Читать книгу Искорка для папочки. Мы (не)твои, Огнев! - - Страница 6

– Со мной? – тупо переспрашиваю, не в силах сфокусироваться на девушке напротив.

Приёмный покой расплывается. В глазах картинка…

Марика. Смеющаяся, счастливая, на чёртовом поле с чёртовыми ромашками, куда она притащила меня как-то фотографироваться.

И бледная. С абсолютно пустым, но выражающим какую-то отчаянную решимость взглядом.

Такая, какой я видел её перед тем, как…

Мне приходится тряхнуть головой.

Зажмуриваюсь пару раз, с силой моргаю.

– Это ведь вы?! Вы тот пожарный! Господи, как же я не сообразила! – медсестра суетится вокруг. – Сядьте! Сядьте скорее! Голова кружится? Вам плохо? Почему после всего вы не поехали на осмотр?! Надо было по скорой…

– Перестаньте, – выдавливаю наконец. – Мне не плохо. Я не пострадал. Так, ещё раз. Вы уверены, что Саша… доктор Спасский назвал её имя именно так? Марика Трофимова?

– Д-да, – девушка кивает. – И велел обязательно вас предупредить.

– Ясно.

– Инат? – слышу детский голосок, перевожу взгляд на девочку в моих руках. – Инат, где мама?

Меня словно бьёт под дых, когда понимаю, что вообще-то прижимаю к себе дочь Марики.

Чёрт подери! Дьявол и вся его преисподняя!

Дочь Марики!

А могла бы быть моя, если бы Марика не сделала… то, что сделала.

– Хорошо, тогда так, – сосредотачиваюсь на том, чтобы доделать то, что начал. – Если Спасский занят, возможно, вы сможете мне помочь.

Раз уж я ввязался в это всё… Неправильно будет бросать на полпути.

– Конечно, – кивает медсестра, улыбается. – Меня зовут Наташа.

– Отлично, Наташа, – показываю ей подбородком на девочку. – Это дочка вашей пациентки. В смысле… Марики. Её должна была забрать опека. Но девочка перенервничала и плачет, хочет к матери. Сами понимаете, в такой ситуации ребёнку бы лучше поехать к кому-то, кого она знает. Мне нужно узнать, есть ли у неё какие-то родственники?

– А-а, – медсестра растерянно качает головой. – Тут я, к сожалению, вряд ли помогу… Дело в том, что пациентка сейчас на искусственной вентиляции лёгких, она заинтубирована…

– Что, простите? – хмурюсь, не понимая.

– О, ей установлена специальная трубка для дыхания, – взмахивает рукой Наташа. – Из-за поражения верхних дыхательных путей дымом и продуктами горения пришлось…

– Всё, понял, – непроизвольно сглатываю. – А сказать она ничего не успела? Перед тем как ей всё это сделали?

– Если и успела, то только Александру Сергеевичу, – пожимает плечами медсестра. – Я не в курсе.

– Ясно, – ругнувшись про себя, смотрю на Даринку, которая, конечно, не понимает наших разговоров. – А она может повидать маму?

– Не стоит, – мягко произносит девушка. – Для ребёнка это сейчас будет лишним стрессом.

Чёрт, чёрт… Чёрт!!!

Как я объясню это девочке, которая ждёт, что мы пойдём к маме?!

– Инат? – рыжуля хмурится.

– Сейчас, малышка, мы пока думаем, как поступить, – говорю ей. – Твоя мама… она сейчас спит. Очень-очень крепко. Понимаешь? Когда болеют, надо спать.

– И пить, – важно говорит вдруг Даринка, явно повторяя то, что слышала и запомнила.

– Ты абсолютно права! Спать и пить. И твоей маме… ей сейчас дают пить через специальную трубочку, – несу какую-то чушь, но нужно же хоть как-то объяснить ребёнку. – И она пьёт даже во сне. А будить её сейчас нельзя. Иначе она будет долго болеть.

– «Мама пит, она у-тала, ну и я иг-ать не тала», – вдруг нараспев начинает говорить девочка.

– «Я волчка не завожу», – продолжает с ней хором медсестра, широко улыбаясь, пока я растерянно перевожу взгляд с одной на другую. – «Я уселась и сижу». Надо же, какая ты умная девочка! Какие стихи сложные знаешь! Это тебя мама научила?

– Мама, – смущённо отвечает Даринка и снова прячется у меня на плече.

– Так ты уже совсем взрослая, – Наташа подмигивает мне. – Значит, понимаешь, что твоей маме сейчас очень-очень нужно отдохнуть! Она поспит, наберётся сил, и совсем скоро вы увидитесь!

– К маме хочу, – куксится малышка.

– Наталья, тебя зовут в процедурную! – какая-то женщина во врачебной форме выглядывает из ближайшего кабинета.

– Да, бегу! Извините, – девушка сочувственно мне улыбается. – Вы можете посидеть, подождать Александра Сергеевича.

– А что ещё остаётся, – вздыхаю, глядя вслед убежавшей медсестре, и, оглядевшись, сажусь на один из стульев, расставленных вдоль стены.

– Игнат!

Оборачиваюсь и вижу идущую к нам Ольгу.

– Ну что, есть информация? – она протягивает мне права. – Вот, можете забрать.

– Ждём врача, который даст нужные данные, – отвечаю обтекаемо.

– Мама пит! – серьёзно выдаёт Даринка.

– Спит, вот как? – Ольга присаживается с другой стороны от меня и начинает разговаривать с девочкой, пытаясь, видимо, наладить с ней контакт.

Но ребёнок хмурится, мнётся, жмётся ко мне и отворачивается.

– Игнат, вы же сказали, что знаете её мать, – устав от бесполезных попыток, обращается ко мне женщина.

– Да, знаю, – киваю устало. – Марика Георгиевна Трофимова. Но я не в курсе, с кем она живёт…

Стискиваю зубы.

«И почему она вообще снова оказалась здесь, в этом городе», – думаю про себя.

– Так это же отлично, – Ольга вдруг оживляется. – Вы только имя знаете или?..

– Дату рождения, – смотрю на неё. – Последний адрес…

– Диктуйте! – сотрудница опеки достаёт свой мобильный. – Сейчас всё выясним!