Читать книгу Маскарад - - Страница 6

ТЕНЬ

Репетиция продолжается уже какое-то время. Сегодня она направлена на танцы, и пока нет реквизита, он обозначен скоплением стульев или натянутыми лентами, чтобы все могли рассчитать расстояние заранее и не врезаться во что-то при постановке. Сейчас идёт самая трудная часть с маскарадом, где певцы и танцоры заполняют почти всё пространство, создавая эффект массового бала. Хореограф периодически выкрикивает что-то сбивающимся парам.

Захватывающая картина, но за действом на сцене наблюдать некогда. Вместо этого я стою на бельэтаже в тени у выхода в фойе и не свожу взгляда с той самойложи. Призрак не появляется, но он точно придёт. Уверенность в этом не пропадает даже спустя время. Я чую его где-то рядом, это нечто на уровне инстинктов… Ну или у меня паранойя.

Наконец ложа начинает выглядеть странно. Это необъяснимо, но глаза, так долго концентрировавшиеся на одной точке, мгновенно замечают едва уловимое сгущение тьмы. Призрак там! Я нащупываю в кармане простейший защитный артефакт, который может обезвредить противника на время, и выскальзываю в фойе. Во мне зреет решимость поймать незнакомца и никогда больше не позволять ему приближаться к Тине.

Я уверенно вхожу в кулуар с пронумерованными дверьми, ведущими в ложи. Окон здесь нет, а свет выключен, из-за чего создаётся полумрак. Однако это не мешает рассмотреть мужской силуэт в самом конце коридора. Он выглядит смазанным, словно неизвестный художник растушевал мрачную фигуру на холсте. Кажется, он собирается исчезнуть за дверью, которая ведёт в анфиладу, опоясывающую зал театра. Оттуда есть выход к задней части здания. Однако вместо этого Призрак скрывается за углом…

Я срываюсь с места, и заворачиваю следом, а после застываю, едва не столкнувшись с… собой… Это тупик, с альковом для отдыха. Его обрамляют партеры, а по бокам, у стен, – банкетки, над которыми висят картины. По центру же, в золотой оправе, закреплено зеркало, в которое я чуть не врезалась.

Тусклый магический кристалл под потолком пульсирует, создавая синеватое свечение. Его достаточно, чтобы увидеть своё вытянутое в изумлении лицо и очертания окружения. Так что я бы заметила грёбаного Призрака, но его тут нет! Куда он делся?

Не прошёл же сквозь стену? И едва ли использовал Нору, ведь дыра в пространстве требует большого всплеска энергии. Подобное охранный артефакт театра вряд ли пропустил бы …

Вдруг разом зажигаются все канделябры, на мгновение ослепляя своей яркостью. Я вздрагиваю и щурюсь, выглядывая в кулуар с дверьми в ложи. Там стоит высокий худощавый мужчина с растрёпанными светло-русыми волосами и очками в толстой оправе, за которыми прячутся серые глаза. Сейчас они направлены на меня.

– Это вы выключили освещение? – негромко уточняет он немного писклявым голосом.

– Нет. Но мне показалось, тут был мужчина… – Я опасливо кошусь на незнакомца.

Он одет в брюки, рубашку и старомодный жилет, к которому прикреплён бейджик с именем «Олав Трулс».

– Возможно, это сделал кто-то из моих коллег…

– Или Призрак.

Олав удивлённо поднимает брови.

– Вы работаете в театре? – спешно меняю тему я.

Каким бы подозрительным ни выглядел этот тип, он вполне мог оказаться обычным работником театра.

– Конечно, работаю, – растерянно улыбается он, – иначе что же ещё мне тут делать? Директор ведь сейчас посторонних в здание не допускает. Очень уж переживает о постановке.

– Да, господин Волберт упоминал… А вы давно тут работаете?

– Зим пять, наверное, а что?

– Не знаете, есть ли в театре странности? Ну, например, тайные ходы? – я кошусь на альков. Призрак не мог исчезнуть оттуда просто так, значит, должно быть объяснение…

Олав, нервно хохотнув, качает головой:

– Не знаю, госпожа, каких вы романчиков перечитали, но у нас обычный театр.

– Обычный настолько, что, поговаривают, у вас водится привидение?

– Так это байка! Артисты же народ творческий, выдумывают всякие приметы и легенды. Вы извините, но мне идти пора…

Я киваю, однако оборачиваюсь к стене с зеркалом, а затем к удаляющейся фигуре Олава. Мог ли он быть тем самым Призраком? Ну или просто психом, решившим преследовать популярную певицу?

***

Остаток дня проходит относительно спокойно, кроме того, что один из танцоров утверждает, что видел в раковине туалета ошмётки человеческой кожи и кровь. При проверке выясняется, что там ничего нет, и всё списывают на переутомление, потому постановщица, сжалившись, отпускает всех пораньше.

Связавшись по нусфону с Сэлом, у которого как раз закончилась тренировка, Тина начинает глупо улыбаться. Вероятно, у влюблённых планируется ещё один совместный вечер… Я не возражаю и подумываю дойти до дома пешком, но сестра останавливает:

– Там дождь, а ты без зонта! Ну куда ты пойдёшь, Юночка? Не глупи, водитель отвезёт тебя сразу после нас, тут-то ехать чуть больше четверти часа.

Звучит логично, так что я соглашаюсь. Спортивный комплекс, а по совместительству база баскетбольной команды нашего кантона совсем рядом. Там приходится пересесть вперёд, чтобы не мешать голубкам на заднем сидении. Казалось бы, и Тина, и Сэл должны были устать, но нет, они активно лобзаются, игнорируя нас с водителем.

Спустя ровно минуту я уже жалею, что согласилась. Дождь прошёл, и даже тучи ушли в сторону, я бы промокла совсем немного, но была бы на пути домой… И не слушала бы влажные причмокивания с заднего сидения!

Шофёр, господин Берт, остаётся невозмутимым. Наверняка он за всю свою водительскую карьеру лицезрел и не такое… Мне же, мягко говоря, неуютно, но и прервать парочку неловко. Тем более, они видятся всё реже из-за несовпадающих графиков. Пусть отрываются, хоть мне и не понять их рвения…

У меня проблемы с доверием, и я почти уверена, что умру старой девой, а секс в моей жизни ограничится парой неудачных попыток, обе из которых лишь уверили в том, что я фригидная или вроде того… Хотя вот вибратор никогда не подводил!

Я приоткрываю окно, впуская прохладный вечерний воздух, уже пахнущий приближающейся осенью, а ещё влажным асфальтом и металлом мобилей. Но главное, теперь внутрь попадают посторонние звуки, заглушающие те пошлые, что доносятся с заднего сидения. В салоне слышатся звяканье магических кристаллов под капотами некоторых мобилей, рычание байков, проносящихся мимо, и далёкие гудки нетерпеливых водителей.

Господин Берт одобрительно косится на меня. Не знаю, сколько ему лет, но он выглядит одновременно молодым и старым, у него тёмные волосы, но седеющие виски. Вообще-то, изначально он работал на отчима, но позже стал личным шофёром Тины.

Наш мобиль останавливается у линии перед светофором, и я лениво рассматриваю многоэтажки, окна которых, словно зеркала отражают розовый закат, показавшийся из-за туч. Мой взгляд скользит по забрызганному грязью боку ближайшего мобиля, и цепляется за переднее колесо какого-то мотоцикла, остановившегося между рядов мобилей, чуть позади.

По спине пробегают мурашки, тревога внутри стягивается узлом, заставляя напрячься. Я слишком хорошо знаю, когда мозг работает быстрее меня и посылает сигналы телу готовиться. Так было всегда. Предчувствие опасности выработано настолько хорошо, что я не пытаюсь рассуждать, а верю интуиции.

Приходится отклониться чуть в сторону, чтобы увидеть в боковом зеркале мобиля байкера. Он морочьи огромный, и его шлем повёрнут к окну нашего заднего сидения, где Тина и Сэл целуются с таким рвением, будто хотят съесть друг друга.

Этот незнакомец на байке просто извращенец-вуайерист или… Призрак?

Берт трогается с места, а мотоцикл немного отстаёт. Я перевожу взгляд на зеркало над лобовым стеклом и пытаюсь увидеть байкера. Сделать это в плотном потоке мобилей сложновато, а может, он просто куда-то свернул. Всю дорогу я оглядываюсь по сторонам, но больше уже ничего не замечаю.

Расслабиться получается лишь в момент, когда показывается высотка, где находится квартира Сэла. Мы коротко прощаемся, и Тина в объятиях жениха скрывается за дверью в подъезд.

– Домой, госпожа Клейн? – уточняет шофёр.

Я киваю, однако беспокойство внутри нарастает. Да что со мной? Предчувствие беды не отпускает. Мысли сменяют друг друга в поисках разумного объяснения, но в голове одна каша. Это только сильнее нервирует. Я ёрзаю на сидении, поворачиваясь туда-сюда, чтобы попытаться заметить подозрительные детали.

Внимание привлекает мотоцикл, заезжающий на подземную парковку жилого комплекса. Это мог быть другой байкер, но я не способна просто отмахнуться и уехать, потому хлопаю по плечу Берта.

– Остановитесь!

Едва мобиль тормозит, я тут же выскакиваю, подбегаю к двери в подъезд и ввожу код. Естественно, он мне знаком, потому что в прошлом году, во время отпуска Тины и Сэла, мне приходилось приглядывать за его маленьким пёсиком, Рики. Так что попасть внутрь не проблема. Консьерж встаёт и дружелюбно улыбается.

– Здравствуйте! Не подскажите, с подземной парковки никто не поднимался?

– Добрый вечер. Вроде бы нет, да и ваша сестра с господином Столзом с улицы вошли. Что-то не так?

– А есть другие входы в здание с парковки, кроме лифтов?

– Лестница.

– Умоляю, скажите, что там есть мфизы! – я молитвенно складываю руки.

– Есть. А что случилось-то?

– Мне показалось… Или нет… В общем, можно проверить не проходил ли там кто-то? Вы меня очень выручите!

– Ну… Давайте посмотрим, – сдаётся консьерж и опускается за свою стойку.

Я же перегибаюсь через неё, чтобы увидеть небольшой прямоугольник обработанного магического кристалла, служащего экраном. На нём отражаются картинка фойе с лифтами и вход, а снизу идут подписи с нумерацией.

– Странно… – бормочет консьерж.

– Что? – нетерпеливо вопрошаю я, подаваясь вперёд и едва ли не падая на его стол.

– Некоторые мфизы не работают…

– А их могли отключить магией?

– Тогда включился бы охранный артефакт. Наверное, просто перегрузка на магических линиях, – хмурится консьерж.

Я нервно облизываю пересохшие губы, копаюсь в сумочке и выуживаю нусфон, пытаясь связаться с Тиной или Сэлом. Никто не отвечает.

– Блядство! – тихо выругиваюсь я под нос спустя пять попыток, а затем громче обращаюсь к консьержу: – Можно подняться?

Он кивает, и я мчусь к лифту, колотя по кнопкам. К счастью, двери раскрываются быстро, а вот поднимается он мучительно медленно. Во-первых, это не скоростное устройство, а во-вторых, квартира Сэла на двадцатом этаже! Доехав, я осторожно выхожу в коридор, поглядывая по сторонам. Никого. Но это не повод перестать зажимать артефакт для самообороны, который я успела вытащить из сумки. Небольшой гладкий камушек в моей руке вполне способен вывести из строя даже Иного при контакте.

Я подхожу к нужной двери и начинаю стучать по ней пяткой, одновременно прижимая палец к звонку. Этим звукам вторит лай Рики. Спустя время в недрах квартиры раздаётся недовольный голос и ругань. Ещё через минуту, слышится, как дверь отпирают.

– Какого хуя? – рычит Сэл, смотря выше моей головы, а затем опускает взгляд и немного смягчается. – Юна? Что случилось?

– Там Юна? – Тина появляется позади, прикрываясь пледом.

Сам Сэл в одних штанах, оба с припухшими губами и выглядят лохматыми и немного потными … Мне трудно придумать себе оправдание, выход один: сказать правду. Но сбивчивые объяснения не особо помогают.

– … и я испугалась, что этот байкер может… ну знаете, ворваться сюда и сделать что-то плохое… – путанно завершаю я. – И вы не брали нусфоны…

Тина и Сэл красноречиво переглядываются. Очевидно, чемони были заняты…

– Юна, ты заставляешь нас беспокоиться о тебе, – начинает Тина. – Призрак, фанат, байкер… Может, ты что-то видела, но если так, уверена, они были обычными людьми. Работник театра, может быть, фанат, боящийся подойти ближе, просто грозный байкер, проезжавший мимо. Понимаешь? Твой разум окрашивает их в мрачные цвета, но не все в мире пытаются причинить кому-то вред…

– Это другое! – рявкаю я. Сестра вздрагивает и поджимает губы. – Прости… Я просто забочусь о тебе.

– Я не маленькая, Юна, я старше тебя! И справлюсь сама! А твоя забота… Ты душишь меня ею! – восклицает Тина. – Ты нарушаешь мои границы! Ты вмешиваешься во всё, что я делаю, ты…

Сестра смолкает, её подбородок трясётся, словно она вот-вот заплачет.

– Мне больно говорить это, но помощь нужна тебе, Юна, а не мне, – шёпотом заканчивает речь она и шмыгает носом. Тина резко разворачивается, подхватывает на руки Рики и скрывается в глубинах квартиры.

В висках мучительно пульсирует, а глотку сжимает спазм, меня тошнит от себя самой. Разумеется, я была слишком навязчива, почти ворвалась в чужую квартиру, снова переполошила всех… Вот Тина и не выдержала. Сложно винить её. И это ещё паршивее – знание того, что она права. Мне стыдно за то, что я устроила. Внутри плещутся эмоции и невозможно разобрать их. Они сливаются в бурю, душат и тянут вниз.

Сэл застывает в дверях, явно не представляя, что сказать. Он неуверенно оглядывается, а затем поворачивается ко мне и глубоко вдыхает, будто хочет что-то сказать. Но я прерываю его:

– Закрой дверь, и… Будь осторожнее. Береги Тину.

– А… Ладно… – растерянно отвечает он. – Пока.

Я разворачиваюсь к лифтам, чтобы скрыть смятение, отпечатанное на лице.

– Слушай, Юн, она не со зла, ты же знаешь, – всё же решается бросить мне вслед Сэл. – Просто всё навалилось, ну, ответственность за постановку там…

– Да, знаю. И не переживай обо мне, – хмыкаю я, оглянувшись через плечо.

Он облегчённо выдыхает. Сэл довольно милый, хоть и глуповат. Но мне всегда казалось, что он отлично подходит Тине, пусть первые пару лет их отношений, я и была настороже. Сейчас в меньшей степени, ведь он уже достаточно долго и близко с нами знаком.

– Если что обращайся, мелочь, и тоже себя береги! – наставляет Сэл перед тем как захлопнуть дверь.

Я немного натянуто усмехаюсь напоследок, вслушиваясь в щёлкнувшие замки. По крайней мере, Тина не одна, а квартира заперта. Но меня не покидает чувство стыда за свою разрушенную психику. Это она заставляет видеть врага в каждой тени.

За время разговора лифт успел уехать, и я снова нажимаю на кнопку вызова и, пялюсь в мутное отражение начищенных створок. Звуки механизмов, работающих на магии, создают своеобразный белый шум. Как ни странно, это успокаивает. Я делаю глубокий вдох и выдох, лениво оглядываясь в ожидании и стараясь больше не думать о словах Тины или о том, как глупо поступила.

Мой взгляд спотыкается о двустворчатые двери с матовым стеклом, над которыми закреплена табличка с изображением лестницы. Тревога мгновенно впивается когтями в мысли и царапает, не давая покоя. Её нашёптывания сводят с ума.

– Просто проверю, – убеждаю себя я, пятясь от лифта.

Моя поступь едва слышна, а двери открываются без усилий. За ними – лестничная клетка, с приоткрытыми на проветривание окнами. Снаружи успело стемнеть. О закате напоминает только алый росчерк у горизонта, похожий на кровоточащую рану в полотне неба.

Я медленно наклоняюсь над перилами, чтобы посмотреть вниз, и тут же застываю, заметив собственное отражение в тёмном визоре мотоциклетного шлема.

Байкер стоит пролётом ниже, задрав голову.

Сердце мгновенно теряет привычный ритм, разгоняя кровь. Мне не хватает воздуха, но нахлынувший ужас, тут же сменяется защитным порывом. А лучшая защита – нападение. Так что я мчусь по лестнице, концентрируясь на ярости внутри из-за того, что этот мудак не показался вовремя, тогда бы мне все поверили, тогда бы Тина не злилась на меня!

– Мразь! Иди сюда, выблядок! – ору я срывающимся голосом. – Тебе конец!

У меня нет времени думать над тем, насколько впечатляюще звучит угроза, усиленная эхом, как и нет времени смеяться над тем, что огромный мужчина улепётывает вниз, лишь бы не попасться взбешённой девчонке.

Понятия не имею, сколько минут требуется, чтобы преодолеть все двадцать этажей, но к концу забега я теряю пыл и начинаю задыхаться. Когда хлопает дверь, ведущая на подземную парковку, приходится свернуть и выскочить рядом с изумлённым консьержем, а после броситься наружу.

Догонять высокого байкера, а потом ещё бежать за его мотоциклом – плохая идея, а вот сесть в мобиль и попытаться проследить за ним – получше. Но к тому моменту, как Берт трогается с места, чтобы подобрать меня, с подземной парковки вырывается байк. Он проносится с такой скоростью, что можно считать чудом то, что незнакомец вписался в поворот. Когда я плюхаюсь на переднее сидение мобиля, не видно не то, что заднего стоп-сигнала мотоцикла, но даже пятнышка вдали.

– Всё в порядке? – опасливо уточняет Берт.

Я тяжело дышу, волосы встрёпаны, лицо покраснело после бега… Видок у меня явно хуже обычного, а неземная красота и так никогда не была моей сильной стороной. И сейчас больше всего на свете хочется рассказать правду водителю, но… Я боюсь опять встретить недоверие, потому лишь натянуто улыбаюсь:

– Ага. Не беспокойтесь обо мне.

***

Репетиция идёт полным ходом. Сегодня сцены со сложным танцем, а ещё несколько партий основных персонажей. Я забралась подальше, чтобы не мозолить глаза Тине. Судя по её надутому виду, она всё ещё обижается, ну или просто не уверена в том, как начать со мной разговор. В любом случае теперь я сижу в полумраке на последнем ряду балкона. У меня на коленях записная книжка, в которую внесены дела.

Раньше их было много, но Грета взяла большую часть на себя. Тем не менее что-то всё ещё осталось на мне. Например, забрать заказанный на день рождения подруги Тины подарок, или купить новую упаковку таблеток, которые нужно принимать постоянно, или рассылать открытки и букеты с поздравлениями для знакомых по праздникам, а ещё заказывать еду на дом, договариваться с домработницей и водителем, ну и с театром… Не знаю почему, но как-то сложилось, что господин Волберт сообщает о предстоящих изменениях, мероприятиях, афишах и остальном именно мне, а не тому же Ройсу.

В общем, список дел уменьшился, и я подумываю после мюзикла «уволиться» и наконец уделить больше времени себе. У Тины и Сэла должна состояться свадьба, а мельтешить в доме молодожёнов желания не возникает. Раз уж мне хватало звуков от поцелуев, значит, если я услышу стоны и скрип кровати, то точно получу очередную психологическую травму. Да и сестра, вероятно, права… Моя забота переходит черту, а она умеет быть самостоятельной… Надеюсь.

Тина всё ещё расстроена из-за меня. Но извиняться я не собираюсь, в конце концов, тот байкер представлял угрозу. Тем не менее ни сестра, ни кто-либо другой не воспринимают мои опасения всерьёз. Значит, необходимо найти доказательства, а до тех пор справляться в одиночку. И при этом стараться быть ненавязчивой, чтобы не вызвать скандал.

Я периодически бросаю взгляд на бельэтаж, но ложа Призрака пуста, как и остальные. Может, утомился наблюдать за репетициями? Или испугался вчера? То, что пресловутый байкер был Призраком, сомнений почти нет. Едва ли преследователи разные, скорее он один. Тот, кто выбирает своих жертв в театре… А что он делает с ними после?

Утром я порасспрашивала местных работников о пропавших артистках или танцовщицах, как и об умерших… Оказалось, такие были! Правда, последние два года, с тех пор как Бруно Волберт занял пост директора, стало тихо. И всё же ранее не меньше десятка певиц и танцовщиц исчезли без следа, а несколько умерли самой загадочной смертью… Какой? Никто не знал. Или все просто делали вид, что не в курсе, ведь каждый раз, когда я пыталась поговорить с тем, кто работал в то время, происходило одно и то же. Сначала на меня косились жутким взглядом, а потом либо скрывались и игнорировали, либо мрачным тоном сообщали, что лучше в это не лезть и… тоже игнорировали.

После подобного мне не по себе, тревога усиливается, она ползёт под кожей и периодами сдавливает сердце или глотку, посылая зловещий холодок вдоль позвоночника. Что, если все пропажи и убийства – проделки Призрака? Что, если он затих на два года, пытаясь усыпить бдительность того же Бруно, который смирился с привидением, а теперь готовится вернуться. Громкая премьера мюзикла отлично подходит для театрала. Это будет эффектно…

Я захлопываю записную книжку и встаю с места, выскальзывая в фойе, а затем спешу по лестнице вниз. Там нахожу главную гардеробщицу и с милой улыбкой прошу выдать ключи от злополучной ложи №8.

Грузная старушка с неприветливым взглядом поджимает тонкие губы и произносит:

– Она занята.

– Кем это? – удивляюсь я.

– Привидением, – шёпотом сообщает главная гардеробщица.

– Это ведь всего лишь миф… Или нет?

Она морщится, но больше ничего не говорит о Призраке и не спорит, а спокойно выдаёт мне ключ под роспись. Тем не менее её взгляд громче любых слов: «тебя предупредили».

Я поднимаюсь на бельэтаж, делая себе мысленную пометку выбрать время, чтобы разговорить главную гардеробщицу. Она явно работает тут давно и точно что-то знает! Надо только её задобрить…

Я иду вдоль дверей, каждая из которых ведёт в одну из лож. Мне нужна крайняя, подальше от зрителей, та, где прятался обычно Призрак. Остановившись у входа туда, я замираю, размышляя, не стоит ли спуститься ещё раз, чтобы взять из сумки артефакт для самозащиты. Однако вместо этого просто дёргаю несколько раз ручку, проверяя, закрыта ли дверь. Закрыта. Приходится отпереть её, чтобы попасть в ложу, отделённую от соседней стеной.

Здесь темно, жирандоли выключены, как и всё освещение зала. Горят лишь софиты, но тут от них прикрывают портьеры, создавая более глубокую тень. Если на балконе, где света почти нет, я всё ещё могла различить буквы в записной книжке, то в ложе едва вижу свои руки. Чтобы хоть как-то улучшить ситуацию, я сдвигаю тяжёлые шторы, завязывая узел на подхватах. Золотистые шнуры с кистями теперь выглядят уродливо, но постановок в этом зале до премьеры «Маскарада» не планируется, так что работники театра успеют всё исправить.

В посветлевшей ложе Призрака, я опускаюсь на кресло, развёрнутое к сцене. Удобно, ведь на периферии зрения заметен и единственный вход. Если кто-то попытается зайти, увидеть это не составит сложности. Но на всякий случай я запираюсь изнутри, оставляя ключ в замочной скважине. Конечно, если Призрак захочет посмотреть на Тину, он найдёт откуда это сделать. И всё же мелкая месть утешает, ведь его место теперь занято мною.

Дверная ручка внезапно дёргается. Я вздрагиваю, оборачиваясь. Ручка снова опускается. Снаружи явно кто-то хочет попасть в ложу. Пульс учащается от страха. Есть надежда, что это кто-то из работников, но… Удар по двери выходит громким, хотя и тонет в басе певца, репетирующего на сцене.

Я нервно сглатываю, ожидая продолжения, но больше ничего не происходит. Очевидно, Призрак не стал даже пытаться проникнуть внутрь, но точно разозлился.

До конца репетиции я сижу на острых иглах беспокойства, которые мешают сосредоточиться хоть на чём-то. Однако Призрак больше не возвращается…