Читать книгу Развод в 42. Полюбить – так генерала! - - Страница 2
Глава 2
Оглавление– Куда я ухожу, Кирилл? В смысле?
– Геля, откуда я знаю, куда? Вернешься домой, к маме, у вас там большая трешка, поместитесь.
– В смысле поместимся, Воробьев? Ты сейчас издеваешься?
– Я? Нет.
Кирилл смотрит совершенно спокойно, безразлично. А я начинаю закипать. Меня просто убивает вот это выражение его лица.
Эти слова.
Он… он серьезно?
Серьезно собирается вышвырнуть меня из моей квартиры? Из нашей жизни? После двадцати лет брака?
После того как я двадцать лет моталась с ним по заштатным, захудалым гарнизонам?
Вместо того чтобы нормально учиться – перевелась на заочное, кое-как окончила институт, который мне по факту даже не пригодился, потому что там, куда нас армейская судьба заносила, экономисты были не особо нужны. Нет, были, конечно, должности. Вот только все они были заняты женами командования в основном. А для супруги молодого лейтенантика только место нянечки в саду, горшки мыть!
Я осталась без профессии, а он еще меня моим шитьем будет попрекать!
Да счастье, что меня бабуля шить научила, а мама на курсы кройки и шитья в девятом классе отправила! Если бы не это, то что бы я делала?
Нет, конечно, другие жены как-то устраиваются. Кто-то получает новое образование, кто-то просит мужа пристроить на “площадку” – так у нас в одном из мест службы называли разбросанные по тайге военные части.
На “площадке” можно было получить должность писаря, секретаря. Я тоже так работала. Даже звание ефрейтора получила.
Кирилл сам меня заставил уволиться. А почему?
Да потому что увидел, как на меня “лейтехи” заглядываются.
Мне тогда всего тридцать было.
Это мы как раз из гиблого места переехали. Я себе форму ушила, чтобы сидела красиво, туфельки на каблучках брала на сменку.
Один лейтенант меня всё погулять приглашал, стихи писал на красивых открытках, которые сам рисовал.
Я ему объясняла, что старше, что замужем, а он…
– Вы красивая, Ангелина, как Ангел. Нет, как королева. И что вам этот муж? Так же по гарнизонам скакать с ним?
– А с вами, товарищ лейтенант, не скакать?
– Я уезжаю в Москву, в Академию, останусь там работать и преподавать потом.
– Вы так в этом уверены?
– Уверен, у меня дядя – генерал, поможет. Сюда меня на полгодика отправили, чтобы не было вопросов потом. Поехали со мной, Геля?
Обнаглел тогда “лейтех”, зажал меня в уголочке, поцеловать пытался. Ну я вырвалась и нос ему разбила. Правда, жалобу не стала писать. Он прощения просил.
Кирилл мой всё узнал, хотел разборки устроить, засудить лейтенанта. Мне чудом удалось его отговорить. Но пришлось уволиться.
А лейтенант и правда через месяц уехал в Москву. Писал мне. Долго писал. Как-то мне удавалось письма прятать, но всё равно кто-то донес моему Воробьеву.
Был дикий скандал. Как только он меня не обзывал! Но я тоже не лыком шита. Вспомнила ему и Эллочку в бигудях, и жизнь свою, которую ему подарила, по сути, мотаясь с ним по стране.
– Ты прекрасно знала, на что идешь, когда за меня вышла!
– Я не знала, что ты станешь таким идиотом!
– Это я идиот, я?
– Ты! Ревнивый дурак!
Мы не разговаривали, наверное, неделю, а потом он принес билеты на самолет.
Эх, в городе Сочи темные ночи…
Вернулась я из “сочей” беременная. Родила сына, Максима. Здорового, крепкого, такого же твердолобого, как его папашка. Ух, намаялась я с ним, конечно! Зато растет настоящий мужичок.
Ему сейчас девять, доченьке девятнадцать. Мне сорок два.
Двадцать лет с мужем прожито!
Двадцать!
И вот такой сюрприз, да?
Свали-ка ты, дорогая, со служебной квартирки?
Нет уж, дорогой! Хрен ты угадал!
Не на ту напал, Воробьев!
Никуда я не уйду!
Демонстративно сажусь на диван, ногу на ногу закидываю, руки складываю.
– Ангелина, давай без представлений, а?
– А представлений не будет, Кирюша. Я просто не уйду никуда, вот и всё.
– Не уйдешь? Что ж, ладно. Дело твое.
Он нагло ухмыляется и выходит из комнаты.
Нет, ну не сволочь ли, а?
Господи!
Голову забираю, чтобы слезы из глаз не вытекали, гримаса боли и отчаяния сама собой появляется.
За что он со мной так? Ну, за что?
Разве я была плохой женой?
Разве я в свои сорок два дурно выгляжу? Не слежу за собой? За домом?
За что это всё мне, а?
Почему?
Слышу какой-то шум в коридоре. Непонятный шум. Как будто… Это что, колеса чемодана?
– Заходи, Настенька, располагайся.
Настенька?
