Читать книгу Стая - - Страница 2

Живи здесь и сейчас,

Завтра может и не настать.

Был поздний вечер, капли дождя били по крыше нарушая гробовую тишину. Из ниоткуда появилась фигура в черном плаще. Сильный удар по железной двери.

– Наставник, – прошептал сонный голос, отворивший дверь, – мы не ждали Вас так поздно…

Фигура в черном плаще ничего не ответив, и оттолкнув встречающего прошмыгнула в дверь. Не обращая внимание на смутившегося послушника, пытающегося, что-то сказать, наставник направился к лестнице ведущей в подвалы.

Новоиспеченный наставник инквизиции города Кред в эту ночь не спал. Он долго думал, что делать дальше. Донатус отправился в столицу, но агенты Ферокса уже успели доложить ему, что первый инквизитор не в восторге от происходящего в Креде. Сподвижники Йориса уже делают все возможные, дабы оправдать своего протеже. И хоть этого мерзкого ублюдка везут под конвоем, Донатус вряд ли сможет его посадить.

Конечно, Ферокс пытался отговорить Донатуса от этой злосчастной поездки, но храмовник, уверенный в своей правоте никого вокруг себя, не слышит. Донатус сильно изменился, после той бойни в деревне Ахан. Тогда в живых остались только Донатус и та северянка из рысей.

Когда Донатус вернулся в Кред, Ферокс сам решил проведать товарища. Хотя, как правильно можно назвать их отношения? Они не были друзьями, скорее людьми, попавшими в паутину городских интриг. Один оказался в том месте, когда это необходимо было другому.

«Ферокс, мы в одной упряжке, помни об этом» – в голове наставника инквизиции промелькнула последняя, сказанная Донатусом фраза. Храмовник около часа уверял Ферокса, что некроманты восстали и у императора просто нет выбора, ему придется принять назначение Ферокса и тот факт, что во главе Кредовского полка «Предвестников судьбы» теперь он, Донатус, человек видевший смерть своими собственными глазами.

– Он постоянно дергался… – тихо прошептал Ферокс, – будто бы в комнате мы были не одни…

– Господин Наставник! – послышался запыхавшийся голос за спиной Ферокса.

Это тот послушник, что встречал его в дверях. Ферокс так быстро преодолел путь до подземных катакомб, поглощенный своими мыслями, что только сейчас, понял, что стоит у двери одной из темниц. В катакомбах было душно и достаточно темно. Всего около пяти факелов, стоящих в канделябрах на такую огромную площадь. Запах гнили и сырости заполнил ноздри Ферокса, но этот запах стал для него частью его жизни. Так часто он находился в этих темницах, что уличный воздух был для него более чужд, нежели этот – запах обреченности и смерти.

– Почему, кроме тебя тут никого нет? – тихо спросил Ферокс.

– Ксарес… – заикаясь начал юноша, – Ксарес отошел…

– Что значит отошел? – по-прежнему тихо, но уже с более угрожающей ноткой в голосе, спросил Ферокс.

– А…а Мортис тут должен быть… – лицо послушника, покраснело, словно спелый помидор.

Резким движением Ферокс откинул, еще влажный от дождя капюшон. Его изувеченное лицо не выражало никаких эмоций, лишь глаза, что испепеляли, стоящего напротив него послушника. Юноша непроизвольно сделал два шага назад, скукожившись, словно больной старичок.

– Ключи от камеры! – все так же тихо прошептал Ферокс.

Юноша, после недолгого замешательства, трясущейся рукой потянулся к поясу, на котором висела связка ключей. Выражение лица Ферокса не менялось, он спокойно наблюдал за напуганным юношей. В инквизиции Ферокса знали, как человека немногословного, хотя по своей натуре инквизитор был достаточно общительным. Хотя это был другой человек, без ожогов на лице. Тот, беззаботный Ферокс сгорел и ему на смену пришел он…

Пока послушник разбирался с ключами, Ферокс глубоко вздохнул, полностью подавив свой гнев, накинул капюшон и внимательно следил за руками юноши. Каждый в инквизиции знал, что старший инквизитор говорит мало, но слова не требовались, было достаточно его взгляда. Даже когда Ферокс стоял в капюшоне, а он чаще всего закрывал свое лицо, то его собеседник чувствовал этот спокойный, испепеляющий взгляд, который будто бы читал тебя, как раскрытую книгу.

– Через два часа я выйду из камеры, – забрав ключ у послушника, тихо прошептал Ферокс, – а твои два товарища, должны стоять и ожидать меня, здесь!

Не дожидаясь ответа послушника, Ферокс резко развернулся и следующим движением раскрыл тяжелый замок, висящий на железной двери. По коридорам катакомб раздался сильный скрип. Гнилостный запах испражнений ударил в ноздри Ферокса, но наставник инквизиции, не обращая внимания зашел в камеру.

Инквизитор тихо закрыл за собой дверь и остановился в центре комнаты. Ни одного источника света в маленьком помещении не было. Но Фероксу и не требовался свет, пока его глаза привыкали к тьме, он доверял лишь своему слуху.

– Еще одно движение и я перережу тебе глотку, – тихо прошептал Ферокс, выставив правую руку со стилетом перед собой.

Шорохи прекратились, а Ферокс убрал нож в широкий рукав своей инквизиторской рясы.

– Сам, мать твою наставник инквизиции явился, – раздался хриплый голос с другой стороны камеры.

– Ты очень наблюдателен, – кротко ответил Ферокс.

– Скорее, обладаю таким же чутким слухом, как и ты, – небрежно ответил мужчина.

– Не зря тебя прозвали бульдогом, – тихо ответил Ферокс, улыбнувшись.

– Не поэтому! – резко ответил мужчина.

Ферокс сделал шаг вперед, вытянул руку, чтобы ближе поставить табуретку, что стояла у каменной стены камеры. Инквизитор присел, глаза привыкли к темноте. В нескольких шагах от себя, Ферокс разглядел напряженно стоящую фигуру крепко сложенного человека.

– А почему? – спокойно и также тихо спросил Ферокс.

Наступила гнетущая тишина, человек, стоявший перед инквизитором думал, что ответить.

– Мать твою! – раздраженно выругался человек, – Если ты пришел опять меня пытать, то не надо тянуть!

– Я пришел поговорить, – спокойно ответил Ферокс.

– Что-то новенькое… – недовольно ответил человек.

– Расслабься Конхобар, – беззаботно сказал Ферокс, продолжая внимательно следить за очертаниями человека.

Фигура, стоящая в нескольких шагах от инквизитора, напряглась. Это Ферокс почувствовал, по непроизвольному движению человека.

– Мое прошло тебя не касается Ферокс! – прорычал человек, – меня зовут Белый Бульдог!

– Сын портовой шлюхи из окраины Креда! – Ферокс резко поднялся на ноги, он более не шептал, теперь его голос обладал властными нотками, говорил он громко и четко, – Белый Бульдог не будет жаться к стене, в отличие от Белого Бульдога.

Снова наступила тишина. Белый Бульдог не шевелился, глубокий вздох, выдох. В этой тишине, Ферокс отчетливо слышал, как бьется сердце его оппонента.

– Хорошо, валяй! – уже более спокойным голосом бросил Белый Бульдог, – что тебе нужно Ферокс?

– Ты расскажешь мне всю свою подноготную! – присаживаясь на табурет ответил инквизитор.

– Зачем? – с ноткой раздражительности спросил Бульдог, – я и так выложил все что знаю! Нахер тебе мое сраное прошлое?

– Чтобы понять человека, надо знать, с чего он начинал, – зевая ответил Ферокс, – присядь! Нам торопиться некуда.

– И с чего начать? – присаживаясь на деревянный табурет спросил Бульдог.

– А начни с самого начала! – беззаботно прошептал Ферокс, – от твоей искренности будет зависеть завтрашний день…