Читать книгу Ленкины приключения - - Страница 3

Погребка

Летний вечер. Ленка с бабулей уютно устроились на веранде за массивным столом, изготовленным Ленкиным дедом Васей. Дедушки уже давно не стало, а стол, любовно сделанный его умелыми руками, продолжал служить верой и правдой. Лёгкий ветерок развивал кружевные занавески на открытых окнах веранды.

Бабушка проследила за взглядом Ленки и сказала: – Мала ты ещё коклюшками работать. Кружево оно терпеливых и внимательных любит, а ты всё «шир‑пыр» и готова.

– Ну, бабуль? Я уже клубки с пухом сматывать умею, и чески в руках держать, и цепочку крючком вязать, – возразила Ленка. Ей очень хотелось так же ловко, как и её бабушка, стучать гладкими палочками с привязанными к ним тонкими нитями, создавая тонкое, как паутина, кружево.

Бабушка, смотревшая в окно, почему‑то вдруг нахмурилась: – Кого‑то нелёгкая в такой час принесла, – сказала она устало и пошла к двери.

Дымок, дремавший на стуле, поднялся, потянулся, выгнув дугой спину, потом вдруг навострил уши и в два прыжка исчез с веранды. Ленку такое поведение кота удивило: он так делал только с теми, кого сильно не любил.

– Шура, ты как хочешь, но Ленку к нам на двор больше не пускай, – послышался грудной голос соседа, входящего на веранду. – О! Ленка, стой! Сейчас разговаривать будем, – добавил он, смотря на Ленку серьёзным и сердитым взглядом из‑под лохматых, как у сыча, бровей.

В голове у Ленки пробежало миллион мыслей: что могло случиться? Но она была точно уверена, что день прошёл без «сучка и задоринки». Она играла с соседскими мальчишками в козла, потом каталась на своём четырёхколёсном «Львёнке» на улице, потом поливала с бабушкой сад и собирала паслён. Вечером бабушка дала ей лоскутки, и она, неуклюже ковыряя иголкой, пыталась сшить купальник и шляпку пупсу.

– Что ж с внуками твоими ей играть запрещаешь? – послышался голос бабули Шуры. – Хотят играть вместе – пусть играют или у вас, или на улице! – вторил гостю подсевший голос Степановны, жены деда Матвея. – Но только не у нас во дворе! – Ты прости, Шура, но эта девочка не девочка, это бес в юбке. Она нашим сорванцам фору даст. Оно‑то хорошо, шустрая растёт, но бед от неё… – послышался голос деда Матвея. – Не понимаю, что она на сей раз сделала, вроде весь день на глазах была? – проговорила настороженно Шура. – Да так, ничего особенного. Степановна битый час в погребке просидела, – прогудел Матвей. – А Ленка‑то здесь при чём? – удивлённо подняв брови, спросила Шура. – Утро суматошное выдалось, – начала Степановна. – Я кур покормила, опару поставила, варенье наварила, по банкам определила. Забросила зажарку в кастрюлю с борщом, убавила газ и оставила борщ томиться на медленном огне. Тесто подбила и думаю, что варенью место зря занимать. Я банки в корзинку поставила и в погребку. Ну, думаю, одной ногой туда – и назад, до Матвея подоспею. Погребка та, которая у нас в старом сарае. – Ленка‑то что сделала? – нетерпеливо перебила Степановну Шура. – Ну так я и говорю. Спустилась я в погребку, вдруг шаги над головой, потом – прыг, и крышка хлоп. Потом такой бабах! Ну, думаю, сарай таки сгнил, рухнул. Кричу в темноте, а вокруг словно всё вымерло, и детей не слышно. Страшно аж жуть.

Ленка съёжилась в комок: ей вдруг всё стало ясно. Но как объяснить бабушке, что она до этой минуты даже и не догадывалась, что заперла Степановну в погребе?

Дело было так. День был солнечный, во дворе у соседей был хороший тенёк от высоких яблонь. Конечно же, когда соседские мальчишки позвали её к себе играть в козла, Ленка сразу же согласилась. Она очень любила игры с мячом, а в этой игре нужно было высоко ударить мяч о стенку и, когда он отлетал от стены, суметь перепрыгнуть через отбитый мяч, не задев его. Всё Ленкино внимание было сосредоточено на том, чтобы не забросить мяч на крышу. Прыгали они по очереди довольно долго, страсти накалялись, и вот в какой‑то момент Колька так сильно ударил мяч об стену, что тот отскочил, ударился о Колькину коленку и залетел в стоящий неподалёку сарайчик. Мальчишки закричали, что это была Ленкина очередь ловить мяч, и она стремглав бросилась в сараюшку.

Конечно, спустившаяся в погреб Степановна даже не могла предположить, что мяч залетит туда именно в этот момент. Ленка, заскочив в сарай, увидела свой мяч, но подойти к нему мешала открытая крышка и высокая, увесистая лестница – папа такую лестницу называл стремянкой. Ленка аккуратно пролезла под стремянку, перепрыгнула через дырку, открывающую ход в погреб, и кое‑как дотянулась до закатившегося под полки мячика. В этот самый момент Колька как завизжит: «Ты там что, провалилась, что ли? Быстрее можно?» Ленка схватила мяч, толкнула крышку погреба вниз, чтобы было удобнее и быстрее пройти. Она очень торопилась и снесла стремянку, которая с диким гулом ухнулась на погреб. Оглядываться и поправлять время не было: мальчишки уже начали обзываться.

«Капуша, капуша, Ленуша капуша! – кричали они. – Тебя за смертью посылать, а не в игры играть!»

Ленка обиделась. Колено сильно болело. Не удивительно: стремянка была увесистой, деревянной, плохо ошкуренной, и, похоже, Ленка заноз набрала много. Она пасанула мяч мальчишкам и убежала к себе за велосипедом.

– Ленка, в чём виновата? – уже более настойчиво прервала причитания Степановны Шура.

Слёзы рекой брызнули из Ленкиных глаз. «Двум смертям не бывать, а одной не миновать» – проскочило в Ленкиной голове любимое папино высказывание, и она стремглав бросилась к бабушке. – Бабуля, я не знала! Я случайно! Я не хотела! Да я б никогда! – рыдая, причитала Ленка. Всё её маленькое тельце содрогалось от испуга за Степановну, обиды на себя и мальчишек за то, что она опять подвела бабушку.

– Я зашёл в дом, – продолжил Матвей. – Степановны нет, борщом на всю кухню. Заглянул в кастрюлю – а там и борща‑то почти нет. Глядь – тесто из квашни лезет. Я Степановну шукать – её нет! Я во двор к мальцам – их нет. Ну вот словно всё вымерло. Смотрю – лестница из двери погребки торчит, пошёл туда. А там Степановна не своим голосом кричит: «Люди, спасите!» – продолжал свой рассказ дед. – Я её из погреба достал, мальцов нашёл. Они и сказали, что Ленка в погребку за мячом бегала. Мне всё стало ясно.

Ленка повернулась к деду Матвею и Степановне и умоляющим голосом стала просить прощения. – Да простили мы тебя давно! – махнула рукой Степановна. – Но вот играй лучше от нашего дома подальше, – подвёл итог дед Матвей, погрозив Ленке пальцем.

Ленка уткнулась лицом бабушке в колени. «Всё хорошо, что хорошо кончается», – пыталась она успокоить себя, но на душе было тяжело и безрадостно. Чай замёрз, но Ленка его уже и не хотела. Продолжая всхлипывать, она ушла в свою комнату под задумчивым взглядом бабушки.