как взорвался и меня выкинуло в космос. Но сразу не умер и задохнулся только через пять минут. И еще мне показалось, что я видел солнце…

– Я уже сказал, что общается ты с местным управляющим компьютером.

– Но перед собой я вижу женщину, вроде как медсестру в больничной палате?..

– Женщина – это только видимость, манекен для удобства общения. Все известные мне расы предпочитают общаться через «живого» представителя. Тем более, когда предстоит серьезный разговор. Это обычная практика.

Возникла пауза. Я не спешил задать следующий вопрос, потому что мне очень хотелось сменить позицию и, возможно, одеться. Аплас тоже стояла неподвижно и тут я решился. Прикрыв себя одеялом я поднялся и еще раз, уже более внимательно, окинул взглядом доступное мне помещение. Пока ничего не изменилось. Палата выглядела так же уныло. Нужно было двигаться дальше и я спросил:

– А что с моим здоровьем?

– Организм соответствует всем показателям нормы, – тут же ответил Аплас.

– Можно тогда сменить обстановку? Мне очень неудобно общаться в таком положении.

Практически все в комнате пришло в движение, словно поплыли вязкие потоки по стенам. У меня даже голова закружилась слегка. Все приборы, стеллажи, кровать, светильники и столик на колесах рассыпались пылью и сразу стала появляться какая-то новая мебель. Я крутил головой, но никак не мог уловить что и как конкретно происходило. Мистика какая-то. Фантастические технологии. Как говорится, по настоящему высокий уровень прогресса уже не отличим от магии.

Буквально через пару минут помещение превратилось в некий офис. Вернее, в зону приема посетителей крутого банка. Я стоял посреди огромного светлого помещения с высоченным потолком. Повсюду были элегантно расставлены большие светлые мягкие диваны, столики, кадки с могучими растениями. Низенькие перегородки, тоже увитые чем-то вьющимся, создавали уютные уголки для вдумчивого общения людей, у которых денежная масса не дробится на отдельные купюры. Одеяло мое куда-то исчезло, а одежды по прежнему не было. Вот так фокус…

Присев на диван и поняв, что ждать от Апласа понимания, видимо, не стоит, на счет одежды сказал ему сам. После этого волшебным образом рядом со мной появилось нечто, похожее на спортивный костюм. Его я немедленно и надел. Скорее даже не костюм, а некий комбинезон из удивительной ткани, мягкой и приятной на ощупь, которая почти ничего не весила. Цвет приятный, темно-синий, хотя мне хотелось чего-то более яркого, индивидуального. И не успел я такое подумать, как на комбезе проступил весьма эффектный узор из цветных полос. Что ж, вот и славненько.

– Спасибо. Теперь гораздо лучше. Можем продолжить?

– Можем. Что бы ты хотел узнать?

Вот ведь чудо неведомой техники! Как будто мне все давно известно и только время начала ужина я забыл спросить.

– Хочу напомнить, что я с земли и про ваши великие цивилизации мне ничего неведомо. Как, впрочем, и про все остальное. Где я? Что со мной? Как я сюда попал?

– Учитывая ограничения могу сказать, что находишься ты на базе установки опоры 20-в41. Чтобы было понятно, в галактике существует сеть для доставки грузов, пассажиров и информации. У вас есть прекрасный пример – это метро. Есть станции и есть тоннели между ними. Тоннели поддерживаются базовыми «опорами». Вот здесь одна из опор. Сейчас она не используется и полностью отключена от сети. Поэтому здесь никого нет. Только я слежу за порядком.

– Круто. И как я сюда попал?

– В этой части космоса, в окрестностях станции, давно никто не появляется. Был обнаружен сигнал с просьбой о спасении. Сигнал очень старого формата, нужно сказать. Согласно безусловной директиве об оказании помощи терпящим бедствие ты был эвакуирован и помещен в службу восстановления. По инструкции, как только был сделан вывод о твоей принадлежности к расе землян, тебя следовало поместить в гибернацию и ждать дальнейших распоряжений. Однако, гибернация не сработала (не могу выяснить, почему) и поэтому мы с тобой общаемся сейчас.

– А больше никого спасти не удалось? – я внезапно вспомнил про Конта. Мне захотелось, чтобы он был рядом сейчас.

– Нет. Никаких других пострадавших обнаружено не было.

– Отлично, мрак. И что теперь будет?

– Временно ты будешь находиться здесь, потому что отсутствует возможность перемещения тебя в любое другое место за пределами станции. Информационная связь с центром управления у меня тоже отсутствует. Нужно ждать, когда прибудет бригада по обслуживанию. Тогда, возможно, они заберут тебя отсюда.

Поначалу я не ощущал никакого беспокойства. Все выглядело странным и непонятным, но никакой угрозой в воздухе не пахло. Было просто интересно. Но теперь, когда я осознал, что нахожусь чёрте где и у меня нет никакой возможности повлиять на свое существование, стало очень неуютно.

– Упс. Вот это поворот. Как же так? И сколько ждать?

– Согласно графика, бригада должна прибыть через четыре ваших земных месяца. Сразу перевожу в понятные тебе значения. Пока ты можешь спокойно находиться здесь. Я постараюсь обеспечить тебе нормальные условия.

– Аплас, – я впервые рискнул обратиться к нему по имени. – Как же, все таки, так получилось? Что это за обстоятельства такие? Мы с Контом уже должны были войти в прокол и скакнуть к Балагану. Кстати, где этот Балаган?

– Станция BL-4Gun, которую принято у вас называть Балаган, находится у Сириуса. Отсюда это по-прежнему далеко. Могу предположить, что ваш корвет в момент прокола подвергся атаке протонной торпедой и вас швырнуло конкретно в сторону. Корвет распался на части и вернулся в свое исходное состояние. О Конте ничего сказать не могу. Тебя защитил Уп-11ес4-ф, это пояс, который был на тебе. Он же подал сигнал и послужил маяком.

– Вот как… А почему отсюда нельзя улететь? Здесь правда совсем никого не осталось, из гуманоидов?

– Да, персонал полностью эвакуирован. Улететь нельзя. Нет подходящих средств передвижения. До ближайшей станции, которая, кстати, Балаган и есть, можно только прыгнуть через прокол. Кораблей такого класса здесь нет. Есть обычный, досветовой катер, но лететь он будет около 18 лет. Так что, проще дождаться бригады.

– Ну а подать сигнал? Сообщить кому-нибудь, что я здесь застрял? Должна же быть какая-то связь на случай чрезвычайных обстоятельств?

– Это тоже невозможно. Как я уже сообщил, передатчик отключен и заблокирован. Почему так произошло у меня информации нет. За последние два цикла у меня произошло три вынужденных перезагрузки и часть информации была утрачена. Стандартные процедуры, которые предписаны в таких случаях, эффекта не возымели. Других алгоритмов у меня нет. Прибудет бригада и решит этот вопрос.

– Значит, попал я конкретно… Ну хорошо хоть, ты меня не выгоняешь на мороз. Тогда, получается, мне нужно просто дождаться прибытия ремонтников. Я так понимаю, что здешние условия мне это позволяют?

– Да. Я отведу тебе несколько помещений и обеспечу питанием. Больше от тебя ничего не требуется. Соблюдай условия и не выходи за контур безопасности, который я тебе обозначу.

– Что ж, раз от меня больше ничего не зависит. Хорошо бы узнать на счет пропитания. А то голод уже грызет меня за пятки…

* * *

Так началось мое пребывание в этом месте. Удивительном и вполне обычном, одновременно. Много еще чудес довелось мне увидеть впоследствии. Но все эти чудеса скоро стали восприниматься, как нечто обыденное. Потому что были они, хоть и очень высокотехнологичными, но никакой магией не обладали.

Вот помещения меняли свой интерьер. Это была забота наноботов. Они формировали все и если скорых изменений ждать не приходилось, просто запекались в нужные предметы и материалы. Сами помещения были уже сформированы. Так я получил, комнату для приема пищи, «библиотеку», кинозал, он же комната для отдыха, тренажерный зал (это я выпросил позже) и длиннющий коридор вдоль всего периметра, для моих спортивных пробежек. Выходить за периметр мне запрещалось, а лежать все время в кресле или на диване я категорически отказался.

Все эти помещения обходились без окон. Аплас имитировал их, но выглядело это так себе прилично. Однако вид наружу имелся, хотя вся эта прозрачная стена располагалась в коридоре. Вернее, широченный проход шел как раз вдоль наружной стены. Мое взаимодействие с Апласом шло по нарастающей. Поначалу я был с ним очень осторожен, потому что не понимал, что это вообще за штука такая.

Вроде как некий искусственный интеллект, но с весьма широким функционалом. Он мог рассуждать и делать вполне логичные выводы. Возможно даже имел способность обучатся, но тут я не силен. Как это можно было проверить? По общению он вел себя вполне как человек. Так что, дней через пять я уже требовал от него все, что хотел.

Конечно, не все мои хотелки тут же исполнялись, но кое чего мне добиться удалось. В частности, мое самое главное достижение, это место, где я спал. Спальня.

Это чудо мы с Апласом соорудили довольно живо, после того, как я убедил его, что только так я смогу выжить в его унылом и пошлом мирке. Аплас, конечно, мне не поверил, по спальню я получил именно такую, о которой стал мечтать с первого же момента, как мне удалось выглянуть наружу из этого мрачного склепа.

Поначалу, все мои помещения, внутри периметра, выглядели мрачновато. Я долго пытался сделать их более яркими и красивыми, но что-то не ладилась у меня эта работа. Вот, сделали мы, допустим, библиотеку. Шикарно оформили в самом что ни на есть прогрессивном стиле, и уже на другой день мне казалось все это оформление гнусным и омерзительным. И так продолжалось несколько циклов, пока наконец, Аплас не взял все в свои руки и не оформил так, как посчитал нужным. И тут произошла удивительная вещь. Сперва мне все это очень не понравилось, но прошло пару дней и я привык. И стало мне казаться, что ничего лучше и придумать нельзя. Вот такой вот парадокс…

Заниматься в качалке одному радости не приносит никакой. Я честно пытался выполнять комплексы упражнений, которые мне подобрал Аплас, но это быстро утомляло, надоедало и угнетало.

Никакие стимулы в виде бодрого самочувствия и хорошей фигуры на меня не действовали и тогда Аплас сам предложил разместить здесь парочку манекенов, чтобы они тоже выполняли какие-нибудь упражнения. Чтобы я не чувствовал себя совсем одиноко. Так появилось несколько статных парней с постными лицами и пустыми глазами.

Мои попытки общаться с ними, шутку пошутить, разбивались о то, что за всеми ними стоял все тот же Аплас. Выходило откровенно скучно и глупо. И тогда Аплас предложил сделать их автономными. То есть абсолютно независимыми от него, со своей базой данных, которая будет пополнятся обновляться только от общения со мной и, возможно, из других источников информации, которые содержат общие сведения обо всем на свете. Это было интересно и почти сразу же дало результат.

И тут меня осенило. Почему окружать меня должны парни? Пусть даже такие славные? Ведь иметь в ближайшем окружении девчонок гораздо приятнее, по крайней мере, мне. И тогда мы с Апласом оставили одного детину в облике веселого качка, которого я назвал Арни, и слепили двух прекрасных девушек.

Эксперименты с внешностью зашли в тупик и результата не дали, как я уже говорил. И тогда Аплас просто взял их из одного проходного земного сериала. Там было достаточно инфы, чтобы смоделировать отличную внешность и начальные установки по характеру. От этого места мы и начали плясать. Вернее, плясать начал я, потому как Аплас поклялся мне самой страшной клятвой, что он больше не будет вмешиваться в поведение этих трех персонажей, которые теперь являются полностью автономными и независимыми. Единственно, конечно, кое какие стандартные ограничения установить пришлось. Хотя бы для того, чтобы они не причинили вреда ни мне, ни друг другу.

Девчонки стали развиваться достаточно быстро. Они заново пересмотрели весь земной контент со шмылка и оборудовали себе гардеробную. Спортивные костюмы в виде купальников им быстро надоели и уже через два дня они вовсю экспериментировали с нарядами. Я просил их вернуться к купальникам, но они убедили меня, что это очень скучно и все должно быть в гармонии. Купальники будут, или вообще их не будет, только в бассейне и в душевой. Пришлось согласиться.

Уже потом я у Апласа спросил, могу ли я им приказывать и должны ли они мне повиноваться беспрекословно, но тут меня ждал сюрприз. Аплас сказал, что базовая модель загружена из типовой личности гуманоидного типа особей планеты Кувшин, как это выполняется по протоколу.

Дальше, как я и просил, они развиваются полностью независимо. Так что командовать ими я не могу. И даже сам Аплас может только заблокировать их функционал и отключить от системы энергоснабжения. Все остальное – естественные ограничения, присущие искусственным личностям.

* * *

– Вот скажи мне, Арни, что ты думаешь о моих передних дельта? Стоит ли с ними еще поработать?

Спросил я без всякого умысла. Гораздо больше опасений у меня вызывал пресс, но было интересно, что скажет Арни.

– Твои мышцы в порядке, – сказал Арни. – Я знаю, что рельеф тебя особо не интересует. Лучше поработай над икроножными.

– Вот ты как рассуждаешь, – усмехнулся я. – Хорошо, пусть. Смотрел я вчера одну передачу спортивную… Вот ты говорил, что спорт у вас хорошо развит. Много дисциплин мне знакомы. Легкая атлетика, например. Силовые виды спорта. Вот мы с тобой здесь качаемся – можем на конкурсе выступить. Но, все это у вас как-то бедно представлено. Зато превалируют виды спорта командные. Конечно есть нечто, очень похожее на футбол (а где его нет?) и это весьма популярный вид. Других соревнований хватает. Только вот вчера видел я баталию чистой воды – настоящее масштабное побоище. Я так понял, там не меньше тысячи особей участвовало с каждой стороны. И самое что странное, это была настоящая битва. Хотя Аплас уверял меня, что это спорт.

– Ну да, спорт. Это называется «Весенний бал жуков». Он же тебе правила рассказал?

– Рассказал, да. Но у него получилось как-то длинно очень и путано. Я не осилил.

Арни пожал крутыми плечами. Я подумал, что ему татуировка орла хорошо бы подошла на груди.

– Да там все просто. Собираются две команды и, используя тактику и стратегию, пытаются захватить штаб противника разными способами. Для этого есть специальные участки местности, полигоны.

– Это похоже на наши военные учения, полковые маневры…

– Про ваши ничего сказать не могу. Информации нет. А у нас так. Можно использовать любые доступные средства.

Про «доступные средства», это он ловко сформулировал. Я прикинул, как это может выглядеть в реальности.

– Это понятно, но у вас же нет ни армии, ни оружия никакого… Что это за команды, как они собираются, как тренируются? И потом, я видел там покалеченных много. И даже погибшие были…

– Собираются они из любителей. Тренировок особых нет. И оружия нет. У нас вообще с оружием не очень. Лишить жизни можно много чем. Еще специально для этого что-то разрабатывать смысла нет.

– Подожди, ну да, убиться и вилкой можно, но должна же быть какая-то эффективность? Если надо прорвать, например, линию обороны, это же целый квест. Сперва артобработка, потом танки, там, боевая машина пехоты. Штурмовики, наконец. У них автоматы, стреляют пулями по сто штук в минуту. Так можно сразу десяток противников уничтожить!

– Так это уже не спорт получается… – Арни был в недоумении. Вернее, пытался имитировать ошарашенность, но получалось у него неважно. – У нас нужно выиграть, а не всех уничтожить.

– Хорошо, но я видел так. Соперники сходятся в рукопашной, но ведь они использовали мечи, копья, кинжалы, в общем, холодное оружие. А можно ведь и лук со стрелами?

– Нет, оружие из рук выпускать нельзя. Это очень важное правило. Да, мы тоже понимаем, что и кинжал и копье можно кинуть, но это запрещено. Так что вот, как-то так.

Я подкинул на ладони одну из легкий гантелек. Да, это они ловко придумали.

– Тогда последний вопрос: видно было много покалеченных участников. И, конечно, заметил я и убитых. Получается, здесь можно насмерть убивать? Как-то «кровавый спорт», в самом деле.

– Нормальный спорт. Ты же видел, медицина здесь на большой высоте. Всех пострадавших восстанавливают быстро и качественно. Даже шрамов не остается (только если по желанию, но здесь у нас шрамами хвастаться не принято). Ну а погибшие… Такая у нас культура. Жизнь отдельной особи ценится невысоко.

– Вот оно как. Да, мне как-то Аплас говорил уже, но я этому значения не придал. Как-то удивительно было такое слышать… – Много еще вопросов крутилось у меня в голове, но как бы каша не получилась от таких неожиданных известий. – А кто ж тогда выигрывает, если так много участников?

– Выигрывает регион. Участники собираются от разных регионов. Есть рейтинг, награды, статус, все дела.

Что ж, в целом и такое можно себе представить. Кулачный бой, деревня на деревню, двор на двор… Жаль, со странами так не получается. Какой-то уровень здесь проходит. Вот, когда дерутся мужики, у них всегда есть чувство, когда надо остановиться: до первой крови, лежачего не бьют и т.д. С женщинами уже сложнее, там нужно нанести как можно больший ущерб, желательно, внешности. А вот на уровне страны история уже другая, здесь потери считают другими способами… Пожалуй, достаточно на сегодня. Надо бы сменить тему.

– А вот скажи мне, Арни, питание как-то влияет на мою прокачку?

– Конечно, влияет, – тут же откликнулся мой напарник. – Питание – это основа всех основ.

– Тогда почему я питаюсь какой-то ерундой, вместо нормальной, вкусной, красивой и очень аппетитной еды?

– Твоя еда очень правильно сбалансирована. Она содержит все необходимые вещества, витамины и микроэлементы. Они прекрасно усваиваются и идут только на пользу. В ней есть клетчатка, полезные жиры, белки, антиоксиданты и сложные углеводы. Минимум сахара, нет трансжиров и вредного холестерина.

– Да знаю я… – С этим вопросом я приставал уже ко всем и не один раз.

Аплас объяснил мне, что персонал, который обслуживал эту станцию, питался очень однообразно и совсем не так, как мне бы того хотелось. Здесь работали галакты, лишь очень отдаленно похожие на земных людей. Не по внешности, а по характеру.

Почти все продукты создавались здесь же, специальными фермами и пищевыми комбайнами. Небольшая часть деликатесов доставлялась грузовиками. Сейчас все фермы и прочее оборудование находится в глубокой консервации и даже если начать разворачивать все это хозяйство, пройдет не меньше месяца, пока будет получен первый пригодный результат.

К тому же, даже если наладить производство, конечный продукт вряд ли мне понравится. Потому что он не сильно отличается от того, что я имею сейчас. Так здесь все устроено. Сейчас Аплас извлек из глубокой заморозки часть неприкосновенного запаса и активировал один пищевой процессор. Кроме меня, едоков здесь больше нет, поэтому и рассчитывать на особый сдвиг в этом вопросе мне не приходилось.

Зато вода, как и везде во вселенной, оставалась просто водой. Такой же, как и на многих других планетах. Здесь сюрпризов не оказалось. Конечно, мне она доставалась дистиллированной, но Аплас наловчился ее подслащивать и придавать ей вкус всякими химическими добавками.

Человеческих вкусов здесь никто не знал, и мы с Апласом перепробовали множество разных вариантов из палитры вкусов других цивилизаций. Это было феерично. Много вкусов оказались похожи на наши. Огромное количество других я быстро забраковал. Они были похожи на что угодно, только не на еду. И лишь небольшой процент был добавлен в мой избранный ассортимент.

Кстати, с пищевыми батончиками вышла такая же история. Им тоже можно придавать различные вкусы, но тут, несоответствие формы содержанию вызвало у меня резкое противоречие. Этот вопрос я взял себе на заметку. Нужно было что-то со всем этим делать…

* * *

После качалки я отправился в душ. И здесь тут же нарисовались Вета и Вита. Вот кого мне тут не хватало!.. Поначалу я развлекал себя тем, что девчонки терли мне спинку и мыли ноги. Такие игры увлекали меня не по детски, но позже я стал чувствовать усталость от этих затей. Девчонки были совсем не сексуальны, хотя очень старались. Это сложный вопрос. Здесь явно не хватает чего-то человеческого, может, души?

Выглядели они шикарно. Сериалы показали им все нужные движения и эмоции, хотя с эмоциями, как раз и были основные проблемы. Я уже говорил, что Аплас создал им идеальные тела и лица. Вернее, тела и лица были взяты с реальных образцов (если только учесть, что были они срисованы с картинки на экране), но кожа, волосы и все прочее были чистейшего состояния.

И главное – глаза. Они прорисованы великолепно, с потрясающей детализацией, но в них не было жизни! Вообще не было, никакой. Как это можно почувствовать? Сымитировать? Я так и не понял. Ладно, человек. Он сложен и мы априори воспринимаем его как некое высокодуховное существо. Но, вот, скажем, собака – ты смотришь ей в глаза и видишь жизнь. Это какое-то чудо.

Душевая делалась для меня одного, но с размерами Аплас не заморачивался и в ней можно было легко помыть слона. Особенно джакузи получилась на славу. Ее как раз заняла Вета, а Вита стала мыть ей плечи и руки. Сам я всегда предпочитал душ.

– Вот скажи мне, Вита, как так получается, что ваш театр совсем не похож на тот театр, к которому я привык (который начинается с вешалки :-). Ведь, вроде смысл у этого искусства не должен сильно отличаться… – Не то, чтобы я так хотел это узнать, но захотелось развлечь себя разговором. – Это ведь какое-то особое пространство для актеров и зрителей, живой процесс передачи эмоций, идей, смыслов. Должен быть какой-то контакт, диалог, ответная реакция зрителей, актерская игра.

– А что тебе не нравится в нашем театре? – Вита была, как всегда, немного прямолинейна.

– У вас зрители присутствуют, как бы виртуально. И больше того! Актеры тоже присутствуют как бы виртуально…

– Не все. Некоторые звезды, да, подключаются к процессу через виртуальность. Но ведь играют то они реально. Вживую. В этом и есть смысл театра…

Вета поднялась из джакузи и они с Витой поменялись местами.

– Да это понятно. Вот прихожу я в театр. Помещение специально оборудовано. Начинается действие. Выходят актеры. Вот они видят зал, зрителей? Как они оценивают ответную реакцию?

– Видят, конечно. Технологии позволяют. Зрители видят не весь огромный зал. Они видят ближайшую часть, чтобы атмосфера была более дружественной. Актеры же, наоборот, могут видеть весь зал целиком. Так получается, что каждый спектакль может идти в разных режимах и это очень удобно. Зрители как бы наслаиваются друг на друга, чтобы видеть сцену из хорошей, удобной позиции. Так можно собрать тысячу зрителей, но всем удобно и все получают наслаждение словно зал всего на полсотни мест. Актеры же видят только тех зрителей, которым реально интересно, которые активно переживают и так получается отличное взаимодействие. И чем больше таких зрителей, тем больше для них аудитория. Это такая обратная связь получается. Актерам приятнее играть. Все довольны.

– Все это, конечно, очень здорово… – Я пока так и не смог представить себе эту конструкцию. Все таки технологии имеют большое значение.

Вита подняла одну ногу и стала любоваться ею.

– И заметь, – сказала она, – все это делается без использования нейроинтерфейса. Идет просто трансляция и полное погружение в виртуальность чисто техническими внешними средствами. Так что весь дух театра полностью сохраняется – особая атмосфера диалога актера и зрителя в моменте, который уже не повторится. Ты наверно смотрел это все в записи…

– Да уж, конечно. На живом спектакле мне присутствовать пока не приходилось и я не вижу в перспективе такого события.

Признаться честно, большим театралом я не был, но если будет случай, обязательно приобщусь. А смотреть мне пришлось через внешнюю виртуальность, наподобие голограммы, псевдо-3д. Обычных экранов здесь полно, а все остальное – только через НИФ, которого у меня нет.

Вот еще, чудо техники – нейроинтерфейс (НИФ). Аплас сказал, что его вживляют всем, при рождении. Со временем он прорастает в организме и когда наступает совершеннолетие – полностью активируется.

В нем хранится вся информация, документы, справки. Это же и средство общения, и обмена данными. Это же доступ ко всему, что положено личности. Мне можно установить только сам приемо-передатчик, без идентификации. Тогда я смогу хотя бы получать инфу и ко мне можно будет обратиться напрямую, в непосредственном контакте. В принципе, это возможно в лечебном модуле, но Аплас не решился взять на себя такую ответственность. К тому же моя планета находится под запретом. И что с этим делать непонятно.

– Ну, хорошо, девчонки, – захотелось сделать перерыв и просто насладиться спокойствием. – Давайте закругляться уже. Продолжим в библиотеке.

Девчонки у меня понятливые. Они моментально закончили мыться и вышли. Только тогда ощутил я спокойствие и умиротворение. Душ, вообще очень хитрая штука. Стоя под струями горячей воды чувствуешь облегчение, освобождение и душевный подъем. В голове начинают крутиться мысли, о которых в другом месте ты и не вспомнишь. В это раз мне захотелось подумать о чем-нибудь приятном, как я вернусь домой. Но сначала побываю на Балагане. Сколько интересного смогу я там увидеть? Даже если моя цивилизация находится под запретом…

* * *

Еще толком не проснувшись, я уже почувствовал, что сейчас будет какой-то сюрприз. И точно. Стоило мне открыть глаза, как Вета уже прыгала передо мной возбужденно размахивая руками и тряся всеми своими прелестями. Вита вела себя более сдержано, но чувствовалось, что ей тоже не терпится мне что-то показать. Чем-то меня ошарашить…

Было у меня несколько мыслей по этому поводу. Во первых, я давно мечтал вырваться на свободу, за периметр. А лучше – побывать на поверхности. В этом Аплас мне отказывал категорически. Ссылаясь на то, что атмосфера снаружи комплекса, мне не подходит, а пояс, который мог бы меня защитить, нуждался в перезарядке. В этом процессе потребовалось обновление его настроек и в итоге он потерял привязку ко мне. Теперь я мог его просто на себя надеть, но это был обычный пояс, без всяких удивительных функций.

К тому же, делать мне на поверхности, по мнению Апласа, абсолютно нечего. Конечно, этому железному истукану вообще непонятно, зачем людям нужен простор, воздух, бесконечное голубое небо над головой. Кстати, небо здесь и правда, очень голубое и красивое.

Бывший здесь ранее обслуживающий персонал выходил на поверхность редко. В основном все нужное делали дроны и наноботы. Но мне то от этого не легче. Вот правда, побывать на другой, вообще неведомой планете, и просидеть всю дорогу взаперти – что может быть ужаснее? Что я потом друзьям буду рассказывать? Где опасности, где приключения? Где побежденные монстры и драконы? Спасенные принцессы и целые народы? Да, мечты меня никогда не покидали.

Второй вопрос у меня ассоциировался с едой. Может девчонкам удалось таки придумать что-то интересное. Уговорить Апласа запустить какой-нибудь секретный чудо-пищевой комбайн, который сделает мне говяжий стейк средней степени прожарки? Или хотя бы бараний шашлык? Да хоть свиной, хоть куриный! Люля-кебаб, котлеты по-домашнему, тушеная свинина с овощами, ребрышки на гриле, куриные крылышки, колбаски, мясные рулеты…

Поперхнувшись слюной я выбрался из кровати и уныло побрел умываться. На такой праздник жизни тоже рассчитывать явно не приходилось. Ладно, будем надеяться, что им все-таки удалось придумать и соорудить нечто действительно забавное.

Как я и предполагал, пришли мы не в буфет, а в библиотеку.

Нужно сказать, что библиотекой я называл это помещение просто для того, чтобы как-то его называть. Это был огромный зал с высоченным потолком метров десяти, не меньше. Более высокий потолок был только в бассейне. Весьма искусно напоминал он там голубое небо, но ощущения свободы я от него не получал. Десятиметровая вышка до потолка приблизиться даже не пыталась. Хотя какой-то обман в этом чувствовался. С этой вышки я так и не прыгнул пока ни разу.

Когда мне становилось грустно и начинало чего-то не хватать, я брал себя в руки и думал, вот сейчас пойду и прыгну. Но, поднявшись наверх я смотрел вниз, в маленькое блюдце двадцатиметрового бассейна, и мороз проходил по коже волнами, волосы шевелились на голове и подгибались колени. Не могу сказать, что я боюсь высоты, голова у меня не кружилась, но прыгать – это совсем другое удовольствие.

Вета предлагала Вите меня подтолкнуть, после чего я сказал, что отформатирую их обоих. Арнольд показывал мне, как надо прыгать и много раз прыгал сам. Потом предложил взять меня в охапку и прыгнуть вместе. Затейник такой…

Остальные помещения выглядели гораздо скромнее, но тоже не маленькие.

В библиотеке располагалось много кресел и диванов. Разнообразные столы для любых занятий, огромный экран, словно в кинотеатре и большой телевизор. Так мне удобнее иногда смотреть разные материалы. Привычка. Еще здесь были виолончель и статуя Давида в натуральную величину. Виолончель выглядела круто, но играть на ней было совершенно невозможно. Зато статуя на ощупь казалась практически настоящей.

На большом диване я смотрел фильмы и видеопрограммы. Одна из девчонок, обычно Вита, она успевала первой, усаживалась со мной рядом и тогда другая садилась в кресло неподалеку и с гордым видом смотрела в экран, всей свой позой демонстрируя презрение и гордость, хотя сквозило обычно оттуда обыкновенной ревностью и завистью. Я так и не научился понимать, как эти два полностью цифровых существа, научились мастерски демонстрировать такие сложные эмоции. Учитывая, что в их базовой модели ничего подобного не было и в помине.

Еще вдоль стен здесь стояли стеллажи с книгами. Огромное количество книг. Несколько уровней балкончиков, куда можно было подниматься по вполне обычной лестнице. Все это Аплас подсмотрел на шмылке и воссоздал с ювелирной точность. Эти компьютеры, они такие дотошные.

Больше всего удивляло то, что эти книги можно читать. Я подходил к полке и брал книгу. Поначалу на вид они были почти одинаковые, только названия разные. Если взять книгу в руки, она тут же адаптировалась, приобретала вид, характерный для своего содержимого. Наноботы мгновенно формировали листы с текстом, оформлением и иллюстрациями. Потом эта книга сохранялась некоторое время. Я их много перелистал. Возникало такое приятное чувство. Только запаха книжного не было.

Эта технология мне очень понравились. Жаль, на земле еще такого не придумали. Читать текст с экрана возможно и даже удобно иногда, но взять в руки книгу, правильно оформленную, да с шикарными картинками – это совсем другое наслаждение!

С порога я, конечно, библиотеку не узнал. В этом и был сюрприз.

Экран, телевизор и полки с книгами остались на месте, но все остальное пространство теперь занимали растения. Это были горшки с цветами и целые клумбы с деревьями пятиметровой высоты. Часть стены покрывали вьющиеся лианы с крупными листьями. Все это богатство усеивали цветы различных форм и расцветок. Очень все пестрое, яркое, волнительное. А главное, это все живое. Аплас смог адаптировать местную фауну к условиям моего заточения и теперь я словно погрузился в лес, в какие-то дикие первобытные джунгли. Конечно, это было потрясающе.

Завороженный, я долго разглядывал все это буйство природы, ходил между кустами, трогал зелень руками. Заметил, как порхают между стволов крупные и тоже очень разноцветные бабочки. Опустился на ближайший диван, раскрашенный под поваленную корягу и протянул руку перед собой. На ладонь тут же уселась бабочка, размером с кулак, пронзительно голубых, розовых и оранжевых оттенков.

Сам я житель глубоко городской, но природу видел и вблизи, и издалека. Бродил по нашим южным степям, по холмам среднерусской равнины, по сосновым лесами Карелии и Алтая. Есть в этом свое, исконное наслаждение. Природа чудесна и разнообразна. Но с такой концентрацией буйства органики сталкиваться еще не приходилось. Тем не менее здесь, после двух недель голых стен и пустого белого света ламп, ощущения просто ошарашили.

– Вот это сюрприз… – наконец решился промолвить я. – Вита, Вета, кто это придумал?

– Мы решили дней пять назад. – Первой ответила Вита, она всегда была на шаг впереди. – Обсуждали. Наши алгоритмы вычислили, что есть вероятность наступления угнетенного состояния личности от длительного пребывания в замкнутом пространстве…

– Это понятно, Вита. – Нужно было остановить этот поток. – А планировал кто?

– Мы представили Апласу план. Он рассмотрел варианты и сделал заключение, что это вполне возможно и никакой опасности для нашего пребывания здесь не представляет. Дальше все было просто. Отобраны подходящие растения и сформирован этот заповедник, этот живой уголок. Ты, кстати, еще не все видел.

– Это я понимаю. Тут можно долго присматриваться…

Вета взяла меня за руку и легонько потащила в дальний угол. Загорелся локальный свет и стал виден внушительных размеров аквариум. Тоже весьма замысловато сооруженный, с грунтом, ракушками, водными растениями и рыбами. Рыбы могли посоревноваться в пестрости расцветок с бабочками. Здесь же стоял специальный диванчик для медитаций. Ну все предусмотрели, вертихвостки!

Осталось только добавить, что свет здесь стал меняться в широких пределах. От солнечного утра, до вечерних сумерек и даже лунной ночи. В темноте сразу же активизировалось множество различных светлячков. Некоторые цветы раскрылись и стали светиться тусклым, загадочным светом. Как им так удалось все устроить? В зоне с книгами растения выглядели совсем комнатными, но дальше с каждым шагом превращались в непроходимые джунгли.

– Спасибо, девчонки. Порадовали. Домом, конечно, не запахло, но близость к природе настраивает совсем на другой лад. Теперь я не одно тут живое существо (Вета нахмурилась первой. Вот пройдоха!) И не надо губки надувать! Я вас обоих люблю и обожаю. Вы для меня почти как родные, но органика, даже такая, радует мой животный дух. Спасибо.

Уже посидев на диване с аквариумом и вернувшись к книгам и телику я понял, чего здесь все-таки не хватает.

– Аплас! Ты тоже красавчик. Спасибо. Но что здесь так тихо, как на кладбище хмурым вечером?..