Читать книгу Искорка для папочки. Мы (не)твои, Огнев! - - Страница 7

Пока Ольга, записав всё, что я смог вспомнить, звонит куда-то, отойдя в сторону, я устраиваю поудобнее Даринку, которая начинает клевать носом.

– Эх ты, рыжуля… – говорю тихо, наблюдая, как у девочки закрываются глаза и как она откидывается мне на плечо, смешно чмокая губами.

Никогда не думал, что это может быть так болезненно.

Держать на руках ребёнка, представлять, что он твой, и одновременно понимать, что это невозможно.

– Игнат! – возвращается сотрудница опеки.

– Потише! – прошу её. – Девочка заснула. Ну что?

– Новости у меня не слишком хорошие, – пожимает плечами женщина. – Марика Трофимова вместе с дочерью прописана в квартире по тому адресу, который вы вспомнили. Но больше никого нет. Матери не стало больше двух лет назад…

Сдерживаю вздох. Значит, ничего у них не получилось…

Мать Марики, Надежда Дмитриевна – Надя, как она просила нас всех звать её – была серьёзно больна. Рак, неоперабельная стадия. Точнее, операцию могли бы сделать – практически экспериментальную, не гарантируя успех, но, к сожалению, только в другой стране.

Собственно, именно поэтому Марика… избавилась от беременности, о которой мы с ней тогда только узнали. И согласилась выйти замуж за какого-то бизнесмена из Германии, который пообещал, что её мать получит всё необходимое лечение.

Бросила меня. Бросила всё, что здесь было, избавилась от всего, что… могло бы помешать.

И уехала.

И теперь я знаю, что бессмысленно.

Операция матери не помогла.

– Игнат? Вы меня слышите? – Ольга вырывает меня из очередной волны воспоминаний.

– Да, – киваю устало. – А… муж? Отец Дарины?

– К сожалению, о муже информации нет, а по девочке ещё меньше, – Ольга качает головой. – Насколько мой источник смог выяснить, данные об отце девочки нигде не указаны.

Хмурюсь, стараясь вникнуть в сказанное.

Адреналин, который хоть как-то поддерживал мозги в рабочем состоянии, окончательно выветрился, и соображаю я с трудом.

По-хорошему, тоже лечь бы и поспать… часов двенадцать. Да только кто ж мне даст?

– То есть, отца нет? – говорю наконец.

– Ну, он, конечно, есть, – хмыкает Ольга, – но кто он и где сейчас, я пока выяснить не смогла, – сочувственно смотрит на меня. – Вам бы отдохнуть…

– Позже, – киваю, чуть сползая на стуле, продолжая прижимать к себе уже окончательно отрубившуюся девочку. – А когда сможете выяснить? Кто отец?

– Проще дождаться, пока очнётся Трофимова, – качает головой женщина. – Вы сказали, что она должна была долгое время жить за границей… Понимаете, всё это очень подозрительно. Судя по срокам, девочка родилась не в России, а значит, отец, скорее всего, тоже где-то там. Очень часто в такой ситуации выясняется, что женщина сбежала от мужа, который планировал при разводе оставить ребёнка себе.

На секунду больное воображение подбрасывает картинку – я мог бы помочь им. Если бы Марика пришла за помощью… мне было бы плевать, что ребёнок не мой.

Я мог бы… забрать их себе.

Обеих.

Мотаю головой, пытаясь сосредоточиться.

Выкинь эту чушь из головы, Огнев! И вспомни, какой всегда была Марика. С её характером, в жизни она сама ни к кому за помощью не обратилась бы.

– Игнат! – голос, прозвучавший сбоку, заставляет сбросить с себя накатывающий сон.

– Здор о во, – оглянувшись, киваю подходящему к нам стремительным шагом мужчине. – Руки не протягиваю, извини, у меня тут… сам видишь.

– Да уж вижу, – хмыкает Саша.

Друг с интересом смотрит на Даринку, потом переводит вопросительный взгляд на Ольгу.

– Познакомьтесь, – спохватившись, представляю их с Ольгой друг другу. – Это Александр Сергеевич Спасский, один из моих лучших друзей и зав хирургическим отделением больницы. И Ольга, она сотрудница отдела опеки.

– Ясно, – Саша кивает и хмурится.

– Марика успела сказать… хоть что-то? – спрашиваю с надеждой.

Может, всё-таки есть кто-нибудь, кто может присмотреть за девочкой.

– Не совсем, – он задумчиво покачивается с пятки на носок, засовывает руки в карманы халата.

Наш разговор прерывает звонок Ольгиного мобильного. Она, подняв палец и попросив нас подождать, отвечает. Хмурится, выслушивая, соглашается и завершает вызов.

– Игнат, как бы мне ни хотелось войти в ваше положение и оставить с вами девочку, это невозможно, – говорит твёрдым голосом. – Мне только что позвонил руководитель. Так как к этому делу, в смысле, пожару и его последствиям, подключилась пресса, всё должно быть сделано по закону. Дарина сейчас спит, так что, полагаю, проблем не будет. Давайте её мне!

Выпрямляюсь и непроизвольно крепче сжимаю руки, удерживая ребёнка.

Чёрт, Огнев, ну что ты ищешь себе проблем?! Снова! Ну отдай ты девочку! Поплачет и успокоится… наверное.

Но стоит только представить, как Даринка просыпается, зовёт меня, а меня рядом не окажется… Чёрт, так хреново я давно себя не чувствовал!

– Подождите-ка секундочку, – Саша, всё это время пристально меня разглядывающий, переводит взгляд на Ольгу. – А слова моей пациентки, сказанные, пока она была в сознании, имеют вес?

– Вы же только что сказали, что она ничего не говорила? – с подозрением прищуривается женщина.

– Я сказал, не совсем, – поправляет её Саша. – Но кое-что произнести она всё-таки успела.

– Что?

– Всего два слова, – друг кидает на меня искоса очередной взгляд. – Я вам сейчас повторю дословно. Марика сказала: «Дарину… Игнату!»