Читать книгу Ленкины приключения - - Страница 2

Знакомство

Красивая пора – осень. Ленка очень любила выходить со двора на улицу. Там росло огромное дерево с яркими жёлтыми, красными и даже пёстрыми листьями. Далеко от калитки уходить было запрещено: сердить бабушку – это плохо. Ленка лишний раз старалась не расстраивать бабулю, но увы, у неё был талант находить приключения.

Сегодня Ленка точно настроилась быть «девочкой‑припевочкой», как внучка бабы Маруси. Кто она такая, эта «девочка‑припевочка», Ленка не знала, но постоянно про неё слышала. Ей же, Ленке, часто говорили, что она «дочка‑свиная кочка». Почему «свиная кочка» – было непонятно, да и где кочка у свиньи, Ленка пока не выяснила. Это ещё предстояло сделать в следующий визит к дяде Володе. Он держал огромных, с двух Ленок, поросей и милых розовеньких, с лёгким пушком поросяток.

Ленка собирала листочки и складывала их на зелёную бревенчатую лавку рядом с калиткой. Было немного одиноко. Дымка, серого Ленкиного товарища по приключениям, с утра никто не видел: видимо, он опять пошёл спасать соседский курятник от крыс. Дымок, или Ахмед (так его звал папа), был очень крупным серым котом с умными зелёными глазами, крепкими лапами и мускулистым телом. Он был Ленке за старшего брата: только ей он прощал все её выходки и никогда не обижал.

Никого на улице не было, так что Ленка была полностью поглощена своими думами о свиньях, котах и листьях.

Вдруг через дорогу в соседском дворе послышались какие‑то странные звуки, потом крик бабы Маши и громкий, заливистый лай Пальмы. Ленка знала, что Пальма – это огромная лохматая овчарка. Бабушка говорила, что Пальма может загрызть не только чужого, но и своего хозяина. Ленка просила бабушку показать ей Пальму, но та настоятельно повторяла, что лучше бы им не встречаться.

– Даже одним глазком не нужно! – убеждала бабушка свою любопытную внучку.

Ленка частенько тайком подбегала к соседскому (через дорогу) забору, звала Пальму и бросала ей вкусняшки – такие же, как давали Ахмету: кусочек мяса или отварного лёгкого. Пальма гавкала в ответ и вскидывала на забор огромные когтистые лапы, но увидеть саму Пальму не получалось. Соседский забор был высокий, без единой щёлочки, – от этого Пальма казалась ещё страшней, но и интересней. Её лохматые, когтистые лапы рисовали в Ленкином воображении монстра пострашнее пучеглазых собак из сказки Ганса Христиана Андерсена «Огниво». И вот он, момент знакомства, настал.

– Пальма! Стой! Эх ты, зараза эдакая! – послышался голос бабы Маши. – Уронишь меня. Стой окаянная!

Крик на соседнем дворе усиливался, толкая Ленку подойти поближе. Ленка, преодолевая страх и наставления бабушки, мелкими шажками подобралась к соседской калитке – и тут, в мгновенье ока, через забор перелетел огромный пёс. Взъерошенный, с открытой пастью, огромными глазами, он мчался кругами по улице, то припадая на передние лапы, то вновь подпрыгивая. За ним с поводком в руках бежала баба Маша, на ходу крича:

– Ленка, во двор! Во двор! Кому сказала!

Ленка стояла, застыв, лишь представляя себе, как бежит к своему дому, вспрыгивает на скамейку и перелезает через забор, прячась от этого мохнатого монстра. Но в тот момент что‑то пошло не так: либо Ленкины ноги, либо ум отказались двигаться.

– Пальма взбесилась! Шура! Пальма взбесилась! Убери Ленку! – кричала баба Маша, пытаясь хоть как‑нибудь спасти положение.

Пальма уже заметила маленькое существо с ярким букетом в руках и неслась к Ленке. Ей так надоело сидеть на цепи, так хотелось побегать и поиграть, и запах ей показался таким знакомым и вкусным. Она подлетела к Ленке, поставила лапы на плечи и облизала перекосившееся от ужаса Ленкино лицо от всего горячего собачьего сердца. Она её отблагодарила за все вкусняшки, которые Ленка тайком таскала из дома.

Баба Маша охнула и упала, не добежав пару шагов до Ленки с Пальмой.

– Маша! Маша! – кричала бабуля Шура, наливая на ходу какие‑то вонючие капли в стакан с водой.

Маша выпить ничего не успела, она рухнула на пыльную землю.

– Маша! – кричала Шура, тряся подругу за плечи.

На крики сбежались другие соседи, поднялась суета.

– Ой, батюшки! Маша в изморок упала! – вопила старушка из соседнего с Машей дома. – Скорую! Скорую!

– Сейчас лучше будет, – со знанием дела сказала прибежавшая молодая женщина. Она приподняла ноги бабы Маши, слегка согнув их в коленях, и подоткнула какое‑то одеяло. Потом она поднесла ватку к носу лежавшей на земле бабы Маши и проверила пульс.

– Скорую нужно. Вдруг из изморока не выйдет? – причитала седовласая старушка с клюшкой.

Все забыли про Ленку и взбесившуюся Пальму, которая, как маленький щенок, валялась перед Ленкой, подставляя своё лохматое брюхо, виляя хвостом и облизывая Ленкины руки. Лишь Дымок, сидящий высоко на дереве, неодобрительно наблюдал за всей картиной. В расширенных от негодования и ужаса чёрных зрачках совиных глаз Дымка читался упрёк: «Сколько проблем с этой Ленкой! Вот отпусти её одну – даже полчаса погулять без приключений не смогла, ещё теперь и псиной вонять будет. Лишь бы меня теперь с этой Пальмой знакомить не надумала. С неё, с Ленки, станется».

Послышался вой сирены скорой помощи. Ленка, обхватив Пальму за её лохматую шею, пятясь спиной к своей калитке, ловко завела развеселившуюся собаку к себе во двор. Врачи и баба Шура суетились возле ожившей бабы Маши, а Ленка шарила глазами по двору. «Куда же делся кот?» – думала она. «Его срочно нужно подружить с Пальмой! Она такая чудесная! Большая! Тёплая! Добрая!»

Дымок же вжался в крышу гаража, как всегда тихо наблюдал: «Так и знал, что добром это не кончится!» «Шура, возвращайся! Ты уже всем помогла. Меня спасать нужно», – смотрел он за забор с мольбой в глазах и в своём маленьком кошачьем сердце.

Ленка наслаждалась обществом Пальмы. Она трепала Пальму за уши и целовала в нос, вспоминая бабушкину присказку: «Не так страшен чёрт, как его малюют».