Читать книгу Звезда, упавшая с неба: Начало - - Страница 8

Утро пришло хрустально-ясным, без намёка на вчерашний кошмарный дождь. Максим лежал с открытыми глазами, слушая, как тикают настенные часы. Реальность держалась, не расползаясь по швам. Из спальни доносилось ровное, тихое дыхание Алисы. Она спала как убитая – лицо было бледным, но спокойным.

Он встал, стараясь не шуметь, и ушёл в ванную. В зеркале на него смотрел человек с тёмными кругами под глазами и новым, жёстким вопросом во взгляде. Он больше не спрашивал «что это было?». Он спрашивал: «Что со мной сделали ?»

Чтобы заглушить этот вопрос, он начал готовить. Ритуально, почти медитативно: нарезал лук, морковь, обжаривал мясо. Аромат плова – тёплый, земной, неоспоримо реальный – медленно заполнил квартиру. Это был его якорь.

Алиса вышла из комнаты, когда блюдо было почти готово. Она выглядела… отдохнувшей. Сияние в её глазах вернулось, пусть и не такое яркое. – Пахнет… надёжно, – сказала она, глубоко вдыхая. – Надеюсь, на вкус тоже, – буркнул он, и в этой простой фразе было перемирие. Никаких расспросов. Никаких объяснений. Только завтрак.

Уборка стала не рутиной, а необходимой санацией пространства. Они молча, плечом к плечу, изгоняли пыль и старый хлам. Максим вытирал пыль с книжных полок, Алиса с почти религиозным благоговением мыла каждую тарелку на кухне, как будто от чистоты зависело что-то важное.

На балконе, разбирая завалы прошлой жизни, Алиса замерла. – Максим? Что это? В её руках был старый, потрёпанный фотоальбом с выгоревшей обложкой. Он взял его, смахнув пыль, и почувствовал, как что-то ёкнуло в груди. – Это… моя прежняя жизнь. Садись.

Они устроились на диване, и он начал листать страницы. Не рассказывать, а показывать . – Вот наша ферма, – он ткнул пальцем в фото, где мальчик лет десяти обнимал огромного пёстрого быка. – Это Буян. Я его боялся до дрожи, но он меня слушался. А вот наша яблоня… мы с отцом сколотили на ней домик. Мама каждый вечер кричала, чтобы я слезал, ужин стынет. Он рассказывал не хронологию, а обрывки счастья: вкус парного молока, запах сена после грозы, как зимой все сбивались в одной комнате у печки. И как всё это рухнуло в один год – падёж скота, неурожай, долги. Голос его становился тише, когда он перелистывал на страницы, где родители на фото были уже другими – постаревшими, с потухшими глазами. – Они продали всё, кроме дома. Отправили меня в город учиться. «Выбирайся, сынок. Здесь тебе ничего не светит». – Максим закрыл альбом. – Я выбрался. Купил эту коробку. И понял, что светить-то мне, в общем-то, и некуда.