Читать книгу Комната без дверей - - Страница 6

Утро Елены было тяжёлым от недосыпа, эта усталость, которая оседает в суставах после ночной работы. Елена не захотела завтракать. В голове всё крутился список дел, и в каждом пункте было слово «Новиков». Она положила на стол фотографию из складского ящика и провела пальцем по смятому краю, будто она могла стереть оттуда чужую жизнь, если будет достаточно аккуратна.

– Я съезжу в больницу к тому свидетелю, – сказала она, когда Дмитрий зашёл с двумя пакетами с едой. – Он был последним, кто видел Новикова живым, если ему можно верить. Нам нужен человек, который сказал бы, что да, это он, или, что нет, это не он.

– Я поеду с тобой, – ответил он, и в его голосе не было интонации вопроса, было спокойное решение. – Ты хочешь, чтобы кто-то держал рядом пулемёт… то есть телефон, в случае, если понадоблюсь.

Она усмехнулась. Его шутки были лампочками. Они не гасли, даже когда всё вокруг меркло. Они сели в машину, и по дороге молчали, будто собирали факты, как мозаичные кусочки.

Больничная палата пахла дезинфекцией и мятой. Мужчина, которого они искали, лежал на кровати с гипсом на руке. Его лицо было загрубевшим. Глаза тусклые, но острые. Это был работник склада, тот, у которого, по словам Марии, была хорошая память на автомобили и людей.

– Здравствуйте. Вы помните мужчину, который приходил на склад? – Спросила Елена, подходя ближе.

Он посмотрел на них и хрипло кивнул.

– Был. Высокий. В пальто. Приносил коробки. Не задавал лишних вопросов. Однажды оставил ручку. Говорил мало. Говорил, что его работа деликатная. Я запомнил, потому что он платил наличными. А через пару дней у нас пропал один ключ, вроде бы из старой партии. Я думал, что вор. – Он помолчал. – А потом пришёл другой человек и сказал, что это не наш ключ, и забрал коробку. Я видел его лицо. Но имя не запомнил.

– Вы сможете составить фоторобот этого человека? – Мягко спросил Дмитрий.

Рабочий щурился, напряжённо пытаясь выгрызть из памяти образ.

– Думая, да. У него был шрам у виска, – сказал он наконец. – И глаз как будто чуть прикрыт… как будто он привык прятать взгляд. Я подумал тогда, что он охранник, или спец, не знаю.

Елена записала слово «шрам у виска» и почувствовала, как к ним добавляется ещё один кирпич в стену. Шрам – это не имя, но это портрет. И портрет легче искать, чем пустоту.

– А вы видели у него пачку документов? – Спросила она.

– Да. Бумаги с печатями. Как будто он что-то забирал или отдавал. Я видел, как он сфотографировал ту карту… ту с пометкой про седьмой люк. – Мужчина поморщился, будто вспоминая запах ржавчины. – Не нравится мне это. Люди у нас не любят, когда к их прошлому лезут.

Они покинули больницу с новым списком: шрам у виска; мужчина, который забирал документы; ключ, который исчезал и появлялся в чужих руках. В машине Дмитрий, не отрывая взгляда от дороги, тихо спросил:

– Ты чувствуешь, что кто-то тянет за ниточки? Что нам кто-то уже давно задал сценарий?

Елена кивнула.

– Чувствую. И нам нужно понять, кто держит в руках ножницы.

На следующий этап им требовался ночной доступ к банку, чтобы посмотреть, какие двери и люки можно открыть извне, а какие только изнутри, где расположены ревизионные шахты и какие механизмы ими управляют. Они решили устроить тихую проверку – не криминальную, не нарушая закона, но стремясь увидеть то, что не видно при дневном свете.

Перед ночной вылазкой у Елены состоялся короткий разговор с Марией. Реставраторка принесла несколько отмытых от ржавчины старых чертежей вентиляции и отметила точки, где могли быть замаскированы ревизионные люки. Дмитрий подготовил фонари, перчатки, на всякий случай и маленький комплект для первой помощи. Они были как люди, возвращающиеся в старую церковь, с почтением и готовностью к чуду или опасности.

Ночь опустилась на город мягко. Их тени на стенах казались длиннее, чем люди сами. Подойдя к внешнему периметру банка, они огляделись. Охрана сменилась, машины под заградительными столбиками стояли ровно, ощущалась пустота позднего часа. Елена остановилась у панели, где находилась запечатанная линия сигнализации. Она знала, что система была старой, и знала, как её можно было отключить на несколько часов, чтобы заметили не сразу, и чтобы уверено действовать.

– Посмотри здесь, – прошептала она, указывая на крышку ревизионного люка у стены. – Там должен быть кабель, который идёт к контрольной точке. Если его перегнуть на пару секунд, система выдаст ошибку, но не тревогу. Также делал кто-то, кто знал, как работает старая логика.

Дмитрий прижал палец к крышке и ловко нажал, а затем отдёрнул руку. За их спиной скрипнула дверь, и в темноте медленно защёлкнула задвижка. Сердце у Елены колотилось не сильнее, чем раньше – скорее ровно, как метроном.

– Кто там? – Раздался голос охранника.

Они не двинулись. Охранник выглянул через окошко, взглянул на пустоту и вернулся. Потом свет фонаря дал слабый круг, и в тишине слышался только их дыхательный ритм.

Пара часов проверки прошла бесшумно. Они сфотографировали места с замками, сделали пометки, собрали маленькие кусочки ржавчины. В одном из карманов у стены Елена нашла отпечаток – отпечаток сапога, частично скрытый пылью. На подошве незаметная метка в виде буквы, полукруглого знака. Она сравнила фото с тем клеймом на ключе – знак был схож, но не совпадал полностью. Кто-то оставил им подмигивание. Когда они уходили, в воздухе повисло ощущение, что их заметили. В машине Дмитрий включил музыку, и они ехали молча, прижимаясь словами к своим мыслям.

По возвращении домой Елена обнаружила, что на столе лежит открытка – та, что со старым углом, на который они уже обращали внимание раньше. На ней была записка, медленным почерком: «Оставь ключ и будешь в безопасности». Подписи нет, угрозы тоже, только предложение. Её ладони сжались в кулаки. Внезапно телефон завибрировал. На экране высветился неизвестный номер. Она вдохнула, уже зная, что не надо отвечать, но ответила. Голос на другом конце был тихим, знакомым и чуждым одновременно.

– Не доводи до того, чтобы ты была не нужна нам, – сказал голос. – Отдашь, будешь жить. Не отдашь, откроются иные двери.

Линия замолчала. Елена положила телефон. В её груди одновременно жили несколько чувств: страх, гнев и странное тепло от того, что рядом был Дмитрий, его ладонь на её плече, его дыхание у шеи. Они были командой. И это значит, что теперь у них есть шанс.

Она прошла к окну и посмотрела на ночной город. Внизу где-то шумела машина, люди уезжали по своим дорогам. В её кармане лежал ключ, холодный и твердый. Рядом на столе отблёскивала фотография Петра Новикова. Внезапно свет в комнате замигал, то ли из-за перебоя в сети, то ли из-за того, что кто-то вскользь провёл рукой по рубильнику на лестничной клетке.

– Проверь дверь, – сказала она Дмитрию, не сводя глаз с окна. – Но осторожно. Мы не знаем, кто ставит условия, но знаем, что ключ для них, не просто металл. Это центр. И чем ближе мы подойдём, тем менее приятные вещи будут выпадать наружу.

Он кивнул и направился к двери. Она следила, как его плечи двигаются в темноте, как он ставит ладонь на ручку. И в эту минуту, когда мир показался на грани, где правда и угроза одинаково тонки, кто-то за пределами дома сделал шаг. Был слышен тихий скрежет – звук, похожий на царапанье по металлу, и Eлена поняла, что их игра становится опасной по-настоящему.